бишь его?… Марк! Лыка уж не вяжет… Ох, непривычные они, слабы их вина-то заморские, для баб только забава!…
Купцы добродушно рассмеялись. Уже второй час они пировали засчёт «бестолкового ромея», который мало того, что проторговался вчистую, так ещё и взялся всех угощать, непонятно чему радуясь. Пирушка на халяву никому ещё не была супротив воли, поэтому к компании постепенно подтягивались всё новые участники, и веселье шло полным ходом.
Во главе стола восседал растрёпанный и счастливый Марк Ласкарис, успевший побрататься практически со всеми участниками застолья. Не отставали от него и трое матросов с дромона, сопровождавшие его на берегу…
… – А что, друзья? Нужно нам дружить крепче и торговать не только мёдом да маслом! Есть и посерьёзнее товары – ткани тонкие, шёлковые, посуда да украшения золотые… , – Марк поднял очередной кубок.
– На что нам злато твоё, ромей? – усмехнулся один из купцов. – У нас своего в достатке!
– Э-э! Не скажи! – пьяно усмехнувшись, византиец поднял вверх указательный палец. – Наше золото супротив вашего всегда верх берёт!
– С чего бы это??? – возмутился кто-то из купцов. – Слыхал я, что ромеи не прочь НАШЕ золото скупать, и что василевс ваш сплошь покои свои НАШИМ золотом украсил!!!
– Где это ты слыхал такое??? – сердито глянул на него Марк. – Зачем василевсу ВАШЕ золото, когда своим закрома полны. Да и мастера наши фору вашим дадут – работа тонкая, изящная, каменья драгоценные, а ваши умельцы только бляхи да цепи грубые ваять могут!…
– Да ты, ромей, думай наперёд, а потом болтай! – вскинулся купец. – На наших землях, поди, пируешь!…
– Да полно вам! Золото – оно и есть золото! – примирительно промолвил товарищ задиры, дородный степенный мужик с окладистой светло-русой бородой. – А что ромейские мастера искусны зело, так то и я подтвердить могу. Давеча у князя самого довелось побывать с докладом, так видел я в палатах его потир необыкновенный работы тонкой. Изумление меня взяло от красоты этой. Дозволь, говорю, княже, полюбопытствовать – откуда вещица сия? Ромейская, говорит, вещица, цены немалой, украшением будет сокровищницы…
– Так и видел ты потир этот ромейский? – встрепенулся Марк.
– Как тебя, а то и ближе! – кивнул светло-русый. – Князь даже поднёс посмотреть, правда, в руки не дал…
– Во-от! – катепан снова назидательно поднял указательный палец вверх. – А вы твердите – болтаю!… Давайте выпьем, друзья, за ваших да за наших золотых дел мастеров!
– А вот это дело, ромей!… Молодец! – послышались с разных сторон ободряющие крики, и кубки вновь наполнились пенной брагой.
Марк, пригубив очередную порцию хмельного напитка, аккуратно и незаметно вылил содержимое кубка в угол за лавку, зорко наблюдая за светло-русым, сидящим неподалёку и о чём-то оживлённо беседующим с соседом.
Значит, видел потир у князя этот купец! Занятно… Выходит, правильно они рассудили, что правитель местный знакомством с лихими людьми не брезгует. Да не о том сейчас!…
Размышляя, как бы невзначай вернуть разговор в нужное ему русло, Марк краем глаза заметил, что к их пирушке присоединилась компания весьма подозрительных личностей. Пятеро мужчин явно не принадлежали к купеческой братии. Мало того, завидев их, торговые люди ощутимо помрачнели и даже немного посторонились. Вновь прибывшие, правда, вели себя вполне миролюбиво. Кто-то из них даже заказал выпивку для всех присутствующих, чем вызвал одобрительные возгласы подвыпивших соседей по столу.
Марк сделал незаметный знак своим матросам быть начеку. Вот удивилась бы весёлая компания, узнав, что пьяные в стельку византийцы на самом деле трезвы, как стёклышко! Продолжая беззлобно переругиваться с сидящими рядом русичами на тему «чьё золото лучше блестит», катепан старался не упускать из виду пришельцев, которые вели себя сдержанно и серьёзно, маскируясь натянутыми улыбками и полными до краёв кубками, из которых никто из них не сделал ни глотка…
… – Нет, ты признайся, ромей, лучше наши мастера, ЛУЧШЕ! – не унимался сидящий рядом купец, время от времени дёргая Марка за рукав и пытаясь сфокусировать на нём мутный взгляд.
– Да лучше-лучше! – византиец дружески похлопал его по плечу, лишь бы отвязаться.
– Да не только мастера наши лучше, но и мореходы! – раздался вдруг нахальный возглас кого-то из прибывшей компании. – Слыхали, братцы? У ромеев бабы уже кораблями командуют! Мужиков-то настоящих не хватает, видать!!!…
Подначка вызвала дружный взрыв хохота – выпивка за счёт заморских гостей не приумножила дружеские чувства русичей к этим самым гостям. Марк ухмыльнулся, вложив в улыбку всё добродушие, на которое был способен, и незаметным жестом удержал за локоть одного из своих молодых матросов, готового вскочить и вступить в разборки.
– Что лыбишься, ромей??? – в голосе говорившего слышалась неприкрытая злоба. – А то неправда, что у вас на одной из камар капитан – баба???
Марк узнал его – один из головорезов, пытавшихся взять на абордаж его корабль.
– А тебе почём знать, любезный? – прищурился византиец, не сводя глаз с обидчика. – Или ты у всех моих матросов штаны проверил??? Странные у тебя интересы – сочувствую…
За столом повисла пауза. Затем дружный купеческий хохот вновь сотряс потолок – смеялись от души, видно было, что и пришедших здесь недолюбливают. Лицо пирата побелело от ярости. Резко вскочив на ноги, он опрокинул стол, свалив всё угощение на пол, и схватился за клинок. Теперь наступила уже настоящая тишина – звенящая, как натянутая тетива.
– Ты что сказал, ромей? – тихо, почти ласково произнёс бандит. – Интересы мои узнать хочешь? Интерес у меня теперь только один – кишки твои выпустить…
– А ты попробуй! – Марк тоже поднялся и, выхватив короткий меч, шагнул навстречу врагу…
***
…Хмурое утро не предвещало ничего хорошего. На небе клубились низкие тучи, и временами начинал накрапывать мелкий, по-осеннему нудный дождь. Вот тебе и середина лета!
Аглая, высунув нос из шатра, зябко поёжилась и хмуро взглянула на тучи, плотно затянувшие небосвод до самого горизонта. Погода хорошего настроения не добавляла…
Марк так и не вернулся. Ночевала Аглая на своей камаре, но, если бы византиец явился, ей бы сообщили немедленно. Значит, нет… Она пожала плечами – в конце концов, катепан мог задержаться по вполне безобидным причинам: перебрал немного, увлёкшись спаиванием купцов, или… к женщинам завернул – дамочек весёлого поведения в портах и гаванях во все времена хватало, а длительное воздержание молодому мужчине ни к чему. Хороша она будет, если забьёт тревогу, объявит розыск и в результате вытащит Марка из тёплой постели какой-нибудь местной красотки!… Тревога, меж тем, крепла…
Набросив куртку и напялив матросский колпак, чтобы лишний раз не светить длинными волосами, Аглая направилась на дромон. Византийцы для удобства передвижения соорудили между своими судами что-то вроде временных трапов, поэтому она без особого труда взобралась на корабль. К ней тут же подскочил сосредоточенный Скилур, подавая руку и помогая спуститься с высокого борта. На палубе царило молчаливое беспокойство – команда дромона была встревожена долгим отсутствием капитана.
