ее тонкого горла, плещется возле подбородка.
Я заношу топор для удара.
– Ты можешь выбрать только один резервуар, – вдруг раздается из динамиков голос Бобырева. – Как только нанесешь удар – стекло расколется. Я приму твое решение, поэтому второй резервуар будет моментально затоплен.
Второй? Черт, я и не глянул на…
– Как видишь, я контролирую напор воды, – продолжает Бобырев и наглядно все демонстрирует. – Хватит пары секунд, чтобы лишить жизни одного пленника и освободить другого. Так кого ты выберешь, Максим?
Ее.
В этот момент я даже не сомневаюсь. Шагаю вперед и застываю как вкопанный, когда бросаю взгляд на соседний аквариум. Холодею изнутри.
Блять. Какого беса…
Нет, я точно обдолбался. Принял что-то и сам не заметил. Мне сделали укол или гребаную капельницу с самой забористой на свете наркотой.
Все выглядит так реально, что я перестаю верить собственным глазам. Подхожу ближе, протягиваю руку и застываю от вопля Бобырева.
– Нет! Только тронь – утоплю обоих. Ты должен выбрать одного. Понял?!
Парень за стеклом тоже практически захлебывается. Упирается ладонями в стекло, смотрит на меня и говорит что-то. В его глазах ужас. Животный страх. И это вмиг выжигает мою душу.
– Ты, – сглатываю. – Нет, этого не может быть.
– Хочешь послушать его? – издевательски интересуется Бобырев. – Я включу микрофон и отключу шумоподавление. Дам вам шанс пообщаться.
Щелчок – и я все слышу. Шум льющейся воды, крики. Удары о стекло. Лихорадочные, отчаянные. Каждый звук рвет нутро на куски.
– Макс! – вопит парень. – Макс, сделай что-нибудь. Макс!
– Это не ты, – бормочу. – Это не можешь быть ты.
– Макс, быстрее, – умоляет. – Я. Это я. Помнишь, как тогда на речке? Ты вытянул меня. Давай и сейчас. Макс, пожалуйста.
– Андрей? – мой голос срывается.
Брат. Тот самый брат, которого убил Глеб Князев в наказание за изнасилование. Я же смотрел то видео. Множество раз. Кадр за кадром. Закалял жажду мести. Разрабатывал возмездие.
– Да! Макс, да. Это я! Я жив…
Его голос. Его лицо. Его манера двигаться. И главное – тот случай на речке. Мы даже матери не рассказали, не стали ее нервировать. Андрей почти утонул, я его вытянул. Больше никто про это не знал.
– Макс! – кричит мой брат и молотит кулаками по гребаному резервуару. – Макс, пожалуйста. Макс!
Я оборачиваюсь назад.
Катя. Вода смыкается над ее макушкой. Девчонка жива. Надолго? Максимум минута. Времени в обрез. Я должен выбрать. Сейчас.
Брат… или она? Женщина, которая его убила. Та самая женщина, которую я столько лет ненавидел, мечтал уничтожить, стереть в порошок. Унижал ее. Сделал личной шлюхой. Трахал как одержимый. Запер в каменном мешке. Хотел убить. Презирал. И… обожал. Втайне. Пускал на нее слюни и сгорал от жажды обладать ею. Такой сильной, гордой. Несломленной.
– Макс! – вопит брат. – Макс…
Воды все больше. Он тоже захлебывается. Пора делать выбор. Двоих спасти не успею. Но я и не хочу спасать двоих.
Удар топора раскалывает стекло. Осколки разлетаются во все стороны, вода заливает траву.
Я подхватываю Катю на руки, сжимаю в объятиях.
– Не ждал, – хмыкает Бобрырев, а после судя по звуку хлопает в ладоши. – Красивая сцена. Я пересмотрю ее через пару дней. Нет, реально круто.
Девчонка откашливается, выплевывает воду в мое лицо.
– Ха, и ты правильно выбрал, – прибавляет Бобырев.
Металлический щелчок. Я оборачиваюсь и вижу, что резервуар с моим братом просто исчезает, растворяется в воздухе.
– Голограмма, – сообщает ублюдок из динамика. – В принципе я и не рассчитывал, что ты поверишь в то, что твой братец вдруг ожил и вернулся. Хотя оптическая иллюзия была эффектной. Явно стоила каждого потраченного цента. Но есть еще сюрприз. Вполне реальный. Готовы встретить почетного гостя моего особняка? Это он придумал план с утоплением. Изобретательный малый. Уверен, вы чертовски по нему соскучились.
Глава 32
Массивная фигура показывается из-за поворота, выходит на свет, представая во всей красе. Ухмыляется, скалит зубы. Явно ощущает за собой превосходство.
– Давай, Макс, признавайся. Скучал по мне? А эта твоя грязная шлюшка? Уверен, она должна кричать мое имя по ночам. Я готов биться об заклад, что прихожу к ней в самых страшных кошмарах. Угадал?
Еще один покойник. Только настоящий. Не голограмма. Вот и отлично. Этого покойника я могу быстро угомонить и отправить обратно в ад.
– Я же говорила, – бормочет Князева. – Он жив! Жив!
Маврин останавливается, не рискуя приближаться на такое расстояние, где я сумею его легко скрутить.
– Сладкая парочка, – цедит он. – Думали, так легко избавиться от меня? Ни черта подобного! Я вернулся.
– Ничего, – кривлюсь. – Это ненадолго.
– Считаешь себя крутым? – хмыкает. – Еще посмотрим, чья возьмет. Я тебя размажу по рингу. Больше не поднимешься. А потом заберу себе эту норовистую суку. Я с ней не закончил. Ясно? Я с ней даже не начал. Она у меня пожалеет, что не сдохла.
– Господа, – вмешивается голос Бобырева из динамика. – Давайте обойдемся без грубостей и оскорблений. Мы же интеллигентные люди. Предлагаю общаться на соответствующем уровне, а не изгаляться в ругательствах.
– Вы наверняка удивлены, что я выбрался, – продолжает Маврин. – Не ждали такого сюрприза? Отправили меня на дно в железном гробу. Выдохнули. Расслабились. Но знайте, вам никогда не одолеть такого врага. Что, охренительный поворот, а?
– Нет, я не удивлен, – усмехаюсь.
– Кончай заливать, Макс, – отмахивается подонок.
– Дерьмо не тонет, – чеканю я. – Оно всегда выплывает наружу, еще и бахвалится своими подвигами, считает себя круче всех.
– А я и есть круче всех!
– Мечтай.
– Это факт, Макс, – твердо произносит Маврин. – Удача на моей стороне. Всегда. Я столько раз мог умереть, столько раз ходил по грани, по тонкому лезвию. И что? Я неизменно побеждал. Прирожденный лидер. Я имею судьбу как умею.
Я молчу. Просто прикидываю, как именно упокою этого урода. Надо прибить окончательно, чтобы больше не выплыл, не сверкал своей мерзкой рожей.
– Знаешь в
