на которой появлялось их лицо. на которых появлялось их лицо. Я почти поражен, когда всплывает совсем немного.
Лицо Райкера самое популярное — тот же крупный, сердитый мужчина, который привел маленькую девочку к врачу. В отличие от зернистых кадров из больницы, эта камера поймала его четкое изображение.
Он интересной внешности, с резкими чертами лица, длинными волосами, которые, кажется. всегда уложены, бледные серо-зеленые глаза, легкая щетина и пирсинг в носу.
Тип лица, перед которым женщины падают на колени.
Остальные трое, безусловно, тоже не жалуют кисок, хотя все они невероятно отличаются друг от друга. Определенно не настоящие братья, хотя я уверен. хотя я уверен, что они ведут себя именно так.
«Ты отлично с ними поладишь», — говорит Джей через мое плечо. «Вы все работаете в бизнесе, где быть малоизвестным — ключевой момент, но каждый из вас выделяется. как леденцы среди заплесневелого хлеба. И очень привлекательные леденцы».
Да, неважно. Я не просил быть красивой.
Я игнорирую его и сужаю поиск до самого последнего места, где они были замечены в последний раз. Портленд, штат Орегон. Огромный город и отличное место, чтобы спрятаться.
Кроме того, самое подходящее место для торговли людьми. Проституция там процветает — одна из самых вопиющих и наглядных форм торговли людьми.
Полиция тратит больше времени на арест девушек за их преступления, чем на их спасение.
Мерика.
На видео кажется, что они совершают какой-то обмен. Возможно, наркотики, но что-то вроде кокаина или героина — детская забава, когда ты имеешь дело с человеческими органами. Назовите это интуицией, но никто из них не производит от наркомана.
Я просеиваю различные программы, пока, наконец, не попадаю на камеру Nest в жилом доме двухнедельной давности. Красный «Камаро» въезжает на подъездную дорожку, и четверо мужчин выходят из машины.
Пожилая женщина выходит из передней двери и машет рукой. оживленно машет рукой. Nest улавливает звук, поэтому, когда доносится ее голос, становится ясно, что кто бы ни был владельцем этого дома, он либо член семьи, либо похож на семью.
Она громко и шумно приветствует их, и мужчины тянутся к ней. к ней, как маленькие мальчики к своей бабушке.
«Я никогда не смогу забыть, какие вы взрослые, мальчики!» — восклицает она, сначала обнимая сначала Райкера, а затем остальных троих.
«Привет, мама Ти», — говорит Дейр, ухмыляясь ей. Он обнимает женщину и другой рукой взъерошивает ее короткие серебристые волосы. Она отмахивается от него, пока они исчезают в доме, их голоса быстро затихают.
Выключив программу, я открываю браузер и ищу самый быстрый маршрут обратно в Портленд. Похоже, я собираюсь провести там много времени.
— Ты идешь к ней домой?
Я поворачиваю голову и краем глаза замечаю Джея, неодобрительный выражение его лица.
— А куда мне еще идти?
— Ты их разозлишь.
— Я не собираюсь причинять ей вред, — нахмурилась я.
— Думаешь, это будет иметь для них значение? Твое присутствие будет угрожающим.
Я поворачиваю свой стул вокруг оси, поднимаю бровь, откидываясь назад скрестив руки.
— Я выгляжу чертовски напуганным?
Он откидывает голову назад и драматично вздыхает.
— Мы знаем, что ты плохая сука, Зейд. Дело не в этом.
Я протягиваю руку и бью его по бедру в ответ на то. на то, что меня назвали плохой сукой, что вызвало у меня стон.
— Нет, дело в том, что это мой самый быстрый вариант. Я дам им очень вескую причину прийти ко мне, и я позабочусь о том, чтобы мы пришли к взаимовыгодному соглашению. У меня нет времени изучать все тонкости и нюансы транспортировки людей. Это чертовски сложно, и мое основное внимание последние несколько лет было обнаружение колец, когда девушек уже перевезли. Адди могут обменять в любой день, если уже не обменяли, так что мне нужно прикрыть свои базы. Пока я пытаюсь найти место, где ее держат, мне нужен кто-то понимающий в этом деле, чтобы следить за тем, если или когда ее перевезли.
Джей вздыхает, чувствуя, что я все равно сделаю то, что хочу.
— Отлично. Только не будь для нее придурком.
Я ухмыляюсь.
— Не волнуйся. Дамы меня любят.
* * *
— Немедленно убирайся из моего дома, урод! — Тереза, известная как Мама Ти, кричит, показывая на меня пальцем. — Ты думаешь, что можешь просто так вальсировать в мой дом? Кем ты себя возомнил?
Я откинулся на спинку дивана, покачивая задницей, пока не устроился поудобнее.
«Очень отчаянный человек, Тереза Бейкер», — говорю я, оглядывая дом. У нее очень уютный дом, и у всего есть свое место.
Кремовые стены с соответствующими диванами, бордовые картины с цветами, расставленные в идеальном порядке. идеально подобранная деревянная мебель, коричневые поверхности блестят так, как будто она белая птичья клетка, висящая в углу, в которой щебечет маленький Твити.
У нее тоже есть Сильвестр?
Она насмехается: «Какое, черт возьми, это имеет ко мне отношение?».
«Вы знаете некоторых мужчин, с которыми мне нужно побеседовать. Райкер звучит знакомо? Слейд, Дайр или даже Кейс?».
Ее лицо заметно побледнело, а тонкие красные губы разошлись, пока она силилась найти ответ.
Слишком медленно, мама Ти.
«Позвони им. Приведи их сюда. Это все, чего я хочу».
Она разразилась веселым смехом. «Ты знаешь, что они собираются убить тебя, верно?»
«Зачем им это делать? Мы прекрасно проводим время».
Она бросает на меня взгляд, садится в кресло и берет телефонную трубку. Она, наверное, одна из пятнадцати людей в мире, у которых до сих пор есть стационарный телефон.
Ее зеленые глаза колют меня, как остро заточенные ножи, когда она прижимает трубку к своему уху. Я широко улыбаюсь ей в ответ, хотя боюсь, что улыбка получилась немного дикой.
«Иди сюда, сейчас же. Приведи своих братьев», — говорит она после того, как кто-то берет трубку и раздраженно смотрит на меня.
«Нет, я не ранена», — быстро заверяет она. «Здесь есть человек, который хочет увидеть вас 4».
Он, видимо, соглашается, потому что она вешает трубку без лишних слов. Все еще глядя на меня злым взглядом, она немного агрессивно опускает трубку, и наступает неловкая тишина.
В маме Ти нет ничего типичного, и она не стесняется, когда встречает мой пристальный взгляд прямо в лоб. Несмотря на то, что ей за пятьдесят, у нее характерные татуировки на шее, пирсинг Монро, кольцо в носу и темно-красная помада.
«Мою девочку похитили», — говорю я ей, надеясь хоть немного успокоить ее гнев.
Честно говоря, у меня нет никакого желания причинять вред старушке. Мне неприятно, что я заставляю ее в неудобное положение, но
