или нет. Это та стадия, когда он злится настолько, что слова сказать не может. Кулаки сжимает, не дышит. Смотрит. Будто видит впервые!
Нет-нет-нет…я не хочу ничего выяснять! Пожалуйста! Только не это…
— Отойди с моей дороги.
Не слышит.
Делает на меня шаг — я от него.
— Адам…
— Ты долго будешь притворяться?! — рычит чуть слышно, а я от досады рот открываю!
На миг сама теряюсь, но быстро нахожусь и цежу.
— В каком смысле… «притворяться»?!
— Нам было хорошо этой ночью! И нам всегда было…
— При чем здесь секс?!
— А я и не про секс говорю! Я про жизнь! Нашу жизнь!
Я его убью. Серьезно. Ты издеваешься?! Специально давишь на больные мозоли?! Ублюдок!
Так хочется все ему высказать, но я знаю, что в этом нет никакого, твою мать, смысла. Просто ноль — он меня никогда не услышит. Никогда не станет тем, кто поймет, потому что твердолобый баран, который уперся и все! Все! Так что уходи. Молча, Лиза. Просто…пожалуйста, уходи.
Это плохо кончится…
Но я не могу. И нет, не потому что он перегородил мне дорогу! Что-то внутри, что действует отдельно от мозга, не дает.
Я смотрю на него еще пару мгновений, вижу в глазах искреннюю веру в свои убеждения, и это окончательно меня выбивает из седла.
Поправляю одеяло на груди и наклоняю голову набок.
— Наша жизнь, говоришь?
— А что? Плохо было? Не пизди!
— Да нет, было хорошо. Только вот…разобраться хочу. О какой жизни ты говоришь? О той, где я думала, что ты меня любишь?
— Я тебя люблю.
— Или о той, где ты трахал каждую суку, которую видел, м? О какой «нашей» жизни ты говоришь, Адам?
Пауза, а потом что-то на потрясающем:
— Все было не так.
Впору рыдать, но я смеюсь.
Он молчит.
Кулаки только сжимает. И? Сжимай сколько влезет.
Гордо задираю нос, отрезаю эмоции и цежу.
— Мне насрать, как было. Отойди, я хочу уйти.
— Ты хочешь остаться.
— Серьезно? Ты так в этом уверен?
— Под алкоголем люди не врут.
— Судя по тебе, утверждение весьма сомнительное.
— Блядь, да сколько можно!
Со злости Адам пинает свои штаны, которые отлетают в сторону. Очень тупо так. Ремнем еще бьются о шикарный паркет…и мне хочется заорать на него, чтоб аккуратней был! Я ведь так долго его выбирала! Но потом я вспоминаю: дом этот не мой. И жизнь больше мне не принадлежит…
— Если меня не слышишь, то брата своего послушай!
При чем здесь Паша?!
— Не впутывай в наши отношения Пашу!
— Да я не об этом! Вчера! Ты спрашивала про моделей! Он тебе все объяснил! Так это было!
Говорила, что отринула эмоции? Ну, что ж…извините, кажется, я снова вам соврала.
Потому что заявление поджигает меня изнутри всеми вулканами мира!
— И мне должно стать легче?! А?! Это что-то меняет, по-твоему?!
— А НЕТ?!
— А ДА?! ТЫ МНЕ ИЗМЕНЯЛ!
— ЭТО НЕ ИЗМЕНА! ЭТО, БЛЯДЬ…
— Если ты еще хоть раз скажешь ту херню, что нес тринадцать месяцев кряду — я тебя убью, клянусь!
— Да ты уже убила!
Вот это заявление…
Стоит. Тяжело дышит. Аж дергает от злости! А я просто глазами луплю. Теряю голос, но не злость. Шиплю с нескрываемым сарказмом.
— Наглости вам, конечно, не занимать, сударь…
— А ты думаешь, что только тебе херово? — также шепчет в ответ, — Думаешь, что ты одна переживала? Или тебе одной больно? Я подыхаю без тебя, Лиза! Мне дышать нечем!
— И кто в этом виноват?!
Молчит.
Серьезно?!
Нет, стоп-стоп-стоп. Хватит. Говорю же, этот тупой разговор не имеет ровно никакого смысла, поэтому я хмыкаю и делаю шаг к двери.
Но Адам реагирует тоже. Делает свой, преграждая дорогу.
Поднимаю брови.
— И? Дай мне пройти!
— Нет.
— Блядь, не беси меня еще больше! Или драться будем?! Вот до чего дошли?!
— Нет. Не драться. Но я тебе докажу.
Запахло жареным.
Не нравится мне выражение его лица…задумал что-то! Флер «приключений» на весь дом взорвался.
— Что ты мне докажешь? — спрашиваю аккуратно, сама незаметно отступаю.
Ну как? Мне в это очень хочется верить, только вряд ли это так: потому что он оценивающе осматривает меня и усмехается.
— Боишься меня?
— А надо?
Хмыкает, но не отвечает. А я как-то…теряюсь.
Чтобы было до конца ясно: я знаю, что Адам далеко не ангел. В нем живет тьма. Он порочный, может быть жестоким, но меня эта его сторона никогда не касалась. Я лишь однажды ее видела. Несколько лет назад, когда он вернулся со своей первой командировки в новой должности.
Тогда было…странно. Немного страшно, потому что вел он себя совершенно иначе, немного не по себе, потому что я его таким никогда не видела. Но мне не было больно! Он не причинил мне вреда. Адам никогда его не причинял…по крайней мере, физического, да и больше таких отношений между нами не было, чтобы допустить хотя бы малейший на это шанс. Я до сих пор думаю, что он просто перебрал в самолете, вот и понесло куда-то не совсем туда? А не туда ли? Не знаю. Но вот в чем уверена: если тогда мне не надо было бояться, чего сейчас напряглась? Делать мне больно — не лучший вариант заставить меня остаться, согласитесь.
Немного расслабляюсь, но все равно волнуюсь. Он же у меня король противоречий, так что как циферки при умножении в уме держать надо, так и здесь.
Всегда будь начеку.
Только маху я дала, пока рассуждала…
Не успеваю понять, а он подскакивает, вырывает меня из одеяла и кидает на кровать. Не больно, конечно, но все равно! Знаете! Страшно, да! Слишком стремительное нападение какое-то, да и потом, если ты не ожидаешь такого поворота? Охо-хо-хо…вряд ли улыбаться будешь! Вот и я не радуюсь, а ору.
— Ты больной что ли?!
— Да, Лиза, — хрипло шепчет на ухо, — Я — больной. Прости за это…
— Простить?! Отпусти! Ты…
Я даже придумать не успеваю, "что" он — наглые пальцы стаскивают трусики, а это совсем не тот вектор, по которому я хочу следовать.
Начинаю брыкаться. Бью его, куда придется, кряхчу глупо, но на той стороне глухая стена, лишающая меня белья.
Продолжаю бороться.
Впиваюсь ногтями ему в шею, грудь, толкаю, извиваюсь,
