Сидевший за пультом управления сержант был предупрежден о том, что приказы недавно прибывшего на базу капрала надо исполнять беспрекословно и с должной тщательностью.
– Чем могу быть полезен, господин капрал?
– Несколько минут назад, – объяснил Кирилл, – в память СОТУ поступила информация из Большой Гавани, из штаба планетной обороны. Информация представляет собой видеозапись, сделанную ИскИном персонального тактического прибора. Запись велась здесь, на Синдерелле, более двух лет назад. Впрочем, время там должно быть указано. Мне бы хотелось, чтобы вы, используя астрономические данные, рассчитали по внешнему виду неба, в каком именно пункте нашей планеты была произведена запись. Задача ясна?
– Так точно, господин капрал?
– Сколько времени займет выполнение?
Дежурный усмехнулся с видом победителя:
– Это чисто математическая задача, ничего сложного. Привязывание расположения объектов на небесной сфере к моменту времени и точке пространства на поверхности планеты. Не думаю, что ИскИн провозится долго.
– Хорошо, я подожду в курилке. – Кирилл подхватил свой ПТП и удалился в штабную курилку.
Там было пусто – работающие в штабе офицеры скорее всего курили прямо на рабочих местах.
Многовековая борьба с этим явлением, время от времени проводимая властями, была абсолютно бесполезной. Настоящий курильщик курит во время работы, а не во время отдыха. Впрочем, во время отдыха он курит тоже. Потому что настоящий курильщик.
Кирилл достал пачку «Галактических особых» и окутался дымом.
Мысли его от обсчитываемой в настоящий момент записи перескочили на задание, полученное агентом Артузом. С записью все ясно! Сейчас ИскИн системы оперативно-тактического управления все определит, и отряду капрала Кентаринова надо будет всего-навсего слетать в найденную точку и произвести там тщательную разведку. А вот что делать агенту Артузу?
Если отбросить паранойю, после проверок СОТУ окончательно ясно, что руководство базы в лице подполковника Заворотова и майора Шалого находится вне подозрений. И на первый план, пожалуй, выходит прапорщик Ломанко – поскольку иных кандидатов во вражеские агенты нет.
Но как расколоть эту дамочку? На какой крючок ее можно зацепить?
Никаких идей на этот счет в голову не приходило.
Выкурив сигарету, Кирилл вернулся на пульт управления СОТУ.
– Расчет закончен, господин капрал! – доложил дежурный. – Искомая точка находится под координатами: восточная долгота – пятнадцать градусов…
– Подождите, сержант! – прервал Кирилл. – Можно вывести точку на карту оперативного района, находящегося в ведении базы, и совместить с картами разведывательных операций? Я имею в виду операцию полугодовой давности и ту, которую в настоящее время проводит мой отряд.
– Разумеется, господин капрал!
На триконке дисплея появилась знакомая уже Кириллу карта, разбитая на районы и сектора, а потом запульсировала алым звездочка.
– Гора Бедовая, господин капрал! Высота четыре километра восемьсот двадцать девять метров.
Искомая точка находилась двумястами километрами северо-восточнее района, который вчера обыскивали «кентавры» и в котором, как и в первые дни, не нашли ничего, кроме скал, камней и воды.
– Отлично, сержант! – Кирилл отдал дежурному свой шлем. – Перепишите в память моего ПТП всю полученную информацию.
Через минуту он уже вполне мог начинать поиски пещеры, в которую когда-то его перебросил вражеский портал.
37
На сей раз путь до намеченного района поисков занял более полутора часов.
Прапорщик Ломанко вместе с «кентаврами» не полетела, сославшись на некие срочные дела, не позволяющие ей покинуть базу, и потому в горы отправились без нее. Светлане сегодня предстояло быть в группе Кирилла вместе с близнецами.
Высота, на которой находилась вычисленная пещера, оказалась достаточно большой, чтобы шлемы пришлось перевести в режим герметичности не из-за возможности попасть в атмосферу ядовитых газов, а по причине совершенно банальной – из-за разреженности воздуха, затрудняющей дыхание. Аппаратура ПТП трудилась на полную катушку, чтобы увеличить давление забираемого из атмосферы воздуха до величины, необходимой для нормального функционирования человеческого организма. А то ведь с кислородным голоданием, как известно, шутки плохи!..
Когда, наконец, добрались до горы Бедовая, Кирилл уже просто изнемогал от нетерпения.
Светлана, сидевшая рядом, то и дело успокаивающе касалась его локтя. А потом и вовсе запросила связь в режиме tete-a-tete.
– Кирочка, прекрати немедленно! Ты уже извелся весь!
– Легко сказать – прекрати! – не выдержал Кирилл. – А ты хоть в теме, Светочка, что это за место, куда мы летим?
– Нет, разумеется. Но, думаю, что еще одна пещера, такая же пустая и безжизненная, как и десятки осмотренных до нее.
Кирилл негодующе хрюкнул:
– Может, она, конечно, и пустая. Но около двух лет назад она пустой не была. Это та самая пещера, в которую я попал из Змеиного Гнезда на Незабудке. Помнишь, я тебе рассказывал?
– Помню. – Светлана вновь коснулась его локтя. – Не сходи ты с ума! Кому будет лучше, если ты, находясь в нетерпении, совершишь ошибку? Если гости там, никуда они уже не денутся!
Она была права. Как и всегда.
Кирилл даже зубами скрипнул, пытаясь обуздать волнение.
Светлана мягко прижалась плечом к его плечу, и это прикосновение словно вымело из души все нетерпение, заменив его спокойствием и уверенностью. Как и положено «кентавру». А тем более командиру «кентавров»…
Перед пещерой раскинулось обширное плато, очень похожее на каменистую пустыню. Так что места для посадки «шмелей» тут было полным-полно, и не пришлось производить выброску бойцов на работающих ранцевых антигравитаторах прямо из десантного отсека атээски.
Кириллово чувство тревоги молчало и сегодня. Тем не менее он предпринял все меры, рекомендуемые наставлениями. Два «шмеля» прикрывали место высадки с воздуха, а высадившиеся «кентавры» в любой момент были готовы открыть огонь по противнику. В общем, все как всегда. Вот только противника и в помине не было.
Тоже как всегда. По крайней мере, в последнее время…
Наконец, с соблюдением всех мер предосторожности проникли в пещеру. Конечно, из той же предосторожности надо было послать туда кого-нибудь из подчиненных, но Кирилла снова обуяло нетерпение, и он ввалился туда первым. Близняшки, правда, находились рядом и были готовы применить оружие в любой момент и при первой же необходимости.
Пещера была пуста и безжизненна. Голые камни, никаких следов чьего бы то ни было присутствия.
– Ну что там, командир? – раздался в шлеме голос Шакирянова.
– Хрен в запыленном пространстве! – отозвался Кирилл. – Если здесь и были гости, они давно уже унесли отсюда ноги. То есть лапы.
– Давай притащим с атээски переносные сканеры и обследуем внимательнее.
– Да, конечно, – сказал Кирилл, не сумев скрыть разочарования. – Ты прав! Разумеется, так и сделаем! Приступайте немедленно!
«Кентавры» принялись исполнять полученный приказ, а Кирилл вышел наружу и снял шлем. Дышать было трудно, совсем как в ту ночь. Он устало опустился на валяющийся неподалеку от зева пещеры камень.
Близняшки расположились рядом.
Кирилл достал сигареты и закурил. Голова была пуста, как пересохший колодец. Или как пещера за спиной… Разочарование было так велико, что он даже не отреагировал на прикосновение Светланиной руки.
Метелка села рядом, также сняла шлем и прижалась к любимому.
– Не расстраивайся так, Кирочка! В конце концов, ты сам рассказывал, что оборудование гостей тогда самоликвидировалось. Так чего же ты ждал?
Близняшки расположились поблизости, и хотя глаз их сквозь шлемы не было видно, он знал, что они смотрят сейчас на командира.
И какой же он пример подает молодежи, раскиснув, как медуза!
Он глянул на Светлану, с трудом сдерживая дрожь в голосе:
– Сам не знаю, чего я ждал. Глупо, разумеется. Какой бы дурак стал восстанавливать портал в том месте, где оно было ранее обнаружено? – Он отбросил недокуренную сигарету в сторону, вскочил, напялил на голову ПТП. – Шакирянов и Заиченко сканируют пещеру. Каблукова и Кривоходов прикрывают их. Остальные за мной, будем искать в округе.
Последовали двадцать минут беспорядочных метаний среди окружающих вершин, пока Стиба, наконец, не вызвала его в режиме tete-a-tete:
– Слушай, командир… А может, чем так мотаться тут, сначала на карту посмотрим? Там же, наверное, все обозначено.
И только тут Кирилл окончательно взял себя в руки. И едва не сгорел со стыда.
