В который раз этот странный человек гасил всю силу атаки, хотя до этого островитянский шпион, получив всего несколько ударов от Карнажа, свалился замертво на землю. «Ловец удачи» уже не знал что было хуже: то, что его противник превосходно управлялся со своим узким и легким клинком, являясь мастером имперской школы фехтования, или то, что он был докой по части управления энергией собственного тела и мог отменно противостоять атакам островитянских школ.
Знал бы Карнаж, как нелегко давалось все это Матиасу. Шпион был поражен неутомимостью своего противника, начиная уже сомневаться в наставлениях учителей с западного берега, что всякая атака, сопровожденная энергией жизненной силы, быстро изматывает любого противника. Ему даже начинало казаться, что полукровка дрался за двоих, если не за четверых.
В момент, когда оба противника снова были готовы схлестнуться в этом странном бою, который удивлял их обоих, на зубцы фортификации бесшумно вынырнули из ночной темноты с десяток низкорослых фигур и молча уселись, окружив со всех сторон.
— О! А вот и ваши люди подоспели, — зло процедил сквозь зубы Матиас, осматривая неожиданное подкрепление.
— Вы прям с языка сорвали, сударь! — ответил ранкен.
Мгновенное замешательство, повисшее между двумя противниками, разрешилось быстро, так как оба тут же смекнули, насколько неожиданно обернулось дело. Они встали спиной к спине, направив свои клинки в сторону нового врага. И нельзя сказать, что это было для каждого из них облегчением.
— Наше дело закончим позже, — предложил шпион через плечо.
— Согласен, — ответил Карнаж.
Одна из фигур поднялась и произнесла:
— Убийцы драконов, мы пришли за вашими жизнями.
— Ну так попробуйте их взять! — рявкнул Матиас.
В ночной тишине раздался приглушенный выстрел аркебузы — Эрнотон уже принял бой внизу. Это и послужило сигналом к началу.
Убийцы резко сорвались с зубьев фортификации. Некоторые, слегка пригнувшись, ринулись в атаку, другие решили преодолеть отделяющее их от цели расстояние в одном высоком прыжке, занеся меч над головой.
Матиас и Карнаж метнулись в разные стороны.
Шпион увернулся, схватил древко короткого копья на возврате и безжалостно вспорол первому убийце горло. Мечи еще двоих островитян свистнули в воздухе. Матиас отскочил, крутанул клинком и всадил его через спину в живот одному из островитян, после чего схватил закричавшего противника за плечо и выставил перед собой как щит от следующего удара копьем.
«Ловец удачи» устремился вперед, навстречу убийцам. Островитянин не успел среагировать. Полукровка на ходу отбил удар мечом и тут же ответил ударом колена в лицо низкорослому противнику. Брызнула кровь. Убийца повалился на спину. Карнаж, не останавливаясь, оттолкнулся от живота бедолаги и во встречном прыжке отрубил руку с оружием другому островитянину. Но тот успел сгруппироваться и молча опустился на дощатый настил. Матиас вывернулся рядом и закончил начатое ранкеном.
Шпион одобрительно кивнул, когда красноволосый после прыжка опустился прямо на голову ранее сбитого коленом противника и окончательно размозжил ее. Оба снова встали рядом, отступив к люку башни и уже вместе рубили и кололи налево и направо. Теперь, когда энергию Карнажа некому было сдерживать, так как выучка у убийц была не то что у Матиаса, он метался и поспевал везде, сопровождая свои зверские по силе удары гортанным рычанием. Шпион тоже не отставал, награждая островитян страшными рваными ранами всюду, куда доставал его гибкий клинок.
Адскую смесь из звона стали и яростных криков на башне то и дело разбавлял грохот аркебузы снизу и приглушенный треск ломающейся мебели.
Через несколько минут полдюжины убийц основательно истекали кровью и могли продолжать еще сносно сражаться только из-за численного преимущества. Интуитивно уловив паузу и слабость противника Карнаж замер. Атаки прекратились. Матиас стоял рядом и тяжело дышал. Сам «ловец удачи» даже не запыхался, но почувствовал, что те силы, которые он забрал у Ютай, подошли к концу.
— «А мне это начинает нравиться все больше и больше!» — усмехнулся сам себе Феникс.
В его памяти вспыхнуло воспоминание о давней схватке с dra. Ведь Киракава завещал собирать не только техники целиком, но и отдельные приемы…
Найдя среди уцелевших убийц того самого, кто так уверенно пообещал забрать их с Матиасом жизни, Карнаж бросился в его сторону. Островитяне опешили — откуда у полукровки еще брались силы, когда они сами едва переводили дух после бешеной пляски со смертью? Такая задержка оказалась роковой. «Ловец удачи» подскочил и тем самым ударом, позаимствованным у dra, скрестил клинок с клинком убийцы и неожиданно с силой обрушил свой меч горизонтально на гарду противника, придержав кончик своего левой рукой, словно заправский повар шинкующий капусту. Островитянин выронил оружие и попытался отскочить, но длинная рука ранкена ухватила его за глотку и приподняла над дощатым настилом перед изумленными убийцами.
Однако сладостное ощущение не спешило пролиться по пальцам и дойти до груди, снова наливая тело силами. Карнаж почувствовал только слабое покалывание в подушечках пальцев, пока островитянин хрипел и извивался, сопротивляясь всеми силами.
Полукровке все же было далеко до чистокровных ран'дьянцев.
— Йома… он и вправду йома! — вскричал один из островитян, посеяв среди напуганных товарищей по оружию еще большую панику.
Феникс кожей чувствовал их страх и сомнение, но пауза затягивалась. Еще немного — и они накинутся на него. Это будет по настоящему отчаяния атака, а ее выдержать очень непросто. Даже последний трус, наслышанный о жестокости йома и мучительной смерти от их руки будет драться как сумасшедший.
Молнией проскользнула мысль: «А что если придушить?» Красный сильванийский шарф скрыл от присутствующих тот страшный оскал, что исказил лицо Карнажа, когда он сжал пальцы. Память ран'дьянской крови врезалась в сознание. Вот же как надо!
— Это полукр… — громкий и протяжный хрип прервал догадку островитянина.
С довольным утробным рычанием «ловец удачи» склонил голову на бок, наблюдая, как закатываются глаза убийцы и беспомощно виснут руки и ноги. Но вот одна рука в предсмертной агонии заметалась у пояса, судорожно хватая рукоять кинжала. Карнаж тут же пронзил жертву насквозь своим мечом и бросил себе под ноги даже не вытаскивая оружия из тела — в его сторону устремились пять боевых кличей.
Матиас среагировал мгновенно. Как неосмотрительно было поворачиваться к нему спиной… Шпион припал к доскам настила так, как недавно это делал красноволосый ранкен. Клинок полыхнул в лунном свете молнией, подрубив три сухожилия правых ног под коленями, едва их хозяева успели оттолкнуться, пуская тела в бросок. Три глухих удара упавших тел, три яростных вскрика слившихся в один и три поочередных предсмертных хрипа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
