Впрочем, услышав краем уха ворчание одного усатого и щуплого копейщика, что от первоначального состава осталась едва половина, он решил всё же этих людей особо не осуждать. Да и вновь прибывшие поглядывали со стен и башенок с такой тоской, что сердце просто сжималось.
"Хотел бы я знать, отчего мне наоборот - здесь так нравится" - Арриол положил на память узелок при первой же возможности с этим разобраться.
Маркиз неловко отсалютовал копьём уже из седла, и вскоре предводительствуемая им дюжина солдат гуськом скрылась в лесу. А новый хозяин замка и окрестностей стоял в распахнутых наполовину воротах и с тоской думал, как же ему теперь быть. Наобещать Императору с три короба, храбриться вдалеке отсюда было просто - а вот каково придётся теперь исполнять?
Он со вздохом похлопал ладонью по нагретой солнцем мощной створке и только сейчас обратил внимание, что древесина от чудовищных ударов огра треснула по всей длине и теперь сочилась янтарными каплями.
- Надо же, будто плачет, - пробормотал он и вздохнул. - А ведь, замок и в самом деле живой.
От попытки залечить рану магией он отказался сразу - в Школе такое не преподавали. Закрыть волшбой дыру или ожог в человеческом теле он ещё кое-как сумел бы. Ненадолго, правда, лишь бы дотянуть до настоящего целителя или травника. Но живой замок… Арриол окинул мысленным взором столь понравившееся ему сооружение и кликнул сержанта.
К счастью, один из солдат по совместительству оказался и кузнецом, да и инструменты с собою были. Посовещавшись с ним, Арриол решил пока сжать края трещины струбциной, а в остальном положиться на естественные процессы.
- Нет, чуть выше, Жан… вот здесь, - и потный солдат проворно закрутил рукояткой винта.
С тихим скрипом края дерева сошлись, напоследок уронив на ладонь парня, осторожно прощупывающего повреждение своей аурой, несколько янтарных капель сока. Надо признать, после столь эффектного избавления от великана-огра поглядывать на юного рыцаря стали не в пример уважительнее. Уже не прятали в ус скептическую усмешечку, а приказы бросались выполнять чуть ли не бегом.
Арриол посмотрел на лужицу древесных слёз в своей ладони. принюхался и осторожно лизнул. Ах, мерзавцы! Он едва удержался, чтобы не послать вслед исчезнувшему в лесу маркизу изощрённое проклятие. Остолоп ты, хоть и дворянин - разве ж можно так варварски обращаться с этим замком? Он ведь живой!
- Вы понимаете, он ведь - живой! - Арриол с досадой хлопнул себя по лбу и приказал раскручивать струбцину обратно.
Клинок гномьей стали уже блистал в руке, и парень несильно чиркнул им по левой ладони. Несколько капель крови блеснули алыми рубинами на полуденном солнце, стекли с царапины и исчезли в глубине трещины. А взамен парень, повинуясь некому наитию, втёр древесный сок в свою крохотную ранку…
Вселенная полыхнула призрачным светом. Вымахнули из-под земли видения исполинских, сурово нахмурившихся бровями зелёного мха дубов, неодобрительно шумящих буйными кронами. Зашумел ветер, которому видно и слышно всё на свете, и словно сама повелительница всего живого Велини с недовольством обратила сюда свой взор.
- Моя кровь - в твоей крови… - прошептали сухие человеческие губы. - И твоя кровь всегда будет моею…
Бессмертная повела очами, и чудно заблистали они. Зажглись болотные огоньки, повели вокруг хоровод с тягучей, томной песней - и словно зелёный огонь пробежал по жилам содрогнувшегося в сладкой муке человека. Вот он встретился с яростной и горячей огненной волной магии - но не отпрянул от неё. Напротив, они оба слились и закружились в сладостном волнении.
Упав на колени, Арриол погладил отзывающееся на каждое прикосновение дерево, и ощущение оказалось такое, словно он встретил давно потерянного и бесконечно одинокого брата.
- Всё будет хорошо, вот увидишь. Отныне я не дам тебя в обиду…
Солдаты вокруг отшатнулись, когда побег дерева-замка наклонился и ласково погладил листьями своего нового друга и защитника. А когда он поднялся, ладонь чудесным образом оказалась неповреждённой - равно как и только что ещё изуродованная створка.
- Клён, - с зачарованной улыбкой шепнул Арриол, и сердце его отчего-то пело. Как же здорово осознавать, что теперь ты не один - у тебя есть брат, пусть даже такой диковинный. Он способен согреть в лютую зиму, развеять печаль и напеть тихую, вечную песню. Да и ты можешь многое дать ему…
- Нарекаю тебя - замок Кленового Листа, - объявил он и кое-как, в самых смешанных чувствах поднялся на ноги.
Солдаты смотрели на него со смесью ужаса и восхищения - створка ворот заросла самым чаровным, непостижимым образом. А на внешних сторонах обнаружилась словно сама собою объявившаяся картина большого, кокетливо пятилапого кленового листа.
Да и сам замок преобразился. Он весь светился тем мягким светом, от которого так и хотелось тихо петь, а на глаза так и наворачивались слёзы радости. Впрочем, ещё не время.
- Сержант Дизли! - молодой рыцарь кое-как собрал расчувствовавшиеся мысли воедино. - Там, в подвале, привести сюда троих пленных. И… помогите им.
В самом деле, двое идти не могли. Лишь третий, угрюмо насупившийся тощий парнишка, кое-как переставлял самостоятельно ноги. Грязные и израненные, эльфы представляли собой самое жалкое зрелище - но Арриол с жадным, даже каким-то нездоровым любопытством рассматривал их. Красивые? Да, пожалуй - хотя и худощавы немного, как на человеческий взгляд. Уши… да что ж, почти что и нормальные, вовсе не кроличьего размера, как порою гласит молва. Чуть заострённые кверху - но так даже пикантно выглядит, да и слышат наверняка получше наших.
- Снимите с них кандалы. Это приказ, сержант, - Арриол содрогнулся, заметив пузырящиеся гноем глубокие ожоги. Вот насчёт того, что многие эльфы не выносят прикосновения железа, молва всё же не соврала.
Дизли вздохнул неодобрительно, однако прекословить не осмелился, стал помогать стучащему молотком кузнецу.
- Ты понимаешь Общий Язык? - и единственно держащийся на ногах тощий, настороженно зыркающий эльф нехотя кивнул. - Пусть сюда придёт ваш целитель, осмотрит твоих соплеменников - даю слово рыцаря, что его никто не тронет. Ты вернёшься с ним.
Правая ладонь Арриола медленно сжалась в кулак, а потом поднялась над плечом - жест рыцарской клятвы словно горел в доставшейся от отца памяти. Эльф отшатнулся, ибо таким жестом пользовались лишь паладины Света, которых проклинали во всех краях, хоть и уважали за силу и непримиримую борьбу с исчадиями Падшего бога.
- Пропустить, - буркнул Арриол в сторону ворот, и эльфа тут буквально передёрнуло от неожиданности - створка приоткрылась словно сама собою.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
