Самое удивительное, что при всех своих талантах Маккенна так никогда и не стал ни авторитетным морским министром, ни популярным политиком. Его «превосходительная манера» общения, высокомерная церемонность во время ответов на вопросы и участия в прениях раздражали депутатов парламента. Либеральные политики не любили Маккенну за то, что он, по их мнению, слишком легко менял свои убеждения. Работая в министерстве финансов в 1905 г., Маккенна прославился как приверженец строгой экономии и сокращения военных расходов. Став спустя три года морским, министром, Маккенна повел борьбу за увеличение военно-морского бюджета в связи с растущей «германской угрозой». Это раздражало представителей группировки «экономистов» в либеральной партии, возглавляемой Ллойд Джорджем и Черчиллем, и они не уставали твердить, что Маккенна стал игрушкой в руках адмиралов и, прежде всего, Фишера.
Если отношения Фишера с Селборном, Каудором и Туидмаутом носили в большей степени формальный характер, то с Маккенной старый морской волк сошелся прекрасно 34. Они отлично сработались, и вскоре, их, отношения стали дружескими и сердечными. Со временем они стали близкими друзьями и продолжали поддерживать контакты после того, как их пути разошлись.
В том же 1908 г., когда Маккенна пришел в Адмиралтейство, в его жизни произошло другое важное событие — он женился. Жениху уже исполнилось 45, а его невесте — Памеле Джекилл — только 19. Фишер завязал переписку с юной супругой морского министра. Адмирал приобрел привычку делиться переживаниями по поводу своих неудач или успехов с молодой женщиной. Сохранилось немало писем Фишера к ней, часть из которых была опубликована в уже цитированном трехтомном сборнике под редакцией Артура Мардера..
Таковы были первый морской лорд и люди, от которых непосредственно зависело проведение в жизнь его программы реформ британского военного флота.
Люди и корабли
Первой в списке преобразований Фишера стоит реформа обучения и подготовки морских офицеров. Критики адмирала часто упрекали его в чрезмерном увлечении чисто техническими вопросами и пренебрежении к проблемам личного состава флота. Между тем, Фишер всегда был убежден, что «люди важнее машин». Еще будучи командующим Средиземноморским флотом, Фишер активно взялся за изучение проблемы отбора, обучения и подготовки макросов и офицеров флота. Поиск наилучших форм системы военно-морского образования был весьма актуален для британского флота на протяжении многих лет. Многочисленные комиссии, которые занимались изучением данного вопроса еще с 70-х гг. прошлого века, были единодушны в том, что существующее положение вещей надо менять. Однако все рекомендации этих комиссий имели совершенно ничтожный практический результат.
Идея унифицированного обучения морских офицеров не была единоличной заслугой Фишера. Известный английский военно-морской теоретик Джон Коломб почти 20 лет пропагандировал этот принцип 1. Заслуга Фишера состояла в том, что он претворил идею в жизнь.
Реформа подготовки морских офицеров началась с опубликования в конце декабря 1902 г. так называемой «схемы Селборна», которая предусматривала новые правила приема и новую программу обучения морских офицеров. Несмотря на то, что проект был назван по имени морского министра, «...в действительности он был детищем адмирала Фишера, ...который и являлся реальной движущей силой в Адмиралтействе того времени» 2.
Новая система предусматривала общие правила поступления и единую программу обучения для трех основных отраслей военно-морской специальности — командной, инженерной и морской пехоты. Для этого планировалось создать два военно-морских колледжа в Осборне и Дартмуте с двухгодичным курсом обучения. По окончании Королевского военно-морского колледжа молодой человек последовательно в чине кадета, мичмана и младшего лейтенанта в течение 4—5 лет проходил обучение вначале на учебном корабле, а затем на одном из боевых кораблей флота. В возрасте 22 лет ему присваивалось звание лейтенанта, и курс обучения считался законченным. Далее морской офицер мог по своему желанию специализироваться в любой из трех названных областей 3.
«Схеме Селборна» в Англии склонны были придавать большое значение. Интерес к предстоящей реформе вышел далеко за пределы узких рамок военно-морского ведомства. Полный текст проекта реформы опубликовали многие газеты. В «Таймс», например, ему отвели целых шесть полос, отпечатанных самым мелким шрифтом. Проектирование здания Королевского военно-морского колледжа в Дартмуте было поручено одному из лучших архитекторов — Астону Уэббу. «Военно-морской ежегодник» Томаса Брассея опубликовал эскиз здания. 7 марта 1902 г. Эдуард VII в торжественной обстановке лично заложил первый камень в фундамент главного корпуса будущего колледжа.
«Схема Селборна» представляла собой громадный шаг вперед в деле подготовки командных кадров для флота. До реформы существовало раздельное обучение морских офицеров разных специальностей. Программы обучения различались самым существенным образом, и в дальнейшем между разными отраслями службы продолжала сохраняться «китайская стена». В самом плохом положении находились военно-морские инженеры. Они были лишены многих прав по сравнению с «палубными» офицерами и их продвижение по служебной лестнице было затруднено. Морские инженеры носили совсем другую форму, не имели права наказывать матросов и т. д. У морского инженера практически не было шансов дослужиться до адмирала и даже капитана 1-го ранга. В условиях, когда роль морского инженера возрастала по мере усложнения судовых механизмов и насыщения корабля новой техникой, такое положение дел вызывало в их среде законное недовольство 4.
С другой стороны, «палубные» офицеры, не получавшие технического образования, практически не имели никакого представления о судовых механизмах. Чарльз Бересфорд как-то заметил в одном из своих писем: «Через 20 лет морские офицеры будут удивляться, как мог паровой броненосный флот управляться людьми, которые не имели ни малейшего понятия о паре и механизмах...» 5. По системе Селборна командные кадры стали получать солидную техническую подготовку и в случае необходимости могли нести вахту в машинном отделении.
По реформе Фишера морские инженеры получали те же права, что и «палубные офицеры». Различия в военной форме между ними сводились к минимуму, устанавливалась общая очередность в присвоении воинских званий. Согласно новому уставу морской инженер в чине капитана 1-го ранга мог быть назначен командиром крупного корабля. Морской инженер, получивший адмиральские погоны, вполне мог рассчитывать на такие престижные посты, как начальник государственных военных верфей или комендант военной базы в Портсмуте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
