Но я не стал оборачиваться и отвечать. Знай наших!
Сегодня было три лекции по теоретическим основам магии. Все мои сидели рядом с такими же невозмутимыми лицами, как и у меня.
Периодически меня обжигал взгляд той девушки, которая верила, что я избил женщин на постоялом дворе. И от нее надо было ожидать какой-нибудь каверзы. После занятий был обед, он прошел так же спокойно, как и завтрак. А вот после него благородные как с цепи сорвались. Некоторые примеры, как говорится, бывают заразительны. И сиятельные отпрыски набросились на ничего не подозревающих простолюдинов. Они задались целью повального установления крепостного права в пределах филиала академии.
Благородные действовали грубо и решительно, как привыкли у себя в поместьях. С помощью угроз, зуботычин и с ощущением вседозволенности.
Но простой народ, вдохновленный верой в слова ректора о равенстве, вдруг возмутился и возгорелся праведным гневом.
Дворяне действовали каждый за себя и старались побыстрее урвать себе если не дюжину, то хотя бы одного батрака. А вот народные массы объединились. Среди них появились вожди — пара Пугачевых и Стенька Разин. Выкрикивая лозунги: «За народ и короля», — они собрали большие толпы «угнетенного пролетариата» и принялись громить благородных «кровососов». Вооружившись палками, булыжниками из дорожек с гранитной брусчаткой, они лупили без разбора каждого аристократа, которого смогли поймать. Воздух сотрясали ликующие крики народа и отчаянные вопли избиваемых, начинающих эксплуататоров. Периодически слышались взрывы от применения слабой магии.
Пожар народной войны разгорался по всей территории академии.
Теперь я лучше понимал, что происходило в семнадцатом году в нашей матушке-Расее. Народный гнев был жесток и неукротим.
Мы плотнее прижались к стене, чтобы уйти от возможных мест боев. Из помещений целительского факультета выбежал молодой граф Шаро и два его друга, которые бросались на меня с кинжалами. Их лица были расцарапаны в кровь. За ними следом выбежала настоящая Жанна д’Арк. Растрепанная, в разорванной блузке. Вместо меча потрясающая большущей шваброй. Она возглавляла отряд разъяренных фурий. С криком: «Держи сволочей боярских!» — она ловко подсекла ноги Шаро своей шваброй. А когда он упал, широко размахнулась и со всей силы врезала ему между ног.
— Получи, гад! — Пробегающая за ней девушка добавила лежащему Шаро ногой.
Бедного сына Шаро били все пробегающие студентки. То, что их призвание — лечить, они уже забыли и целеустремленно, с явным намерением расправы догоняли напарников графа. Предводительница раскрутила и метнула свое страшное оружие в спину убегающих «сволочей боярских». Видно было, что она этим инструментом владела в совершенстве. Один убегающий был сбит с ног и с воплем завалился.
Сканер показал приближение отряда стражи.
— Всем зайти внутрь, быстро! — приказал я.
Скоренько, без суеты, мы вошли в наш корпус. Поднялись на второй этаж и стали наблюдать из окон за развитием событий. Мимо наших окон бежала стайка благородных девиц, визжащих от страха, как пилорама. Следом неслись парни, которые в азарте свистели и улюлюкали. Они догнали отстающих.
«Ребята, у них там под юбками, наверное, оружие спрятано», — заорал один из загонщиков и стал с хохотом задирать студенткам юбки. Вакханалию прекратила группа магов, которые применили массовое заклинание. Стража и маги действовали решительно и эффективно. Маги били по площадям, накладывая оцепенение на дерущихся студентов. Стражники хватали наиболее агрессивных мстителей и исчезали в телепорте. Через двадцать рид боевые действия прекратились.
Внутренний двор представлял жалкое зрелище. Цветы на клумбах безжалостно вытоптаны. На боевом факультете выбиты все стекла на первом этаже. Там оборонялись отступившие благородные. Их били всех без разбора — и парней, и девушек.
За нашей спиной раздался шум, мы развернулись, к нам подошли снежные эльфары. Они тоже стали смотреть в окна.
— Мелкий! Ты не знаешь, что произошло? — обратился ко мне на высоком Аре-ил.
— Аристократы были невежливы с народом. Им показали, что они не правы. Такие вот дела, здоровяк, — ответил я.
— Попридержи язык, хуман, — высокомерно ответил эльфар.
— Аре-ил, — вздохнул я, — ты можешь обидеться на меня, но у себя дома ты далеко не продвинешься, спроси у лера Корса-ила. Он честно скажет почему.
Высокого, казалось, хватит удар. Он покраснел, что было удивительно при его цвете кожи. Но я отвернулся от него и опять смотрел в окно. Я ощущал его злость, но ненависти в его чувствах не было. Это был плюс ему.
От девушек-эльфарок шло любопытство и тоже скрытая ревность.
— Ты знаешь их язык? — На меня с обожанием смотрели огромные глаза Эрны.
— Дядька заставил выучить, — отмахнулся я.
В академии наступила тишина.
…Ректор рвал и метал. Таким злым его еще никто не видел. Маги службы безопасности сидели понурившись. Они боялись шелохнуться и дышали через раз.
— Как? Как? — в который раз спрашивал архимаг. — Как это могло произойти. Больше сорока студентов покалечены, дрались даже девушки, — продолжал он. — Кто все это устроил? Кто за это ответит? — повернулся он к стоящим магам.
А те смотрели в пол, боясь поднять на ректора глаза.
— Где Гронд? Где ваш начальник? — Ректор прожигал магов взглядом. В нем они не видели для себя ничего хорошего.
— Я уже здесь, — раздался спокойный голос начальника службы безопасности. — Отпусти ребят, они не виноваты.
— Они не виноваты. А кто тогда? — возмущенно закричал архимаг.
— Мы с тобой, — спокойно ответил Гронд и, отдуваясь, сел на стул.
— Все свободны, кроме Гронда, — немного подумав, сказал мессир Кронвальд.
— Налей вина, Крон, — попросил старик. — Устал я.
— Что ты выяснил? — наполняя бокал, спросил архимаг.
— Наша золотая молодежь вдруг резко озаботилась поисками слуг. Причем все разом. Вот скажи мне, Крон, они что, с каждым поколением становятся дурнее?
— А почему я должен тебе отвечать? — с подозрением спросил ректор.
— Ты общаешься с их родителями. Наверное, должен знать, — посмотрел на него хитрый старик.
— Не заговаривай зубы. Что явилось толчком… этому сумасшествию?
— Всеобщей драки? Или закрепощению студентов? — взглянул на ректора старик.
— Ты понял, о чем я спрашиваю. — Архимаг сел напротив своего безопасника.
— Зависть, Крон! Обыкновенная зависть. Сынки позавидовали Ирридару тан Аббаи.
— А при чем здесь нехеец? Насколько я знаю, он в бойне не участвовал.
— Парень смог удивить даже меня, — усмехнулся старик. — У него двенадцать вассалов. Скорее всего, ребята поняли, что без Ирридара им придется несладко после всего случившегося. Так вот сегодня он прошел по академии как князь, в окружении охраны и свиты прекрасных дев. Прошел весьма эффектно. Очень красиво. Ц-ц-ц, — зацокал в восхищении безопасник. — Ну умеет шельмец преподнести себя. Вот тогда у наших дурней и снесло головы. Они тоже так жить захотели. В итоге имеем то, что имеем, Крон.
Ректор застонал:
— Гро, я же тебя просил присмотреть за ним!
— А чего за ним смотреть, не он же все это устроил. Смотреть надо за нашими остолопами.
— Луцис, быстро сюда студента тан Аббаи, — крикнул ректор.
Я смотрел, как рабочие убирали мусор, чистили дорожки и высаживали заново клумбы. Всех студентов разогнали по корпусам. Стража патрулировала территорию, а маги дежурили по факультетам.
Ко мне подошли двое стражников:
— Тан Аббаи, вас вызывает господин ректор. Следуйте за нами.
В кабинете ректора кроме него был тот непростой старикан, которого я видел на проходной. Сторож сидел с отсутствующим видом, выражая полное безразличие ко всему. Но в ментальном плане он был очень собран.
«Непростой старикан», — еще раз подумал я.
— Мессир, тан Аббаи по вашему вызову прибыл, — четко, по-военному доложил я. Мне надо было немного сбить мага. Его чувства в ментальном плане мне не понравились.
