— Значит, вы верите, что люди по своей сути хорошие.
— Этого я не говорила. — по правде говоря, именно их ночные кошмары убедили меня, что они заслуживают лучшего. Ощутимый страх. Безжалостный способ мучить себя. Люди строже к себе чем любой бог. — Расскажите мне больше о перекрестке.
— Что вы хотите знать?
Я махнула ракой на пустое место.
— Так вы сюда попали? Прошли через ворота из какого-то из кругов ада.
— Более или менее.
Сказочно. Похоже кладбища по соседству мне недостаточно, нужен еще и ад.
— Перекресток отмечен этими символами. Как только вы их узнаете, то будете легко находить. — он постучал по стволу дуба слева.
Я всмотрелась в дизайн и сразу же узнала норвежский символ Иггдрасиль, Древа жизни. Для человеческого глаза дизайн выглядел как обычная художественная резьба в виде дерева на другом дереве. Однако, для тех, кто в курсе, Иггдрасиль олицетворял гораздо большее — дерево, связанное с реальностями вселенной. Согласно норвежский легендам, всего существовало девять миров. Похоже, норвежцы сильно недооценили вселенную.
— Как часто вы ходите домой? — спросила я.
— Теперь это мой дом, — ответил он отрывистым тоном.
— И почему же? Что такого замечательного в Фэрхейвене, что вы готовы отказаться от своей родины?
— Мне нравятся времена года. В аду всего один сезон. И это быстро утомляет.
— Похоже на "Смерть берет выходной"? Проводите лето в смертном мире также, как бароны-разбойники проводили лето в Ньюпорте?
Кейн посмотрел на меня свысока.
— У вас странный склад ума, Лорелея Клей.
Слишком длительный период, проведенный с призраками, так влияет на личность.
— Поэтому вы связались с гильдией убийц?
Закрыв глаза, он вздохнул.
— Опять это?
— Это кажется странным занятием. Почему бы не потренировать футбольную команду или руководить родительским комитетом?
— Я произвожу впечатление человека, который бы сделал что-то из перечисленного?
— Возможно, не в этом наряде, но в подходящей одежде…
Он посмотрел на себя.
— Что не так с моим нарядом? Он достаточно повседневный.
— Это отвлекает, — выпалила я. — Я имела в виду, людей. Все такое черное.
Кейн печально покачал головой.
— Я начинаю понимать, почему вы предпочитаете держаться особняком.
— Кто бы говорил!
— Я не замыкаюсь в себе. На самом деле, я очень общительный. Спросите любого в клубе.
— Но это притворство, — отрезала я. — Скажите правду. Мне все равно сколькими горячими вампирами вы себя окружаете. Вы бы предпочли побыть в одиночестве.
Кейн вздрогнул.
— Нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться приятной компанией. Вам стоит как-нибудь попробовать.
— У меня есть вся компания, которая мне нужна, — сказала я, подумав о бабуле Пратт и Рэе. В моем доме и так уже больше народу, чем предполагалось. Я уехала из Лондона, чтобы жить в одиночестве, а мне уже ужалось приютить двух бездомных. Мне следовало заставить их перейти на ту сторону с другими духами. Тогда я бы сейчас стояла в собственной гостиной в наушниках с валиком для краски в одной руке и пивом в другой.
— Я могу поставить здесь охраны, чтобы выследить, не пересекают ли границу какие-нибудь монстры, — предложил Кейн. — Мне следовало сделать это раньше. Не понимал, насколько ужасной может стать ситуация. Сверхъестественный фракции преуспевали множество лет. Я считал, что нет необходимости чинить то, что не сломано.
Я подумала о бедном Артуре.
— Не уверена, что стая "Наконечники стрел" с тобой согласится. — мне пришла в голову неприятная мысль. — Вы упомянули вчера, что Эшли могла случайно пройти здесь, спасаясь от гвибера. Что, если вы правы? Что, если она забрела в мир, подобный вашему?
Выражение его лица стало мрачным.
— Тогда, боюсь, она не вернется.
Глава 17
С Аньей Свенсон оказалось легко во многих отношениях. Она была известной фанаткой клыков среди сверхъестественного сообщества города. Если кто-то хотел повесить нападения животных и пропавшую девушку на вампиров, смерть Аньи стала очевидным выбором.
Но, если это было правдой, значит, мы имело дело не только с гвибером. Кто-то контролировал монстра и, если да, с какой целью? Возможно, гвибер вернулся к своему хозяину без клыков, и Анья стала посланием для всех нас отступить. Не очень понятное сообщение. И я все еще понятия не имела, как найти Эшли.
— Вы крайне выразительны, когда глубоко задумываетесь, — сказал Кейн. Он проводил меня до моего грузовика без видимой причины, а я была слишком занята, чтобы от него отделаться.
— Я собираюсь в дом Эшли. — есть еще один трюк, который я не пробовала, главным образом потому, что требовал от меня использование своей силы, той силы, которая может привлечь нежелательное внимание, если ее засекут.
— Чем могу быть полезен? — когда бросила на него острый взгляд, он пожал плечами. — Что? Я же говорил, что пропавшие девушки вредят бизнесу. С удовольствием помогу, чем смогу.
— Что бы вы сделали? — я открыла дверь грузовика и села за руль.
Кейн задумался над вопросом.
— Обыскал комнату на предмет признаков окультизма. Возможно, она вызвала демона и была схвачена. Вы подумали об этом?
— Возможно, так бы и сделала, если бы раньше узнала о перекрестке. Садитесь.
По дороге к Эшли я позвонила Отто, чтобы сообщить новости об Анье, поскольку это показалось мне правильным поступком. Он воспринял это хорошо — как и у большинства вампиров, у него был опыт потерь.
— Это не вампиры, — сказал он. — Отрубленная голова — ошибка. Мы никогда так не поступаем. Из-за этого теряется слишком много крови.
— Даже вампир, страдающий от жажды крови?
— Тогда она была бы осушена досуха, но, похоже, это не так.
Я бросила взгляд на Кейна, который сказал то же самое.
— Зная склонность Аньи к сексу и насилию, она бы обрадовалась чересчур восторженному вампиру, как вы говорили. — Отто замолчал. — Я думал, что почувствую себя счастливым, когда она, наконец, получит по заслугам.
— Но этого не произошло?
— Нет, я испытываю к ней только жалость. Есть ли какой-то шанс, что вам удалось поговорить с ее духом и выяснить, что случилось?
— Ее там не было. Полагаю, она перешла на другую сторону, прежде чем я туда добралась. — не всем духам нужна помощь.
— Тогда ее душа отдыхает.
— Я верю в это.
— Это немного утешает. Спасибо. — он повесит трубку.
Кейн приподнял брови.
— Проявление доброты к Отто Висконти? Дорогая, вы полны сюрпризов.
Я вцепилась в руль.
— Это не доброта. Это… я просто решила, что он должен знать.
Оставшуюся часть пути до дома я ощущала ухмылку Кейна. Я припарковалась на подъездной дорожке у скромного двухэтажного дома и с облегчением увидела машину Стивена. Мне стало интересно, во сколько ему выйдет отпроситься с работы во время их кризиса. По словам шерифа, он уже был по уши в долгах за ипотеку родителей.
Я позвонила в дверь и взглянула на Кейна.
— Говорите по минимуму. Я не хочу пугать Стивена.
Дверь распахнулась, явив сонного Стивена с подбородком, заросшим щетиной. На нем была мятая футболка и шорты для бега.
— Привет, — сказал он сонно.
— Прости, что мы тебя разбудили.
Он потер глаза.
— Ты этого не сделала. Я продолжаю пытаться заснуть, но мой разум не отключается.
Я знала это чувство.
— Это Кейн Салливан. Он мне помогает.
— Есть какие-то новости? — голос Стивена дрогнул от надежды.
— Нет, но есть кое-что, чего я еще не пробовала. — я ни за что не стала бы рассказывать ему об Анье, не тогда, когда он выглядел на грани срыва.
— Что же?
— Не могу сказать.
Стивен испытующе на меня посмотрел.
— Не можешь или не будешь?
— Не буду, — сказала я твердо. Я приехала в Фэрхейвен, чтобы начать все с начала. Не собиралась раскрывать свой секрет сейчас, да еще и человеку. Кто-то вроде Стивена, обладающий минимальными знаниями о сверхъестественном мире, увидел бы во мне угрозу, а не союзника. Тот факт, что я могу общаться с призраками и так был за пределами его зоны комфорта, но он готов улыбаться и терпеть ради Эшли. Любая дополнительная информация склонила бы чашу весов терпимости.
