тень.
- Мой отец, - говорит хрипло. – В семь лет на новый год он подарил мне крутую машину на пульте управления. И мы с ним два дня гоняли её без остановки по всей квартире... Мама только руками разводила и ругала его, что подарок он купил для себя, а не для ребенка… Но... было очень весело…
- Ты очень скучаешь по нему? - спрашиваю шепотом. Он никогда особо не рассказывал про отца.
Андрей молчит, глядя на свой бокал. И потом тихо говорит:
- С годами я стал забывать, как он выглядел. Не внешность… Её можно посмотреть на фотографиях. А знаешь... какие-то детали. Как выглядели его руки? Как он удивлялся или смеялся? Какой был его запах? Помню только, что он много курил...
На кухне вдруг наступает тишина. Хочу разделить его боль, но интуитивно чувствую, что сейчас это лишнее. Андрей откашливается:
- Ну, а твоё воспоминание?
Задумчиво окунаюсь в прошлое.
- Ой, наверное, это бабуля… Как я ездила к ней на лето. И мы ходили в сад. Ели ягоды прямо с деревьев, собирали яблоки, а потом делали из них компот в таких огромных банках.
- Ты делала компот в банках? – выдает со смешком.
- Да… не веришь? Могу и тебе сделать, если вспомню, конечно, - немного смущаюсь.
- Давай следующий вопрос, а то просидим тут до завтра. - Смотрит на часы.
- Так… «Самое страшное воспоминание?»
- Ну, смерть отца наверное. – Размышляет он, а потом добавляет: - И наш развод три года назад…
Мой пульс учащается, а в глазах проносятся воспоминания о том времени. В груди рождаются отголоски давно забытого чувства страха и одиночества.
- Ты переживал? – спрашиваю глядя в глаза.
- Первую неделю я просто бухал и практически не выходил из квартиры. Твое сообщение я не видел. Об этом я всегда буду жалеть…
35. Настя
Вокруг нас повисает давящая тишина. Изучаем друг друга через наполненный тарелками стол. Наверное, пришло время поговорить про развод? Открыто.. Без истерик и претензий.
Мы сейчас другие. Повзрослевшие. Возможно, в чем-то умнее?
- Ты же понимаешь, что ничего бы не поменялось тогда? – Прерываю молчание.
Он кивает.
- Не поменялось… но был бы шанс поменять.
- Тогда почему сам не пришёл? – Кидаюсь в него обидой. – Я ждала. Я так тебя ждала, Андрей...
Зажимаю рот ладонью, чтобы не расплакаться окончательно. Перебарываю позыв и продолжаю:
- Осталась одна… с огромным чувством вины, которое накрыло меня как бетонная плита. Так, что не выдохнуть. - Не удержавшись всхлипываю. - Душа разрывалась от того, что все вокруг смотрели на меня с жалостью…
- Пиздец, - Качает головой. - Иди ко мне.
Андрей протягивает ладонь, за которую я тут же хватаюсь и оказываюсь у него на коленях, прижатой к груди.
- Шшш… Малышка. – Гладит меня по волосам. – Я не вернулся, потому что осознал, что не делаю тебя счастливой. Просто не получается… Думал, может кто-то другой сможет?
Бью его кулачком по плечу за эту дурацкую мысль. За то, что вообще допустил её.
- Ай... Не дерись, амазонка, - Говорит, захватывая мою руку и быстро целуя в макушку. – Перетерпел… Закусывал свой язык, чтобы не собирать о тебе информацию и не задавать вопросы твоему отцу, когда мы с ним связывались. Просто жил дальше. Пахал, как танк.
Значит интуиция, которая подсказывала, что они общаются с отцом, меня не обманула. Папа симпатизирует Андрею. Относится к нему, как к сыну, которого он всегда хотел. У моих родителей больше не получилось завести детей. Сначала они пытались, ездили по врачам. А потом просто смирились.
- Когда увидел твоё интервью в газете, понял что был не прав. И ты не встретила принца.
Из меня вылетает истеричный смешок. Принца? Боже, какой он дурак. Представить, что я хотя бы наполовину кого-то так же полюблю? Да это немыслимо. Сердце разрывается на куски, когда представляю, что вообще не встретила бы его.
Такого сложного, принципиального. Такого закрытого от всех… И невероятно красивого мужчину. Моего.
- У тебя было много женщин за это время? – спрашиваю, кусая губы. До сих пор не знаю, хочу ли я получить от него правду. Слова вылетают сами собой.
- Пфф… не рви мне душу ответом на этот вопрос и возможностью задать тебе зеркальный. – Говорит серьезно, убирая выбившуюся прядь волос мне за ухо. – После нашего брака я твердо решил, что "семья" не для меня и сконцентрировался на важном. Ушел в бизнес. Часто ночевал в офисе. Иногда встречался с Русланом или Глебом.
- У меня никого не было… кроме Давида, - ловлю его предупреждающий взгляд и гашу его лёгким поцелуем в приоткрытые губы. – Всё, всё, я поняла… Никаких обсуждений…
Давид был моим лекарством, таблеткой от одиночества. Беспрерывное ожидание бывшего мужа оказалось невыносимым и я решила попробовать… пойти дальше. Но и это не получилось. Не получилось что-то почувствовать.
Невероятно, но Андрей даже не пробовал. Решил уйти в работу. Мой преданный любимый мужчина. Думал, что я смогу без него. Сомневался, что не сделает меня счастливой.
Иногда для того, чтобы осознать счастье – нужно его лишиться. Когда мир померкнет, ты всё поймешь! Главное, суметь снова поймать птицу счастья за хвост и держать крепко-крепко.
Я буду держать! Обещаю!
Андрей стреляет в меня глазами. Губы, грудь, приоткрытый живот и поглаживая по внутренней стороне бедра, низким голосом спрашивает:
- Мы уже достаточно поговорили?
- Нет. - Вскакиваю смеясь. – Мы только начали, тебе не удастся затащить меня в постель так сразу.
Разочарованно потирает бровь, пока я пересаживаюсь на свое место и снимаю блокировку с телефона:
- Так, дальше…
- Погоди, ты не ответила про свое неприятное воспоминание, - замечает, отпивая вино из бокала.
- Мы уже обсудили наш развод, - раздумываю. – Из последнего это, наверное, ситуация в Краснодаре. Когда ты ушел тем вечером. Давид позвал меня на ужин, я вообще была не в себе... Оставила телефон в номере. В итоге, мы вместо ресторана уехали в пригород, в какой-то отель. Он придумал ночевать там, отказался везти меня обратно. Вёл себя некрасиво. Было очень неприятно… в чужой местности, без телефона и денег.
- Настя, почему сразу не сказала? – Напрягается.
- А зачем? – пожимаю плечами. – Что бы изменилось? Я встретила чудесного человека,
