— Все благодаря дочке, — пояснил Картер, — вы же помните, как она за мной ухаживала. — Он так гордился Мэри, что при любом удобном случае начинал ее хвалить. Лицо его расцветало, и в разговоре чаще всего звучали два имени: Мэри и Джордж. Николас часто навещал их, да и молодые не забывали его. Профессия полицейского, выбранная им в юности, нравилась ему и сейчас. Он несколько раз задавал вопросы о работе Стиву, так что тот наконец догадался, что другу не хватает атмосферы полицейского участка, и постепенно он начал поручать Картеру кое-какие дела. Умение и опыт старого полицейского пригодились, его жизнь обретала смысл. Частенько по вечерам, после дел, они со Стивом проводили время вместе.
У Николаса была заветная мечта, о которой он не говорил никому. Он хотел дожить до внуков. С пытливостью полицейского он незаметно выспрашивал у Стива все, что касалось отношений с маленькими детьми. Собственный небольшой опыт был уже давно забыт. Мэри, их единственного ребенка, в основном растила жена. Теперь он хотел принять участие в воспитании своих внуков.
Николас прекрасно помнил, что радовало каждый день маленькую Мэри, но преподнести такой подарок или намекнуть о нем Джорджу он не решался. Пусть Мэри сама захочет, чтобы серебряный колокольчик звенел. Когда она расскажет об этом мужу, то за ним дело не станет, в этом Николас был уверен.
Итак, Картер, соображая, что и кому купить в подарок, отправился в магазин. По дороге он заглянул на работу к Стиву и застал того за аналогичным занятием. Посмеявшись друг над другом, они решили сделать подарки только женщинам.
Хэлен уже несколько недель не работала: ей через месяц предстояло рожать. Врачи подтвердили ее желание: должен был родиться сын. Женщина теперь почти все время дома. Лили была счастлива. Все игрушки перекочевали из ресторана домой, и она могла играть и быть рядом с мамой. Девочка тоже готовилась к Рождеству.
— А что мне подарить тете Мэри? — приставала она к матери.
— Лучше всего, если ты что-нибудь нарисуешь, — отвечала та, занимаясь домашними делами.
— А что дяде Джорджу, а что тебе… — девочка не успокоилась, пока не перечислила всех.
— Нарисуй картинки для всех, — посоветовала Хэлен. — Мы не знаем, сколько гостей пригласила тетя Мэри, но если ты всем вручишь по картинке, это будет замечательный подарок для каждого гостя.
— Что же мне нарисовать?
— Нарисуй праздник Рождества у тети Мэри. Каким ты его себе представляешь. — Хэлен вручила девочке альбом, краски и усадила ее за стол. Работа закипела. Раздался телефонный звонок. Это была Элизабет.
— Здравствуй, Хэлен! Как ты поживаешь?
— Элизабет! Я так рада тебя слышать! Как я себя чувствую? — повторила вопрос Хэлен и взглянула на свое отражение в большом зеркале. — Не влезаю в зеркало.
— Что?!
— Мой живот уже такой большой, что нашего зеркала ему не хватает. — Хэлен только сейчас сообщала эту новость сестре.
— Хэлен, дорогая! Ты беременна?! Кого ты собираешься родить, если не секрет? Ты не отвечаешь — значит, мальчика. Но ты же всегда хотела дочь! Ты недовольна и поэтому ничего мне не говорила? — Элизабет замолчала в ожидании ответа.
— Элизабет, дорогая! Я привыкаю к мысли, что у меня будет сын. О, ты бы посмотрела на моего мужа! Он такой счастливый, ждет не дождется этого события.
— Я хочу тебе сообщить, что мы с Джоном и крошкой Памелой прилетаем в Сочельник. Если тебе не трудно, сообщи об этом Мэри и Джорджу!
— Неужели вся семья будет в сборе! — радостно воскликнула Хэлен и, положив трубку, тут же позвонила в ресторан сообщить радостную весть брату.
Мэри переходила улицу, направляясь за подарками в большой супермаркет. В ее сумочке лежал только подарок для ее любимого. Мэри прикидывала, сколько будет гостей. Она уже знала, что муж пригласил Джузеппе с семьей. Весть о том, что Джордж пригласил старика-итальянца, была настолько приятна, что Мэри захотелось пригласить всех близких людей. Она вспомнила и об Одри. Они с Томом отдыхали где-то на островах, жаль, что им нельзя было позвонить: Мэри хотела со всеми поделиться счастьем своего первого семейного Рождества.
Как быстро пролетели эти полгода! Сколько счастья они ей принесли! Прежнего ощущения страха уже не было. Иногда, после того как обожаемый ею Джордж уходил на работу, у нее возникали приступы беспокойства, но такое возникало все реже и реже, а в последнее время ее голова была занята новыми заботами. Мэри часто навещала отца и ловила себя на мысли, что не только не может припомнить свои прежние мучительные ощущения, но и не хочет. Ей было приятно заботиться о нем, единственное, чему она пока не научилась, — это делиться с отцом радостями. В ожидании Рождества Мэри решила, что после этого, самого дорогого для нее праздника, ее доверительные отношения с отцом восстановятся. Мэри всегда вспоминала, как праздновали Рождество в ее детстве, сколько радости дарили друг другу родители. На смену должно прийти ее собственное семейное Рождество.
Первый, кого она увидела в супермаркете, был отец, который тоже выбирал подарки. Немного смутившись, он сказал:
— Я думал, что ты дома!
— И я надеялась, что в это время никого не встречу здесь! — Мэри весело улыбнулась. — Ты тоже пришел за подарками?
— Ума не приложу, что подарить Элизабет. Может быть, ты мне поможешь?
— Кому?
— Элизабет. Ты, что, не знаешь, что они будут встречать Рождество вместе с нами? Мне сейчас об этом сказал Стив. Я думал, что он узнал от тебя.
— А я узнала от тебя, — радостно засмеялась Мэри.
Все получалось так, как она мечтала. Воодушевленная новостью, она с энтузиазмом начала выбирать подарки.
— Ты не знаешь, Тан, — окликнула она изучавшего что-то на прилавке отца, — когда они прилетают?
— Стив сказал, что утром в Сочельник. Джон просил встречать их в аэропорту, так как они берут с собой Памелу.
Мэри, радостная и счастливая, простившись с отцом, направилась к Джорджу в ресторан. Он, конечно, все знает, но у меня будет повод на несколько минут его увидеть, подумала она, открывая дверь в теперь ее собственный ресторан.
В зале все было по-прежнему, не было только Хэлен на привычном месте. Незнакомая девушка подошла к ней с вопросом:
— Вы одна?
— Нет, у меня большая компания, — думая о Рождестве, ответила Мэри и вдруг радостно и звонко рассмеялась. Не так уж давно Хэлен задала ей аналогичный вопрос, и Мэри вспомнила, что тогда ответила. Сегодня подсознание выдало противоположный ответ. Одиночество ушло. Девушка, стоявшая рядом, ничего не понимала.
— Моя фамилия — Соудек, моего мужа зовут Джордж, — пояснила Мэри, сияя от счастья. Девушка смущенно извинилась:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
