Читаем без скачивания Золото крестоносцев - Дэвид Гиббинс

О'Коннор, Джек и Мария через полчаса вышли к берегу моря, усыпанному золотистым песком. Перед ними простирался широкий залив, освещавшийся косыми лучами заходящего солнца. Море было спокойным, лишь волны прибоя методично накатывали на берег. Найдя на берегу подходящее место, О'Коннор предложил сесть. Он зажег трубку и, окутавшись голубоватым дымком, размеренно произнес:

— Этот залив в старину назывался Заливом на Краю Океана. Викинги, потерпев поражение в битве при Стэмфорд-Бридже, в которой Харальд был ранен, привели сюда свои корабли — «Волк» и «Орел». Вытащив их на берег, викинги стали запасаться продовольствием и водой, чтобы, когда придет время, продолжить путь. Харальд покоился на палубе «Волка», а у его ног лежал Хальвдан, его верный соратник, готовый умереть вместо своего короля, если Харальду станет хуже.

— Обычай вергельд, — пояснила Мария. — Хальвдан собирался принести себя в жертву Одину, чтобы спасти жизнь своему господину.

— Когда Харальд поправился, — продолжил О'Коннор, — монахи помогли викингам спустить на воду корабли, и Харальд, взяв с собой Хальвдана, отплыл, чтобы кануть в вечность. Его провожали монахи и викинги, не залечившие свои раны и оставшиеся на острове.

— Но все-таки куда направился Харальд? — спросила Мария.

О'Коннор вынул изо рта трубку и, указывая ею на горизонт, начал декламировать:

…Теперь прощай. Я отправляюсь в путьСредь тех, кого ты зришь — коль это явь(Сомненья затемняют разум мой),К долинам острова Авилион,Что ни снегов не ведают, ни гроз,Ни даже рева ветра; дивный крайТенистых кущ и заливных лугов,Где летним морем венчан вешний сад.Там я от смертной раны исцелюсь.

Умолк король, и отошла ладья.Так полногрудный лебедь в смертный часВзлетает, гимн неистовый трубя,Ерошит белоснежное пероИ на воду садится. БедиверСтоял, в воспоминанья погружен;Ладья ж растаяла в лучах зари,И скорбный стон над озером погас.[14]

— Теннисон, «Смерть Артура», — определил Джек. — Романтические стихи поэта викторианской эпохи. Но если вы говорили, что Гальфрид Монмутский, описывая похождения короля Артура, имел в виду Харальда Хардрада, то можно считать, что и в стихах Теннисона речь идет о короле викингов.

— Замените Авалон на Винланд, и вы окажетесь близки к истине. Харальд считал этот остров землей обетованной, земным раем. Еще до своего вторжения в Англию Харальд знал об открытии Лейвом Эйриксоном земли по другую сторону океана и, вероятно, еще тогда собирался повторить путь этого отважного скандинава. А после поражения в битве при Стэмфорд-Бридже у Харальда и выбора не было. Вернуться на родину побежденным он не хотел: престиж бы неминуемо упал. А вот смерть на поле сражения возводила его в ряды великих героев. И в самом деле, в «Круге земном» рассказывается, что, когда слухи о смерти Харальда дошли до Норвегии, остававшаяся там армия, не принимавшая участия во вторжении в Англию, поклялась ему в вечной верности. Поэтому вполне объяснимо, что, оказавшись на Айоне и излечившись от ран, Харальд решил отправиться в Новый Свет. Разумеется, отправляясь в опасное плавание, Харальд руководствовался и тем, что, по слухам, Лейв Эйриксон открыл за океаном богатые земли с тучными пастбищами и лесом, пригодным для строительства кораблей. И то и другое викингами крайне ценилось.

— Харальд отплыл на запад, вероятно, имея на борту огромные ценности, — сказал Джек.

— Действительно, Харальд отправился в далекое путешествие не за золотом. Его сундуки и так ломились от ценностей: десятков тысяч арабских дирхамов, английских пенни, отчеканенных Кнудом и Этельредом, а также золотых и серебряных ожерелий, браслетов и других украшений, доставшихся ему по наследству. К этим немалых ценностям следует прибавить многочисленные трофеи, добытые Харальдом во время боевых действий, в которых он принимал участие, состоя на военной службе у византийского императора. И, наконец, тайно покидая Константинополь, Харальд похитил и вовсе сказочные сокровища.

— В их числе и менору, — тихо произнес Джек.

— Викинги называли Винландом местечко Ланс-о-Медоус на Ньюфаундленде, — сказала Мария. — Но как тогда корабли Харальда оказались в Илулиссате, на побережье моря Баффина?

— Харальд, вероятно, пошел на запад путем Лейва Эйриксона, а в сагах рассказывается, что Лейв, после того как пересек океан, сначала пришел на западное побережье Гренландии и только оттуда пошел дальше на запад, достигнув Хеллуланда и Маркланда, то есть Баффиновой Земли и полуострова Лабрадор. Харальд, видимо, знал об этом пути.

— Значит, Харальд и его спутники перезимовали в Илулиссате? — спросила Мария.

— Полагаю, другого выхода у них не было, — сказал Джек. — Викинги во главе с Харальдом пришли в Гренландию осенью, а, по словам Маклауда, море у побережья Гренландии уже в октябре покрывается льдом. Конечно, зимовка в суровых условиях нелегка, но викингам могли помочь местные жители. Не удивлюсь, если викинги разбили свой лагерь в том самом месте, где мы виделись с Кангиа. Недаром вблизи его хижины круги из камней, возможно, служивших фундаментом для жилищ.

— И все же перезимовать в суровых непривычных условиях, наверное, было трудно, — предположила Мария.

— Видимо, вы правы, — согласился О'Коннор, — и часть спутников Харальда зиму не пережили. Это подтверждается тем, что, когда умер Хальвдан, так и не оправившийся от ран, «Волк», один из двух кораблей Харальда, пошел на погребальный костер. Вероятно, у Харальда к тому времени осталось так мало людей, что второй корабль ему попросту стал не нужен.

— А каким образом стало известно о планах Харальда Хардрада? — спросила Мария. — Ричард Холдингемский жил в тринадцатом веке, но все же узнал о путешествии Харальда и даже начертил карту Винланда. По сообщению археологов, население Ланс-о-Медоус было весьма малочисленным, а к середине одиннадцатого столетия это местечко полностью обезлюдело. Ясно, что устойчивой связи между Новым и Старым Светом в те времена быть не могло.

О'Коннор откашлялся и сказал:

— Начну с того, что Джек прав, предположив, что эскимосы оказали викингам посильную помощь. Викинги не стали их притеснять, и эскимосы отнеслись к ним с симпатией. Их расположенность к викингам еще более возросла, когда Харальд одарил эскимосов серебряными монетами в сумме, достаточной для того, чтобы в течение многих лет вести торговлю с европейскими странами. Так вот, все эти сведения я почерпнул из записей, составленных несколько десятилетий спустя после отплытия Харальда Эйриком Гнупсоном, епископом Гренландским, членом фелага своего времени, а он почерпнул эти сведения у прихожан, которых уверил, что является приверженцем Харальда. Получив эти сведения, епископ организовал экспедицию и, возглавив ее, отправился в Новый Свет, чтобы отыскать следы Харальда Хардрада. Епископу сообщили, что, если Харальд, достигнув Винланда, двинется дальше в поисках новых земель, то он оставит на острове уведомление о своем дальнейшем маршруте. Но Гнупсон из экспедиции не вернулся, и о Винланде остались одни легенды. Даже для скандинавов, осевших в Гренландии, Винланд стал подобием Авалона, мифической землей обетованной.

— История Харальда напоминает историю короля Артура, дни которого скрашивала Гиневра, — сказала Мария. — А какова история дамы сердца Харальда Хардрада, которую он похитил в Константинополе, перед тем как бежать? Я слышала, что он ее отпустил.

О'Коннор постучал трубкой о землю, чтобы вытряхнуть пепел, и произнес:

— Вы говорите о Марии, племяннице Зои, византийской императрицы. Действительно, существует предание, что Харальд в отместку за то, что его и его сподвижников, собиравшихся вместе с ним покинуть Константинополь, бросили за решетку, выбравшись из тюрьмы, ослепил Михаила, византийского императора, и похитил Марию, впоследствии ее отпустив. На самом деле Харальд Марию не похищал. Это она, воспылав любовью к нему, помогла Харальду и его товарищам бежать из тюрьмы и уплыла вместе с ними. Харальд ответил на любовь Марии взаимностью и отказался от своих первоначальных намерений жениться на Елизавете, дочери киевского князя Ярослава. Мария стала верной подругой Харальду, его путеводной звездой. Если бы Харальд одержал победу при Стэмфорд-Бридже и взошел на английский трон, Мария стала бы королевой. Но случилось иначе. Харальд потерпел поражение и в конце концов направился в Новый Свет в поисках новых земель. Мария отплыла вместе с ним.

— На корабле были другие женщины? — спросила Мария.

— Нет, ваша тезка была единственной.

— Для основания колонии одной женщины недостаточно.