Афродита подняла залитое слезами лицо, взглянула в глаза воина и вдруг почувствовала, как что-то в ней оттаяло. Она увидела в открытом взгляде Дария свое будущее.
— Да, я принимаю твою клятву, — твердо ответила она.
С радостным криком Дарий вскочил и заключил свою пророчицу в объятия.
Он обнимал ее до самого заката, а она все плакала и плакала, пока не выплакала тугой узел тоски, одиночества, обиды и гнева, столько лет сковывавший ее сердце.
ГЛАВА 16
Стиви РейОбычно у Стиви Рей не было проблем со сном. И хотя это определение навязло в зубах, но что поделать, если днем она спала «как убитая» — не больше не меньше! Но только не этим днем. Все дело в том, что ей так и не удалось отвлечься от своих мыслей — точнее сказать, от своих виноватых мыслей.
Что ей делать с Рефаимом?
Рассказать Зои — вот что делать! Это точно. Несомненно. Бесспорно.
— Ну да, а потом Зои взбесится, как длиннохвостая кошка, попавшая под кресло-качалку! — процедила сквозь зубы Стиви Рей, продолжая беспокойно расхаживать туда и обратно перед входом в погреб.
Стиви Рей была одна, но то и дело воровато оглядывалась по сторонам, словно ожидая нападения.
Что если кто-нибудь ее здесь застукает? Но она же не делает ничего плохого! Просто не может уснуть, вот и все.
По крайней мере, ей бы очень хотелось так думать.
Стиви Рей перестала расхаживать и посмотрела в успокаивающую тьму недавно вырытого ею туннеля. Что, черт возьми, ей все-таки делать с Рефаимом?
Она не могла рассказать о нем Зои. Зои не поймет. И никто не поймет. Божечки, да она сама себя не понимает! Она просто знает, что не может его бросить, не может предать…
Но стоило Стиви Рей очутиться вдали от пересмешника, не слышать его голоса, не видеть боли в человеческих глазах, как она тут же впадала в дикую панику, которая лишний раз доказывала, что первая на свете красная вампирша утратила последние остатки здравого смысла.
Рефаим ее враг!
Эта мысль уже давно крутилась в мозгу у Стиви Рей, билась, трепыхалась и хлопала крыльями, как раненая птица.
— Нет, сейчас он мне не враг. Сейчас он просто раненый, и ему больно, — произнесла Стиви Рей в темноту туннеля, словно ожидая поддержки от окружавшей ее земли.
И тут неожиданная мысль заставила ее вздрогнуть. Все произошло только из-за того, что пересмешник был ранен! Будь он целым и невредимым, напади он на нее или ее друзей, она бы без колебаний вступила бы с ним в бой.
Может, перетащить его куда-нибудь, где он сможет поправиться? Ну конечно! Вот и ответ на все ее тревоги! Она вовсе не обязывалась защищать его! Она просто не хочет, чтобы его добили. Значит, ей нужно поместить его в какое-нибудь безопасное место, где Рефаим сможет поправиться, а потом сам выбрать свою судьбу. Возможно, он захочет присоединиться к ним, чтобы вместе бороться против Калоны и Неферет. А возможно и нет. В любом случае, это будет уже не ее забота.
Но куда ей его спрятать?
Ответ пришел сам собой. Конечно, это будет не очень просто. Ей даже придется открыть некоторые свои тайны…
Интересно, сможет ли Зои понять, почему Стиви Рей хранила их так долго? Но она должна! Можно подумать, у нее в жизни никогда не было черных пятен! Какое-то неприятное чувство подсказывало Стиви Рей, что Зои будет не слишком удивлена ее признанием. Кажется, она уже давно ее подозревает.
Ладно, не стоит сейчас думать о неприятном. Она просто откроет Зои свою маленькую тайну, вот и все. Только так она сможет быть уверена в том, что вся дружная компания будет держаться подальше от места, куда она собирается перевести Рефаима. Там пересмешник будет в безопасности, а самое главное — развяжет ей руки.
У Стиви Рей даже голова слегка закружилась от облегчения и радости. Просто не верилось, что ей все-таки удалось найти решение этой жуткой проблемы!
Стиви Рей сосредоточилась и сверилась с внутренними часами. Так, так, до заката осталось чуть больше часа. В обычный день она бы и не подумала высовывать нос на улицу, но сегодня Стиви Рей даже под землей чувствовала, как немощное солнце безуспешно пытается пробиться сквозь плотную завесу серых туч, сеявших бесконечный ледяной дождь над замерзшей Талсой.
В таком сумраке она точно не сгорит, даже если выйдет на свет. Кроме того, в такую погоду даже самые любопытные монашки будут сидеть по своим кельям или заниматься делами в аббатстве, а не выползать на обледеневший двор.
Обычные недолетки сейчас сладко спят, а о красных ей вообще не стоит беспокоиться. Они-то точно будут сидеть под крышей до самой ночи. Разумеется, через час все проснутся, и Зои наверняка созовет общий сбор для обсуждения плана дальнейших действий, а, следовательно, к этому времени Стиви Рей уже должна будет вернуться.
Стиви Рей начала нервно грызть ногти. Как раз во время этого сбора ей и придется посвятить Зет и всех остальных в свои секреты. Ох, божечки, как же ей не хочется туда идти!
Недавнее видение Афродиты тоже не прибавляло оптимизма. Стиви Рей не знала, что именно увидела Афродита, однако их Запечатление позволило ей почувствовать ужас, смятение и страх бедной Ясновидящей. Правда, некоторое время назад все успокоилось, а значит, Афродите все-таки удалось уснуть. Это было хорошо, поскольку Стиви Рей всерьез опасалась растущих подозрений Афродиты. Как бы та не пронюхала, что она затевает! Оставалось надеяться лишь на то, что Афродита не успела узнать слишком много.
— Итак, сейчас или никогда. Вперед, ковбой! — шепотом подбодрила себя Стиви Рей.
Не давая себе времени на отступление, она рванулась вперед и бесшумно взбежала по ведущим из подвала ступеням. Как она и думала, красные недолетки крепко спали. В темноте отчетливо раздавался сочный храп Далласа, и Стиви Рей невольно улыбнулась.
Подойдя к своей пустой кровати, она сдернула с нее одеяло. Потом вернулась в подвал и с уверенностью красного вампира вошла в абсолютно темный туннель.
Здесь Стиви Рей чувствовала себя, как дома. Ей нравился запах глубокого подземелья, нравилось чувствовать вокруг землю. Даже теперь, когда ей, возможно, предстояло совершить самую большую в своей жизни ошибку, близость земли, как родительские объятия, успокаивала ее издерганные нервы и внушала уверенность в будущем.
Стиви Рей быстро дошла до первого поворота туннеля. Здесь она остановилась и расстелила на земле одеяло. Потом сделала три глубоких вдоха, чтобы сосредоточиться. Когда она заговорила, голос ее звучал не громче шепота, однако в нем звучала такая сила, что неподвижный воздух туннеля всколыхнулся и задрожал, словно жаркий зной над асфальтовым шоссе в летний полдень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
