правда нужна была его уверенность.
Мирослав мог бы закатить им скандал на пороге, но не стал, впустил на кухню всех троих. Едва добравшись туда, Таиса поняла: это вообще не его решение. Мирослав сидел на стуле, а Дарья стояла за спиной мужа, опустив руку ему на плечо. Она выглядела спокойной, немного печальной и уставшей, идеальный образ для женщины, которую травят непонятно за что. Впрочем, при всей своей вселенской тоске, она была безупречно красива, она даже для скорби продумала все детали. Таиса, которую природа тоже не обделила, и сама не отказалась бы от умения так себя подать!
Дарья была куда более опасным противником, чем изначально подозревал Гарик – и подозревали все они. На их стороне были факты. На ее стороне – чувства, которым на факты плевать.
Все, кроме Дарьи, устроились за столом, на кухне стало тесновато. По-настоящему напряженными выглядели лишь братья Ефремовы. Дарья грустила. Гарик и Таиса выражали легкое беспокойство. Матвей был не эмоциональней статуи, и долго смотреть ему в глаза, снова прикрытые очками, не получалось ни у кого.
– Может, оставишь нашу семью в покое? – мрачно поинтересовался Мирослав. – Это моя жизнь, я сам решаю, что делать!
– Если разрешить тебе решать самому, твоя жизнь очень быстро закончится, – парировал Николай. – Как можно жениться на женщине, которая стабильно убивает собственных мужей? Ты не мог подобрать домохозяйку с менее разрушительным хобби?
– Твоя ирония неуместна! Да и потом, тебе всегда не нравился мой выбор, что бы я ни предпочел…
– То есть, ты не отрицаешь, что она убивает людей?
– Я просто защищалась! – жалобно произнесла Дарья.
– А потом самозащита зашла далековато, и агрессор оказался расфасован по мешочкам, – с невинным видом добавил Гарик.
– Прекратите немедленно! Это не смешно!
– Да уж, особенно для Валерия Крыльчука. Вы не находите странным то, что все ваши мужья оказываются скрытыми садистами?
– Так иногда бывает! – нахмурился Мирослав. – Даша просто очень доверчивая… Есть люди, в которых психи вроде того же Крыльчука заранее чувствуют жертву…
Он сбился, закашлялся, и Дарье пришлось продолжить за него:
– Я долгое время не понимала, почему привлекаю таких мужчин… Да, проблема была во мне, но вовсе не такая проблема, на которую указываете вы! Я не хотела убивать этих людей! Я просто была вынуждена обороняться!
– И ты столько лет тянул с женитьбой вот для этого? – раздраженно поинтересовался старший из братьев.
– Твое какое дело?
– Давайте не будем отвлекаться от сути проблемы! – предложил Гарик.
А вот Матвей ничего не говорил. Мог бы, и он наверняка знал, что в споре лучше работают те аргументы, которые прозвучали раньше, потом все переходят на крик и ничего уже не слушают. Но он молчал, неподвижный, как будто вообще не живой.
Кому-то другому показалось бы, что он просто пережидает эту встречу. Но Таиса прекрасно видела, что он изучает – причем Дарью больше, чем Мирослава.
Забавно, как все порой меняется… Когда-то способность Матвея проезжаться по людям паровым катком не то что пугала, но нервировала Таису. Он мгновенно подмечал слабости и уязвимые места. Он анализировал язык тела и выражения лица намного быстрее и точнее, чем Таиса и Гарик. Он соотносил нынешнее поведение людей с возможными причинами, он читал собеседников, как те пресловутые открытые книги. Благодаря этому казалось, что он действительно какой-то экстрасенс, а не профайлер!
И вот ведь какое дело… Когда это делают с тобой, такой подход возмущает до глубины души. Но когда мишенью становится кто-то другой, такое мастерство завораживает.
Теперь Таисе хотелось, чтобы под этим паровым катком оказалась Дарья. Потому что эта женщина даже не скрывала по-настоящему, что виновна. Невинную овечку она изображала, только когда на нее смотрел муж. Но оставаясь за его спиной, Дарья легко позволяла себе слабую улыбку и надменный взгляд. Это не было проколом с ее стороны, она хотела, чтобы они знали. Николаю Ефремову предстояло понять, что жизнь его брата теперь зависит только от ее воли. Профайлерам же она без слов говорила, что легко обошла их. Это бесило Таису, а что делать – она не знала, ей только и оставалось, что надеяться на своих спутников.
Спор подходил к концу, так ничего и не изменив. Таиса уже видела, что Мирослав, явно не выспавшийся и болеющий чем-то, готов был выставить их за дверь, причем навсегда. Она уже всерьез опасалась, что Матвей решил махнуть на это дело рукой, когда что-то изменилось.
Перемены были едва уловимыми, их благополучно упустили все – кроме Таисы, которая сидела рядом с профайлером и постоянно за ним наблюдала. Не было ничего особенного, ничего, что способно было насторожить Дарью. Таиса просто заметила, что его взгляд стал другим, Матвей прищурился – как снайпер, приготовившийся стрелять, да еще и уголки губ дрогнули, словно он подавил улыбку. А вот тело чуть расслабилось, исчезло предельное напряжение в мышцах. Все это было любопытно, но пока Таису интересовало, что будет дальше.
«Фас!» – мысленно скомандовала она, прекрасно зная, что за попытку произнести это вслух ей здорово досталось бы ото всех, сюда бы даже Форсов по такому случаю прискакал.
Но ведь она не ошиблась! Матвей действительно вступил в разговор:
– Вы хотите, чтобы мы поскорее ушли, я вижу. Я это уважаю. У меня остался только один вопрос – вы позволите?
– Ко мне? – удивился Мирослав, который явно давно списал Матвея со счетов. – Ну, давайте…
– Какие цветы мне следует прислать на ваши похороны – белые розы или красные гвоздики? Никак не могу угадать ваши предпочтения, видимо, я все-таки не лучший профайлер.
– Что, тоже сейчас будете пророчествовать? – рассмеялся хозяин дома. – Что она меня убьет?
– Почему же убьет? Уже убивает. Мы, увы, не оставили ей выбора, из-за активности вашего брата она больше не сможет рядом с вами расслабиться. Но эта же активность укрепляет ее позиции, не так ли? Дело не в каком-то там нынешнем соперничестве. Дело в застарелой детской обиде. Ведь Дарья стала первым случаем, когда вы обошли брата.
– Не понимаю, о чем вы!
Говорить Мирослав мог что угодно, Таиса прекрасно видела: все он понимает. Матвей снова попал в цель – кто бы сомневался! А профайлер между тем продолжил:
– Вы всю жизнь были менее успешны и удачливы, чем брат. Дело тут не в возрасте или опыте, дело в наборе талантов, которые достались вам обоим при рождении. Что бы вы ни предпринимали, вы никогда не могли сравниться с ним. Вам доставалось только то, что было ему не нужно или навевало на него скуку. Сначала – внимание родителей, потом – деловые проекты. Женщин это тоже касалось. Любая женщина, знакомая с вами обоими, сразу предпочла бы его.
– Ты все еще злишься из-за этого? – возмутился Николай. – Как ребенок малый!
Мирослав хотел ответить ему, но
