Газета «Крымский курьер» 18 сентября 1898 года отмечала, что на концерте, проходившем в городском театре Ялты, Шаляпин продемонстрировал чудное владение своим замечательно мягким и красивым голосом… «Это певец-художник в самом серьёзном значении этих слов… Какая видная будущность предстоит этому замечательному таланту, если в такие молодые годы он уже представляет собой не сырой материал, а законченного художника…»
Фёдору Шаляпину тогда было всего 25 лет. И эти газетные строки, пожалуй, были первым признанием его таланта. Аккомпанировал ему в этом концерте другой будущий гений музыкальной культуры – молодой пианист Сергей Рахманинов. А среди слушателей в театре присутствовал Антон Павлович Чехов. Через пять дней повторный концерт в ялтинском театре прошёл с таким же успехом, программа его была составлена очень интересно и разнообразно. Публика устроила Шаляпину шумную овацию и преподнесла лавровый венок.
Спустя четыре года в начале апреля Фёдор Шаляпин приехал в Ялту, в гости к Максиму Горькому на дачу «Нюра», в Нижний Мисхор. В доме А.Н. Алексина он пел романсы А. Гольденвейзера. Вместе с Горьким навестил А.П. Чехова, где встретился с Буниным, Скитальцем, Суляржицким, Немировичем-Данченко, Спендиаровым. Много пел под аккомпанемент Марии Павловны Чеховой.
В апреле 1909 года, после успешных гастролей в Киеве, Фёдор Иванович на несколько дней приехал в Гурзуф к находящейся там семье. А в июле 1913 года в письме к дочери Ирине из Франции он признаётся: «Боже мой, как мне надоело разъезжать и петь, – с каким нетерпением я жду, наконец, 27-го здешнего августа, когда я кончу все мои обязательства по театрам и смогу приехать к вам!!!» Это желание осуществилось только в сентябре, после окончания переговоров с конторой императорских театров относительно его выступлений в Москве. В Крым он ехал, взяв с собой клавир «Сказки о царе Салтане», решив здесь подготовить партию Салтана, думая, что в октябре сможет исполнить её в Большом театре. В Гурзуфе Шаляпин отдыхал на даче Константина Коровина. Сюда пришло сообщение о том, что он удостоен звания солиста английского короля в связи с колоссальным успехом его выступлений в Лондоне.
Вместе с радостной вестью была и другая – печальная. Ушёл из жизни близкий ему человек, друг и единственный учитель Дмитрий Андреевич Усатов, живший в Ялте (сохранилось два здания, связанных с его именем: на улице Екатерининской и в Партизанском переулке, ждущих установления мемориальной доски). 11 сентября Шаляпин посетил могилу Д.А. Усатова на Иоанно-Златоустовском кладбище (ныне Поликуровский мемориал), о чём свидетельствует любительская фотография ученика у могилы учителя.
На ней мы видим задумавшегося Фёдора Ивановича. Возможно, он вспоминал своё знакомство с учителем, о чём часто рассказывал друзьям. Вот отрывок из этих воспоминаний, переносящий нас в далёкий 1892 год: «В день отъезда из Тифлиса я вдруг решил: «Пойду к Усатову! Чем я рискую?» …Он пригласил меня в зал, сел за рояль и заставил сделать несколько арпеджий. Голос мой звучал хорошо. «Так. А не поёте ли вы что-нибудь оперное? Так как я воображал, что у меня баритон, то предложил спеть арию Валентина. Но, когда, взяв высокую ноту, стал держать фермато, профессор, перестав играть, пребольно ткнул меня пальцем в бок. Я оборвал ноту. Наступило молчание. Усатов смотрел на клавиши, я – на него и думал, что всё это очень плохо. Пауза была мучительная. Наконец, не стерпев, я спросил: «Что же, можно мне учиться петь?» Усатов взглянул на меня и твёрдо ответил: «Должно». Сразу повеселев, я рассказал ему, что вот собираюсь ехать в Казань петь в опере, буду получать там 100 рублей; за пять месяцев получу 500 рублей: сто проживу, а четыреста останется, и с этими деньгами я ворочусь в Тифлис, чтобы учиться петь. Но он сказал мне: «Бросьте всё это! Ничего вы не скопите! Да ещё едва ли и заплатят вам! Знаю я эти дела! Оставайтесь здесь и учитесь у меня. Денег за учение я не возьму с вас». Я был поражён. Впервые видел я такое отношение к человеку…»
Дмитрий Андреевич Усатов Фёдор Шаляпин
В доме Усатова всё было необычно для Фёдора Шаляпина, сына выходца из крестьян, канцелярского служащего Казанской уездной земской управы: мебель, картины, паркетный пол, чай с бутербродами, которые готовила жена учителя Мария Петровна. В октябре 1892 года состоялось открытие Тифлисского музыкального кружка, организованного Усатовым. Он ставил сцены из опер «Борис Годунов», «Опричник», «Русалка». И Шаляпин впервые выступал в концертах.
Но вернёмся в Гурзуф конца сентября 1913 года. Отдых на даче Коровина закончился для певца несколько неожиданно и печально. Он решил покататься на шлюпке по морю. Набежавшая волна опрокинула Шаляпина, и он очутился в воде. Немедленно на помощь подъехали лодочники. Промокшего до костей певца привезли к Коровину. В Москву полетела телеграмма о том, что у Фёдора Иваниовича в связи с простудой осложнилась болезнь почек и он в течение недели должен будет оставаться в Гурзуфе. А 22 октября Шаляпин уже играл в «Борисе Годунове» в Большом театре.
Шли годы. К Шаляпину пришли мировое признание и слава. Но он не переставал помнить о Крыме. В мае 1916 года он писал дочери Ирине в Ялту о своих планах на лето, связанных с отдыхом на Кавказе и с началом работы над автобиографией в Крыму совместно с А.М. Горьким.
Отдохнув и подлечившись в Ессентуках и Кисловодске, 19 июня 1916 года Шаляпин вновь приехал в Крым. Поселился в имении Г.К. Ушкова в Форосе. И вместе с ранее приехавшим туда А.М. Горьким приступил к работе над автобиографией. Отсюда через десять дней он сообщил Ирине в Ялту: «Жду с нетерпением воскресенья, чтобы поехать к вам… Каждый день купаюсь и очень усиленно работаю с Алексеем Максимовичем, с которым вместе, может быть, и приедем к вам в гости. Работа идёт, кажется, недурно, и вы прочитаете, может быть, в будущем интересную книжку вашего папули».
Шаляпин приехал в Гурзуф и отдыхал с семьёй в имении Ольги Михайловны Соловьёвой Суук-Су, на даче «Орлиное гнездо» (ныне территория «Артека»). Имя владелицы богатейшего имения связано с широко распространённой легендой о том, что она, тронутая пением артиста на пикнике у Медведь-горы, якобы подарила ему скалу, и поныне известную как Скала Шаляпина. На самом же деле, как утверждают авторы «Летописи жизни и творчества Ф.И. Шаляпина» (Л.: Музыка, 1985), Шаляпин купил эту скалу у Соловьёвой, чтобы воплотить свою идею о постройке Замка искусства, где он мечтал обучать «даровитую и серьёзную молодёжь». По заказу Шаляпина его друг архитектор И.А. Фомин ещё в 1915 году выполнил проект замка в полном соответствии с замыслом артиста. Однако начатое строительство вскоре было прервано в связи с революционными событиями 1917 года.
Ирина Фёдоровна Шаляпина (справа)
и Надежда Алексеевна Пешкова
(невестка А.М. Горького)
О том, как проходил этот год для семьи Шаляпиных, автору этих строк рассказывала дочь певца, Ирина Фёдоровна Шаляпина, отдыхавшая вместе с невесткой А.М. Горького, Надеждой Алексеевной Пешковой, в санатории «Нижняя Ореанда» в ноябре 1969 года. Вот запись этого рассказа.
«Летом 1917 года мы опять приезжали в Крым, жили на даче в Нижнем Мисхоре. На днях я там была, теперь это коттедж санатория «Коммунары». Рядом с нами жили Чеховы – Мария Павловна с братом Михаилом и племянниками. К ним на беленькую уютную дачу «Чайка» любил заходить Шаляпин. Недалеко от Чеховых жил Сергей Васильевич Рахманинов. Он часто бывал у нас. И дом наполнялся чудесными звуками. Все мы испытывали огромное удовольствие от его игры… В конце садика, над морем, находилась наша любимая скамейка, где часто можно было видеть отца. Однажды к нему приехали матросы из Севастополя. По просьбе моряков Черноморского флота он занялся подготовкой грандиозного благотворительного концерта. На военных кораблях отбирал певцов для хора, проводил с ними серию репетиций. Концерт проходил на Приморском бульваре в пользу Севастопольского клуба флота и армии, общества народных университетов и комитета Союза инвалидов.
В финале прозвучала «Песнь революции». Он стоял в матросской форме с красным стягом в руках впереди хора и оркестра, всей мощью, всей силой своего таланта зовущий граждан к единению и победе над врагом, над тираном. Весь сбор от концерта пошёл на просветительские нужды флота. Летом 1918 года наша семья приехала в Ялту, но уже без отца. Время было тревожное. Националистические эскадронцы хозяйничали в городе…»
Ирина Фёдоровна вспоминала о приходе в Ялту из Севастополя миноносца «Гаджибей». Семья Шаляпиных в это время жила в доме композитора Спендиарова. От выстрелов миноносца содрогался весь дом. Эскадронцы отступали в горы. Жена Шаляпина обратилась в ревком с просьбой разрешить ей и детям выехать в Севастополь. Командование флота выдало им документы с припиской: «Оказывать всяческое содействие». Эти документы Ирина Фёдоровна позже передала в Музей Черноморского флота. Как самую дорогую реликвию хранила она и небольшой документальный фильм из семейной хроники.
