Поскольку Шу выступал свидетелем;
Поскольку Две Истины вынесли решение;
Он вступил во владение тронами Геба и вознесся туда,
куда пожелал. Собрав воедино свою плоть, что была в гробнице, он присоединяется к тем, кто в Нун, и сбываются предсказания Гелиополя.
Так Унас выходит в этот день в справедливом облике живущего Ах (там же, § 316).
Суд начинается с заявления царя. Унас «желает… быть maa-kheru по делам своим». Выражение maa-kheru, породившее столь много комментариев и в действительности полное разных значений, в данном случае означает «имеющего голос справедливости», того, кто говорит правду, и говорит ее должным образом, следуя предписанному ритуалу и юридическим формулам, имеющим силу. Таким образом, умерший царь, который является maa-kheru, – «справедливый», «оправданный». Этой цели он добивается при помощи магии и в то же время благодаря оцененности своих религиозных заслуг. Произнося ритуальные формулы, «слова Гелиополя», царь совершает магическую процедуру, которая работает в той или иной степени формально. Но тут имеет значение и моральная чистота совершенных царем деяний, позволяющая ему стать maa-kheru.
Истина и Справедливость (Maвt) будет защищать царя в суде и спасет его от ярости чудовищ, пожирающих царей, признанных виновными.
«О боги Юга, Севера, Запада, Востока, защитите Унаса, ибо он страшится, занимая предназначенное ему место с Гиеной Двойного Зала. [Иначе] этот Урей Деннут пожрет тебя, размелет твои сердца!.. Вот Унас, являющийся в этот день. С собой он приводит Справедливость [Maвt]. Унас не отдан вашему пламени, о боги!»
В главе 3 я еще вернусь к важности этого долгое время неверно толкуемого текста, в котором нам предстает древнейшая версия знаменитого Суда Мертвых, за которым следовало наказание виновных. Я хотел бы особо отметить, что в то время лишь царь должен был оправдывать свои деяния перед богами, поскольку он один из всех людей после смерти возносился на небо. Уже в третьем тысячелетии до Рождества Христова египтяне сделали Божественную Справедливость суровым стражем бессмертия.
Дистанция от царя, Слуги Гора, до царя, отождествляемого с Ра на земле и на небе, поистине огромна. По-прежнему оставаясь Гором, фараон постепенно отделяет себя от Сокола и сливается с Солнцем, Царем Мира. Процессии Слуг Гора уходят в прошлое. Культ Ра поглощает все внимание царя. С Ра торжествует справедливость, обеспечивая порядок во Вселенной. Моральная чистота начинает цениться так же, как физическая сила или материальный достаток. Царь ответствен перед Ра за свое поведение на земле. Еще несколько столетий, и люди задумаются об ответственности фараона перед его подданными. На смену автократической монархии придет эпоха требований общества.
Глава 3
ЗАКАТ МЕМФИССКОЙ МОНАРХИИ. ФЕОДАЛЬНЫЙ ПЕРИОД И СМУТА (С VI ПО XI ДИНАСТИЮ)
I. Царская семья и управление Египтом
Насколько можно судить по Текстам пирамид, около 2500 года до н. э. Египтом по божественному праву правила абсолютная монархия. De facto фундаментом власти царя служила доктрина, согласно которой правитель был богом Гором, находящимся среди людей (в эпоху Древнего царства фараона называли Богом или Великим Богом), наследником Осириса и в то же время сыном Ра. Фараон в своем лице сосредоточил всю полноту власти, религиозной по своей сущности. Живому фараону поклонялись как Гору и Ра. Умерев, он становился Осирисом в Аменти и Ра на небе. Он был единственным Посредником между богами и людьми, Заступником, который знал и выполнял обряды (ir ikhet), кто знал, как возносить молитвы (dua) богам, тем, кто знал «все секреты магии».
В игоге царь занимал все высшие посты в государстве. Он был жрецом, судьей и командующим армией. Более того, он владел всей землей в Египте. Об этом говорит трансформация «переписи», которая по-прежнему проводилась через каждые два года. При тинитских царях в перепись включались поля и золото, земельная собственность и движимое имущество. В период правления царей IV, V и VI династий перепись касалась лишь крупного и мелкого домашнего скота. Следовательно, земельная собственность уже не являлась объектом налогообложения, либо потому, что принадлежала самому фараону, либо потому, что земля стала свободной собственностью в руках землевладельцев или богов.
Цари VI–VIII династий
В том случае, когда часть земли отдавалась богу в качестве земельной собственности, жрецу в виде вознаграждения или фавориту в качестве подарка, и новый землевладелец желал распорядиться собственностью как пожертвованием или погребальным имуществом, он мог сделать это лишь только в том случае, если «царское письмо» разрешало отчуждение участка от владения. Таким образом, фараон сохранял контроль над землей. Вероятно, мы должны принять первую из предложенных выше гипотез, согласно которой ограничение переписи поголовьем домашнего скота свидетельствовало о том, что вся земля находилась в собственности фараона. Этот примечательный факт хорошо вписывается в теорию абсолютной монархии по божественному праву, о которой говорят нам Тексты пирамид.
Однако, чтобы управлять своими огромными земельными владениями, царю нужны были помощники. Известно, что вплоть до VI династии царь доверяет большую часть высоких государственных постов своим сыновьям, внукам, братьям и прочим родственникам. Члены царской семьи, которая хотя и не является божественной, но пользуется привилегиями ее главы, занимают следующие посты: 1) жрецы царя или богов (hem neter), чтецы или священники, совершающие богослужения (sem, kheri-heb); 2) судьи, главным из которых является визирь (tati), первое должностное лицо в государстве; 3) высшие должностные лица дворца и казначейства, Советник Бога (царя), начальники продовольственных хранилищ, военачальники, а также многочисленные начальники таинств различных служб; 4) номархи, управлявшие номами Верхнего и Нижнего Египта.
При IV династии пост визиря, чати, занимали только сыновья царей. В период правления V династии большинство визирей являлись царскими внуками. При дворе фараона, представлявшем собой одну большую семью в самом точном смысле этого слова, высшие посты владыка отдавал своим «дорогим сыновьям», «сыновьям от плоти своей» (sa mer-f, sa n khet-f), «царским знакомым» (rekh nsut), то есть своим многочисленным внукам, затем своим «друзьям» (smer, делившимся на несколько категорий), которые несли охрану дворца, и, наконец, людям не всегда царской крови, но пользовавшимся благосклонностью царя, Привилегированным (imakhu).
Занимать государственный пост означало прикоснуться к божественному. Так что, когда царь выбирает высшее должностное лицо, он «освящает, благословляет» сановника «помазанием» (ureh) и выказывает почтение (nez)[170] освящаемому человеку, подобно тому как он сам выказывает почтение богам. Занимать важный пост при дворе означало быть причастным к религиозным и магическим таинствам царя[171]. Для человека постороннего это было равноценно вступлению в царскую семью. Чтобы вознаградить своих чиновников, царь позволял им питаться во дворце, если они находились при нем, если же они занимали посты в провинциях, то даровал им земельные участки, выделенные из его владений. В одних случаях земля передавалась в личную собственность, в других – как содержание, составлявшее неотъемлемую часть должностного жалованья, получаемого и возвращаемого вместе с нею.
Из надписей биографического характера, обнаруженных в гробницах чиновников, нам известно об их карьерах. Пользуясь этими текстами, можно проследить трансформацию карьер с III по VI династию. Вот перед нами некий Мтен, живший при Снефру в начале IV династии. Из надписей в его гробнице в Саккаре мы узнаем кое-что об этом человеке.
«Сын судебного писца, не давшего своему сыну [чтобы обеспечить положение в обществе] ни зерна, ни домашней утвари, а лишь только слуг и немного скота». Мтен начал свою карьеру в царской администрации как «писец продовольственных закромов, начальник закромов», затем он стал «глашатаем и сборщиком налогов с крестьян». Мтен трудился под началом правителя нома с центром в Ксоисе и вскоре продвинулся по служебной лестнице, став «писцом-глашатаем и начальником всего Царского Льна». Затем он занял должность «Главы» царских владений, а еще через некоторое время стал Наместником города Деп (Буто) и Правителем Ксоисского нома. Царь милостиво даровал ему землю в личную собственность. Позднее Мтен стал номархом и носил официальный титул: «Начальник Страны, Наместник Нома, Начальник посланий для синопольского нома и Сборщик Налогов (?) для Мендесийского нома». Еще через некоторое время Мтен «подчинил себе Саисский и Западный номы, став Главой деклараций домена»[172]. Сам Мтен стал владельцем двенадцати земельных участков в Саисском, Ксоисском и Летопольском номах. Надо отметить, что Мтен носил титул царского знакомого (rekh nsut), предназначавшегося для внуков царя. Однако Мтен продвигался по служебной лестнице не при дворе. Он начал с незначительных должностей и прокладывал себе путь к более высоким постам, пока не стал, наконец, номархом.
