— Есть, стыковка, коротко и сухо ответил он.
После чего подал тягу на маршевые двигатели. Но настолько незначительно, что я ощутил движение лишь из-за поплывших мимо меня конструкций станции переработки космического газа. Минута, и по корпусу «Битюга» пробежала ощутимая дрожь. Гулкий лязг, который получилось расслышать только в обитаемом отсеке толкача. Космос безмолвен.
— Стыковка завершена штатно, захваты закреплены надёжно.
— Диспетчер, ответь «Битюгу», — вызвал я.
— На связи диспетчер.
— Стыковку произвёл.
— Наблюдаю. Начинаю заправку. Загорай парень.
— Принял.
К заправочному клапану одной из цистерн потянулся рукав, и вскоре по корпусу побежала лёгкая вибрация, свидетельствующая о закачке сжиженного газа в первый танк. Всего их у меня два, объёмом по триста кубов. Они закреплены на грузовых балках, из-за чего толкач походит на погрузчик.
Процесс длился два часа, после чего я подал тягу на тормозные двигатели вынесенные в стороны, чтобы струя раскалённых газов не касалась танков. «Битюг» вздрогнул и подался назад. Очередная дрожь, это крепления ёмкостей вышли из зацепления с терминалом газонаполнительной станции. После чего судно начало медленно отдаляться от неё.
— «Битюг» ответь диспетчеру, — послышалось в канале.
— На связи «Битюг», — ответил я.
— У нас полный порядок. Что у тебя?
— Показатели приборов указывают на отсутствие каких-либо неполадок и нестыковок.
— В таком случае, счастливого пути.
— Спасибо. Счастливо оставаться.
Я развернул судно и подал тягу на маршевые двигатели. Это не скутер и не катер, а потому перегрузка и не подумала наваливаться разом. Ускорение, конечно же присутствует, но оно будет нарастать постепенно. К тому же вскоре и то слабое давление, которое и не думало вызывать у меня дискомфорт, окончательно пропало. Потому что я лёг в дрейф и покинул ложемент пилота.
Пройдя по короткому коридору открыл дверь встроенного шкафа, где пристроился бронескафандр. Привычка вторая натура. Вот и я не смог избавиться от желания заполучить себе флотскую амуницию. Не последняя модель. Таковых на гражданском рынке днём с огнём не сыскать, но предыдущего поколения. Я не хочу пока терять навыки, а потому систематически практикуюсь в нём. Из-за этого не спешу и расставаться с нанитами, и менять армейский набор имплантатов. Если сделаю это, то получить смогу лишь предыдущее поколение.
Конька я так же сумел утянуть на гражданку, и в этой связи обзавёлся скутером. Экспортный вариант, и значит опять же похуже современных образцов. Но это как сказать. После апгрейда проведённого в соответствующей мастерской и лично Малым, скафандр и скутер уже не так уж и отстают, а последний, так и вовсе где-то даже превосходит современные образцы.
Раздобыть новенькие маршевые двигатели достаточно сложно, но если постараться, то всё возможно. И уж тем более после войны. Так что, пусть внешне это и не заметно, с начинкой у моего скутера всё в полном порядке. А если сюда присовокупить искин имеющий богатый боевой опыт, так картинка и вовсе становится очень даже привлекательной.
Облачившись в бронескафандр по полной выкладке, я прихватил с собой и свою автоматическую винтовку, в компоновке булл-пап. Мощный патрон, развитый дульный тормоз компенсатор, плюс подвижный ствол, всё это в немалой степени компенсируют отдачу, хотя и не идёт в сравнение с игольником. Увы, но они на гражданском рынке запрещены в любой модификации. Только огнестрел, и никак иначе.
Исключением являются крупнокалиберные игломётные турели и малокалиберные артустановки, составляющих систему непосредственной обороны. На «Битюге» их по две каждого вида, перекрывают две полусферы. Признаться, так себе вооружение, но устанавливать что-то сверх ограниченного лимита чревато.
Пристроив винтовку в захватах за правым плечом, я направился в шлюзовой тамбур. Необходимости в оружии разумеется нет, но если я хочу сохранить форму, то нужно чтобы экипировка соответствовала. Если бы мне предстояли какие-нибудь работы, то я не стал бы облачаться в бронескафандр, а воспользовался бы лёгким вариантом и не тащил бы с собой винтовку, а вооружился бы инструментами. Но в этом нет необходимости, предстояла самая обычная инспекция.
В принципе, пилоты подобным не заморачиваются, полностью доверяясь технике. Искин уже всё проверил, системы работают в штатном режиме, и в перестраховке нет практического смысла. Но для меня это, с одной стороны тренировка, а с другой разминка. Жилой отсек не отличается простором. Конечно не то, что было на катере, но и далеко не крупное судно.
Выйдя на верхнюю палубу я подошёл к скутеру и погладил его борт, пройдясь по прозрачному фонарю. Летать мне нравилось, но сейчас не тот случай. Просто не смог пройти мимо.
— Привет Конёк. Как дела? — запросил я в канале.
— Решил полетать? — раздался у меня в голове голос искина.
Уже в который раз в речи электронного мозга мне почудилось нетерпение и предвкушение. Всё же восемь лет непрерывного общения это срок и у него прогрессирует формирование личности. К слову, мы общаемся далеко не только вот так, когда я нахожусь вблизи. Конёк подключён к внутренней сети судна и время от времени мы с ним общаемся напрямую, а то и он сам подденет меня.
Но куда больше ему нравится доставать Бывалого. Порой я становлюсь свидетелем этого, когда он желает сделать эти перепалки достоянием моих ушей. Вернее, выливание всякого разного на бедолагу увальня, имеющего куда большие вычислительные возможности, но не обладающего возможностью адекватно ответить. Ну или хотя бы понять, что над ним форменно издеваются.
— Нет, полёты на сегодня отменяются, — возразил я.
— Ну и какого тогда меня отвлекаешь?
