ушло. – Он занялся пирогом, пока Нора смотрела на него, подозревая, как глупо она сейчас выглядит.
– Вовсе не надо было это делать, – сказала она.
Он молча пожал плечами, наслаждаясь пирогом.
– Да ничего страшного. Я выделил для тебя цветом интересные места. Если хочешь, отправлю по почте.
– Хорошо, – растерялась Нора, не зная, что и ответить. – Спасибо.
– И еще я купил тебе книжку.
– Что? – Его доброта просто обескураживала.
Потянувшись к сумке, он вытащил оттуда небольшой бумажный пакет и подвинул его к Норе.
Сглотнув, она заглянула внутрь пакета и вытащила оттуда толстую книжку в мягкой обложке.
– Книга про карьеру.
– Она должна помочь тебе разобраться, чего ты хочешь, – радостно сообщил он, смутив ее еще больше.
Нора перевернула книгу, чтобы прочитать текст на задней обложке. Она не посмела сказать, что подобные книги как раз и оказывались для нее бесполезными. Нет, такого она не могла произнести, потому что он так смотрел на нее, словно от одного прикосновения к книге она должна получить откровение. И потом – он совершил добрый поступок.
– Спасибо, – сказала Нора. – Но правда не стоило.
Он пожал плечами:
– Мне это доставило радость. – Взгляд его был распахнутым, и Нора смутилась. – Я хочу помочь, чтобы ты подтянула свой индекс счастья. Пусть не до десяти, но хотя бы да среднестатистической цифры. До шести и семи десятых.
– Никаких гарантий не даю, но все равно спасибо. Это просто замечательно. – Опять это ничего не значащее слово.
– Конечно же, я хочу, чтобы ты была счастлива. Теперь-то тебе ясно, что для меня ты не просто редактор, а что-то гораздо большее.
– Я знаю. Спасибо, – со слабой улыбкой сказала она. Нора знала, что он ждет от нее чего-то большего, ловит намеки и полутона, ждет отклика, но она не чувствовала ничего. Все-таки слишком быстро все разворачивается. В последний раз ей признавались в чувствах в колледже. Нельзя сказать, что после этого она совсем поставила на себе крест – время от времени Нора пользовалась приложением для знакомств, но не искала серьезных отношений. Последний вариант был самым идеальным: в прошлом декабре она реактивировала аккаунт, чтобы хоть как-то справиться с неуемной грустью. И встретилась с парнем, пытающимся отвлечься от зимней депрессии. Они вместе ужинали, занимались сексом, но ни разу не обсуждали свои чувства. Зима сменилась оттепелью и весной, и тот парень исчез. Наверное, его депрессия прошла, и он уже мог обходиться без отдушины.
И сейчас, глядя на Эндрю, Нора подумала: как бы он воспринял ее слова, что он – ее самая лучшая в мире отдушина. Даже находясь в своем мороке, она все равно неотступно думала о нем, писала ему и даже напросилась к нему домой. Ей хотелось цапаться с ним, спорить, просто идти рядом, смешить его, лежать возле него, но только не обсуждать ничего серьезного. Ах, если б только можно было поставить на паузу их отношения и вернуться, когда в голове все прояснится. Тогда все было бы по-другому.
Но сейчас она не могла впустить его в свой морок и туман. Было бы слишком тяжело и слишком эмоционально обсуждать с ним такие вещи. Стоит ему услышать слово депрессия, и он сразу же запаникует, но сама Нора постоянно возвращалась к этим мыслям.
Стараясь сменить тему разговора, она спросила:
– Как продвигается твоя рукопись? Ты сказал, что перестал над ней работать. Ты же и в эти выходные к ней не вернулся?
Он обиженно нахмурился.
– Я купил тебе книгу, а теперь ты упрекаешь меня, что я не пишу свою?
Нора рассмеялась.
– Да нет же. Но если ты мне помогаешь, я бы тоже хотела по возможности помочь тебе. Знаешь, дома отец награждал меня наклейками, если я выполняла какое-то домашнее поручение. Хочешь, я тоже буду так делать? – О, опять вспыхнул, как же Нора обожала его дразнить. – Или я могу читать твою рукопись, если тебе нужно стороннее мнение.
В глазах его зажглось любопытство.
– Но ты же говорила, что не читаешь книг Parsons.
– Ради тебя могу сделать исключение.
– Моя книга пока выглядит ужасно.
Нора пожала плечами:
– Так я люблю ужасные книги.
Он не выдержал и улыбнулся. Стоит признать, что даже его улыбка (сейчас можно сказать – полуулыбка, когда даже ямочек на щеках не видно) была не менее обаятельна, чем когда он сверкал на нее глазами.
– Допустим, – сказал он.
– Я дам тебе адрес своей почты, не рабочей, а личной. – Это было еще одним шагом навстречу. Нора старалась не думать, как постепенно их жизни переплетаются. У нее был его номер телефона, она побывала у него дома, а теперь его адрес появится в ее личной почте, по которой она получает отказы по поискам работы и рассылки из ее любимых книжных магазинов. Было бы идеально, если бы за этим переплетением их жизней не последовали вопросы с его стороны – к чему все это и куда может привести.
Забив адрес ее почты в свой телефон, Эндрю поинтересовался:
– Ты будешь читать мою рукопись с полномочиями от Parsons?
– В каком смысле?
Эндрю покрутил вилку в руках.
– Ты будешь читать ее с оглядкой на политику Parsons? Стараясь отжать «воду» и все пригладить?
– Нет. – Нора смотрела, как ловко он крутит вилку между пальцев. Вот он, удобный момент, чтобы поднять нужную тему договора. В конце концов, он же сам первый начал. – И каковы твои планы насчет Parsons?
Вилка замерла в его руке. Положив ее на стол, Эндрю посмотрел на Нору.
– Я решил, что не буду у них издаваться.
Нора старалась не выдать своих эмоций и сделала глоток чая – теплого и горького, как ее разочарование, стянувшее живот тугим спазмом. Эндрю принял окончательное решение, и оно ставило крест на всех ее надеждах – сотрудничать с ним и другими авторами в новом качестве и получать достаточно денег, чтобы не разрываться между двумя работами.
– Ладно, – сказал она размеренным голосом. – Ты точно уверен?
– Ты же не станешь меня отговаривать? – сказал Эндрю.
Она подняла голову, столкнувшись с ним взглядом.
– Нет, не стану.
– Но ты расстроена, – заметил он.
– Да нет же, – вспыхнула Нора. – Просто я подумала – давно ли ты так решил, не поделившись со мной.
Эндрю пожал плечами:
– Нет, я просто долго все обдумывал.
– Ага. – Она подозрительно сощурилась.
– Нет, я правду говорю! – со смехом возразил он.
– Допустим. – Нора не отводила от него взгляда.
– Ну хорошо. – Эндрю всплеснул рукой. – Если б я сказал тебе еще в Балтиморе, ты бы позвала меня на ужин?
– Конечно, – ответила она, даже не
