Статья 2
О сердце и языке человеческом
Глава 1
О сердце человеческом
Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое, ибо от избытка сердца говорят уста его, – говорит Господь.
(Лк. 6:45)
Сын мой, отдай сердце твое мне.
(Притч. 23:26)
28. Сердце здесь подразумевается не в прямом смысле, поскольку оно есть начало жизни человеческой, как философы рассуждают, но нравоучительно, то есть как внутреннее человеческое состояние, расположение и наклонение. Это видно из следующего апостольского слова: сердцем веруют к праведности (Рим. 10:10), – и другого, пророческого: Сказал безумный в сердце своем: «Нет Бога» (Пс. 13:1), и из прочих мест Святого Писания. Откуда сердце уподобляется в Писании сокровищу, в котором или благое, или злое скрывается, как говорит Господь: Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое. То есть, какое человек внутреннее состояние имеет, такие у него слова и дела внешние являются, и о чем внутри поучается, замышляет, старается, то и внешне проявляется. Слово и дело внешнее – вестник и свидетель внутреннего человеческого состояния. Сердце, в прямом смысле, поскольку есть начало жизни человеческой, у всех одинаковое, то есть у добрых и злых, как и прочие естественные органы; но в нравоучительном смысле разумеемое, – не одинаково, но у иного доброе, у иного злое и прочее.
29. Сердце человеческое само по себе, без благодати Божией, злое, ибо не что иное, как только суетное и злое помышляет, как написано: Помышление сердца человеческого – зло от юности его (Быт. 8:21). Откуда сердце это, как ниже увидишь, называется в Писании каменное: ибо ни увещаниями, ни угрозами, ни милостью, ни строгостью не преклоняется и не умягчается. Потому Бог обещается верным Своим дать сердце иное. И дам им сердце единое, и дух новый вложу в них, и возьму из плоти их сердце каменное, и дам им сердце плотяное (Иез 11:19). Поэтому о человеке, благодатью Божией не возрожденном, говорится: Сказал безумный в сердце своем: «нет Бога». И Господь говорит: Из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления (Мф. 15:19). И хотя благодатью Божией просвещен будет человек, однако зло это, из сердца исходящее, чувствует, и должен много труда во всю жизнь прилагать и против природного того бедствия духовно сражаться, ибо непрестанная ему предлежит против того брань. Откуда читаем, что и водой и Духом возрожденные, и святые впадают в тяжкие грехи, которые из этого растленного источника проистекают. Поэтому повелено всем верным молиться и просить у Небесного Отца благодати Святого Духа, чтобы смогли противиться тому злу, от сердца происходящему, и умерщвлять его.
Растлению сердца нашего способствует во вред нам дьявол со злыми своими ангелами и соблазнами мира сего. Отсюда последует, что сердце доброе и богобоящееся не может само таким стать, но только от Бога. Ибо Сам человек сердца своего злого на доброе переменить не может; откуда Псаломник молится: Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей (Пс. 50:12). Поэтому всякому, желающему иметь сердце доброе, надо с Псаломником молиться Богу о том, чтобы, по милостивому Своему обещанию, подал сердце иное и дух новый, и взял от нас сердце каменное, и подал сердце плотяное, чтобы на нем, как на новых скрижалях, смог быть написан закон Евангелия Христова, не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца (2 Кор. 3:3), как написано: Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь, вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом (Иер. 31:33).
30. Сердце одно и душу одну иметь – значит иметь великое согласие в учении и воле, как пишется о верных, живших в дни апостольские: У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа (Деян. 4:32).
31. Двоедушие или двоесердечие бывает в том человеке, который языком одно говорит, а мыслит другое. Такого обыкновенно называют все двоедушным, или по-другому назвать можно льстецом, обманщиком и лукавым; противоположная же этому пороку добродетель – простосердечие.
32. Сердце чистое и правое, согласно Святому Писанию:
1) старается воле Божией следовать;
2) ищет во всех своих делах, словах и начинаниях славы Божией;
3) печется о пользе ближнего своего, то есть всякого человека.
Об этом яснее и пространнее увидишь, читатель, ниже.
33. Сердце – это начало и корень всех деяний наших. Ибо, что ни делаем, мысленно или делом, – сердцем делаем, или добро, или зло. Сердцем веруем или не веруем; сердцем любим или ненавидим; сердцем смиряемся или гордимся; сердцем терпим или ропщем; сердцем прощаем или злимся; сердцем примиряемся или враждуем; сердцем обращаемся к Богу или отвращаемся; сердцем приближаемся, приходим к Богу или отходим и удаляемся; сердцем благословляем или проклинаем. На сердце радость или печаль, надежда или отчаяние, покаяние или нераскаянная жизнь, страх или дерзновение. В сердце простота или лукавство. Сердце воздыхает, молится, уповает или напротив наоборот делает, и прочее. Следовательно, чего на сердце нет, того и на самом деле нет. Вера не есть вера, любовь не есть любовь, когда на сердце не имеется, а есть лицемерие. Смирение не есть смирение, а притворство, если не в сердце; дружба не дружба, а хуже вражды, если внешне только проявляется, а в сердце не имеет места. Поэтому Бог требует от нас сердца нашего: Сын мой, отдай сердце твое мне (Притч. 23:26).
34. Что в сердце зачинается, доброе или злое, то вне, через члены телесные является. И сердце человеческое внешние члены тела, как-то: язык, руки, ноги и прочие, как орудия употребляет к претворению замыслов своих в само дело. Так языком благословляет или клянет, руками похищает или подает, убивает или сохраняет; ушами слушает доброе или злое; ногами ходит к намеренному месту; другими членами другое намерение свое совершает. Кто доброе и святою верою Христовою очищенное сердце имеет, тот нелицемерно добрые и плоды вне показывает; а кто злое сердце имеет, злые и плоды являет, как говорит Господь: Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое (Мф. 12:35).
35. Всякое дело человеческое не по внешнему, а по внутреннему состоянию сердца и намерению судится. Ибо часто внешнее дело у того и другого одинаково бывает. Но внутреннее расположение и намерение различно может быть. Например, один судья не принимает мзды, и другой не принимает. Первый потому не принимает, что указы монаршие казнью грозят, а брал бы, если бы того не было. Другой не берет, чтобы Бога не прогневать преступлением заповеди Его святой. Этот – истинный бессребреник, доброе и богобоящееся сердце имеет. А тот, хотя руками не принимает мзды, но сердцем принимает и потому как мздоимец осуждается. Ибо страх человеческий имеет, а не Божий, человека боится, а не Бога. И потому злое и неверное сердце имеет.
Один не крадет потому, что не хочет. Другой не крадет потому, что не может, а крал бы, если бы представился случай. Первый подлинно честен, а второй всегда в сердце крадет.
Один дает милостыню ради имени Христова, желая помочь просящему из бедности, а другой – чтобы славу добрую нажить. Первый истинно милостив, а второй – тщеславен.
Один входит в церковь вместе с верными молиться и славословить имя Божие, а другой – посмотреть церемонии. Одному полезен, а другому неполезен вход в церковь. Ибо и язычники смотрят на церемонию христианскую.
Один воспринимает ранг для того, чтобы богатство собрать и большую честь получить, а другой – для того, чтобы обществу и братии своей послужить. У него доброе намерение, а у другого – злое и пагубное.
Один проповедник говорит проповедь для того, чтобы показать себя, славу и похвалу от слушателей получить и высокую степень обрести. Другой проповедует, чтобы людям пользу принести. У него доброе намерение, а у другого – злое.
Не убиваешь, не прелюбодействуешь, не крадешь, не злословишь ближнего потому, что боишься суда гражданского – политик ты, а не христианин. Человека боишься, а не Бога. И потому между неверными считаешься, хотя и Христово имя носишь.
Не делаешь злого потому, что Бог запретил и боишься Бога прогневать – веры христианской дело есть.
Идешь на битву, чтобы корысть получить от неприятеля, обогатиться – не много и почти ничем не отличаешься от разбойника, который для того на людей нападает, чтобы обогатиться. Идешь против неприятеля, чтобы Церковь и Отечество свое защитить – похвально намерение это.
