предусматривает создание запасов на первый период боевых действий».
Резюмируя выше сказанное: «Красной Армии нужно всё, много и сейчас».
А есть ведь проблемы пусть не столь глобальные, но отнюдь не маленькие и также требующие приложение сил и средств. Товарищ Сталин посмотрел на часы, хмыкнул и решил мысленно по пунктам пробежаться по изменениям запланированным в военном строительстве Советского Союза ориентировочно до лета следующего года.
Первое — это борьба с националистическим прогерманским подпольем прежде всего в Западной Украине и Прибалтике. Сюда же можно отнести интеграцию прибалтийских вооружённых сил в Красную Армию. На данный момент национальные армии Литвы, Латвии и Эстонии преобразованы в три стрелковых корпуса (29-й, 24-й и 22-й соответственно). Корпуса имеют низкую благонадёжность, а личный состав пронизан национальным и антибольшевистским элементом. Учитывая работу органов госбезопасности, можно надеяться, что в течение года боеспособность и сознательность данных соединений повысится, хотя бы, до минимально приемлемого уровня.
Майор Самойлов по этому вопросу имеет ряд предложений. Национальные корпуса перевести на службу в глубь страны, а на их место поставить части, например, из ЗабВо. Призвать, не дожидаясь мобилизации, как можно больше прибалтов для службы в строительных и иных вспомогательных войсках. В предложениях, конечно, есть рациональное зерно, но и ЦК и НКО сочли их на данный момент не актуальными.
А вот решение о сохранении батальонов Рабочей гвардии[38] Самойлов, можно сказать, продавил. Их роспуск отложен до сентября, а там посмотрим. Всё-таки до десяти тысяч преданных штыков в Прибалтике нам сейчас не помешают.
Далее, система укреплённых районов по Западной границе. Народному хозяйству линия УРов на новой границе обходиться в сотни миллионов рублей. Но сейчас эти укрепления ещё не готовы, даже, на половину, а вот на старой границе УРы разукомплектовываются, во всю идёт демонтаж вооружения и оборудования.
Пожалуй, в этом аспекте, лучшего времени для нападения на СССР не придумать.
Надо бы заслушать на бюро товарищей Жукова и Котляра[39], пусть выскажут свои соображения. А мы послушаем и подумаем, что можно сделать, — решил товарищ Сталин.
Ещё одно масштабное строительство, бетонные взлётно-посадочные полосы на аэродромах Приб ОВО, Зап ОВО, КОВО. В общей сложности работы запланированы более чем на ста сорока аэродромах. Хотя, сейчас ведутся на пятидесяти одном, Смушкевич уперся и потребовал вести работы в три очереди. Да ещё на каждый из этих аэродромов направил по человеку, отчитывающихся непосредственно перед ним о ходе работ.
Пусть работает. Кредит доверия генерал-лейтенант пока не растерял. Всплеск аварийности после зимних простоев самолётов, о котором они с Самойловым предупреждали, удалось пригасить. Порядок в ВВС он наводит жёстко, но в настоящий момент по-другому и нельзя. Проблем с авиацией у Советского Союза очень много. И 41-й как раз может стать переломным годом.
В прошлом году были приняты решения о срочном развёртывании строительства авиазаводов в Поволжье и Поднепровье. В районе Куйбышева начато строительство двух заводов по производству бомбардировщиков (№ 122 и 295) и одного моторостроительного (№ 377). За год этими заводами запланировано освоить порядка 500 миллионов рублей.
На Украине в НКАП передано семь, ещё только строящихся, предприятий из других ведомств. Заводы № 449, 452, 462 в Днепропетровске, № 450 в Харькове, № 454, 455 в Киеве, № 458 в Ростове-на-Дону и № 457 в Запорожье. Только вот, строительство идёт крайне медленно, и выполнение плана не превышает 30 %. Не хватает стройматериалов, оборудования, кадров. Ещё хуже обстояли дела с поставкой документации.
Плохо дела обстоят и со станочным парком для авиазаводов. На данный момент станками предприятия НКАП обеспечены менее чем на 50 % от требуемого.
Подводя итоги, можно сказать следующее, с 39-го года советское авиастроение стремительно догоняет германское и в то же время, по объективным причинам, делает это недостаточно быстро. И 41-й год будет в этом плане критически важным.
Начали поступать в войска, принятые зимой в серию, новейшие бомбардировщики Пе-2. На данный момент выпущено чуть больше 300 самолётов, а до конца года запланировано выпустить ещё 1 400.
Практически таже ситуация с новым штурмовиком Ил-2. Принят на вооружение в начале года, на сегодня изготовлено менее 100 машин, план на год 1 200 самолётов.
Далее истребители — Як-1 (400 штук в наличие), ЛаГГ-3 (200 шт.), МиГ-3 (1 000 шт.). Истребители, да и бомбардировщик со штурмовиком откровенно «сырые», впрочем, как может быть иначе, если в серию они пошли ещё до того, как закончились государственные испытания.
Для примера можно взять Як-1. В октябре 1940 года начались испытания прототипа И-26–3, хотя ещё в марте того же 40-го года на заводе № 301 уже собрали первый серийный Як по чертежам прототипа И-26–1.
Серийный ЛаГГ-3 — это, по сути, прототип И-301, освоение которого идёт крайне медленно, даже на фоне других истребителей. МиГ-3 — прототип И-200 с частично снятым вооружением, нужно признать, чуть лучше остальных осваиваемый промышленностью.
Не удивительно, что дела с освоением новой матчасти в войсках обстоят просто удручающе. Мало того, что гибнут лётчики-испытатели, в частях ВВС аварийность просто дикая.
Можно, конечно, задать вопрос, почему дурачки из ЦК Партии, НКО и НКАП принимают решение выпускать такие, прямо скажем, плохие самолёты. Ответ прост, других нет. Или мы весь 41-й год выпускаем то, что могут сваять наши конструкторы и сделать наша промышленность, дорабатываем конструкцию и технологию производства, доучиваем пилотов параллельно с выпуском того, что есть, или в 42-м году мы столкнёмся всё с теми же проблемами, но имея на вооружение только устаревшие самолёты типа И-16 и ТБ-3.
Подводя итоги, можно сказать, в самые кротчайшие сроки (желательно до лета 42-го) в самолётостроение мы должны выполнить четыре архиважнейших задачи:
1. Нарастить выпуск новейших типов самолётов.
2. Устранить многочисленные недостатки конструкций.
3. Максимально повысить качество выпускаемых самолётов.
4. Обучить лётчиков пилотированию и боевому применению новой техники.
Всё вышеперечисленное в полной мере относиться и к новому направлению авиации — вертолётам. Хорошо хоть, там пока обходиться без гибели испытателей. Так-то различные прототипы поднимались в воздух ещё с 20-х годов, но вот аппарат, который можно было бы использовать в народном хозяйстве, должен появится только в этом году. И его тоже нужно запустить в серию, как можно скорее, благо предварительные результаты очень обнадёживают.
В ходе испытаний вертолёт даже провёл настоящую спасательную операцию. Командование Северного Флота настолько под впечатлением, что ходатайствует о награждение экипажа орденами.
Далее. Танкостроение. Те же проблемы, что и в авиации, вынося за скобки новые мехкорпуса, которым нужно ещё минимум полгода на доукомплектацию и хотя бы минимальное боевое слаживание. Новых танков у нас мало, они «сырые» в плане конструкции, выпускаются не надлежащего качества
