В мае-июне стал намечаться захват Северной Франции, и командование подводных сил распорядилось приготовить специальный железнодорожный состав для доставки в порты Бискайского залива торпед и личного состава, а также необходимой материальной части для снабжения немецких подводных лодок. В начале июня во Францию выслали группу офицеров штаба подводных сил для обследования портов на побережье Бискайского залива и выяснения возможностей использования их в качестве баз для подводных лодок. Я не сомневался, что в случае перемещения баз подводных лодок на западное побережье Франции туда же передислоцируется и командование подводных сил. Для меня прежде всего было важно постоянно поддерживать тесный контакт с личным составом и особенно с командирами подводных лодок, что в противном случае осложнилось бы из-за разделявших нас больших расстояний. Важно было находиться вместе с действующими подводными лодками. Возникающий в связи с этим отрыв от штаба руководства войной на море в Берлине и от учебных баз следовало компенсировать улучшением связи. Пребывание на побережье Бискайского залива было важным еще и потому, что я рассчитывал организовать взаимодействие с авиацией.
Чтобы окончательно решить этот вопрос, я выехал 23 июня 1940 года на побережье Бискайского залива. Я рассчитывал в ходе поездки урегулировать все вопросы, связанные с использованием портов на побережье Бискайского залива для базирования подводных лодок. Представлялась целесообразной такая последовательность:
"1. Использовать базы для снабжения подводных лодок топливом, продовольствием и водой.
2. Обеспечить возможность проведения мелкого ремонта подводных лодок.
3. По подготовке баз передислоцировать в данный район свой командный пункт.
4. Обеспечить полный осмотр и ремонт подводных лодок" (Сов, секретный документ командующего подводными силами № 1049 от 2 июля 1940 года).
В соответствии с этим планом начались работы по превращению портов на побережье Бискайского залива в базы для подводных лодок. Уже 7 июля первая подводная лодка "U-30" прибыла из Атлантики в Лориан для приема топлива и пополнения запасов торпед. Ко 2 августа верфь в порту Лориан была полностью оборудована для ремонта подводных лодок. С этого времени подводные лодки, возвращаясь после боевых действий в Атлантике, шли для ремонта и заправки не в Германию, а к бискайскому побережью Франция. 29 августа я временно перенес штаб подводных сил из Зенгвардена, лежащего неподалеку от Вильгельмсхафена, в Париж — в ожидании окончания работ по оборудованию средствами связи командного пункта в Керневеле, близ Лориана, то есть непосредственно на бискайском побережье.
Вскоре преимущества базирования лодок на побережье Бискайского залива стали особенно ощутимыми: ремонтная верфь Лориана имела большую производственную мощность, чем перегруженные немецкие верфи. Если в период с сентября 1939 года по июль 1940 года на одну лодку, действовавшую на коммуникациях, приходилось 2,35 имевшихся в наличии боевых подводных лодок, то с июля 1940 года по июль 1941 года указанная цифра упала до 1,84. Это свидетельствовало о более эффективном использовании подводных лодок. Таким образом, теперь из общего числа боевых подводных лодок в непосредственной борьбе с противником принимало участие большее число лодок, чем прежде. Кроме того, теперь половодным лодкам требовалось меньше времени для перехода в район боевых действий и для возвращения в базу.
До июля 1940 года подводные лодки, чтобы попасть в Атлантику, должны были пройти путь в 450 миль из Северного моря вокруг Северной Англии. Теперь же на каждом походе мы экономили целую неделю времени, которое лодки проводили на коммуникациях. Благодаря этому увеличивалось число лодок, действовавших против Англии.
Использование баз на атлантическом побережье Франции явилось причиной того, что, несмотря на уменьшающуюся абсолютную цифру боевых подводных лодок, число лодок, находившихся в районе боевых действий, поднялось до восьми-девяти, а их успехи по сравнению с первыми месяцами войны не ухудшились, а, наоборот, улучшились.
Нетрудно представить, каких результатов можно было добиться, если бы в этот период мы имели больше подводных кораблей. Наряду с прямым ростом тоннажа потопленных судов, приходившихся на каждую подводную лодку, наличие большего числа лодок в море имело бы и косвенные положительные последствия. Оно означало бы большие возможности обнаружения конвоев и сократило бы время нахождения подводных лодок на позициях. А это способствовало бы увеличению числа потопленных кораблей, приходящихся на каждую подводную лодку и каждый ходовой день.
Однако летом 1940 года еще нельзя было рассчитывать на увеличение числа боевых подводных лодок. К этому времени их число не достигло даже минимума. Как уже говорилось, это положение наступило только в фоврале 1941 года, когда мы имели 22 боевые подводные лодки. Летом 1940 года меня неоднократно пытались убедить в необходимости прекратить подготовку личного состава для новых подводных лодок, а освободившиеся учебные подводные лодки выслать в море, чтобы использовать сложившуюся в данный период благоприятную обстановку.
Мне казалось, что эта мера не даст положительных результатов. Она имела бы смысл только в том случае, если бы с помощью этих в своем большинстве малых подводных лодок удалось увеличить потери английского торгового флота настолько, что Англии пришлось бы просить мира. С моей точки зрения, это было абсолютно невозможным. Как и прежде, я считал, что Англию можно заставить заключить мир только при условии значительного увеличения ее ежемесячных потерь в тоннаже, а для этого необходимо резко увеличить число подводных лодок, чего мы требовали еще в мирное время. По нашему мнению, создание в максимально сжатые сроки мощного подводного флота являлось важнейшей задачей военно-морских сил. Неотъемлемая часть этой задачи своевременная подготовка подводников, из которых в дальнейшем должны были комплектоваться экипажи новых подводных лодок. Поэтому не могло быть и речи об отправке учебных подводных лодок в боевые походы. Наоборот, надо было иметь в виду, что и в дальнейшем придется отзывать боевые подводные лодки в учебные соединения.
Летом 1940 года я по-прежнему считал, что война будет длительной. Когда проходившие боевую подготовку молодые командиры подводных лодок опасались, что не попадут в действующий флот, так как война может скоро кончиться, я отвечал им: "Только не торопитесь! Война еще успеет вам надоесть. Не забывайте, что мы воюем против сильнейшей морской державы мира".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
