— О чем же ты так задумался, милый? — осведомилась она, стараясь не показать бурлящей в ее груди ярости. Как смеет он так с ней обращаться? А все из-за встречи с Карен Стэси. Гнев Рут по отношению к этой женщине был беспределен.
Пол наконец собрался с мыслями.
— Извини, Рут, — произнес он, ероша волосы, — ты что-то сказала?
Рут взяла себя в руки и постаралась говорить спокойно.
Льюис не мог сдержать возмущения. Забыв, что у него нет никаких прав на Карен, он начал воспринимать ее теперешнее поведение как измену. Льюис чувствовал себя как обманутый муж. Он не задумывался, что такая позиция нелепа, просто считал, что в последнее время Карен переменилась к нему. Она больше не обращалась к нему за советом, не приглашала к себе домой, как часто делала раньше. Он ревновал ее, ревновал мучительно и жестоко, а Карен то ли нарочно притворялась, то ли вообще не замечала его чувства. Льюису представлялось, что скорее первое.
Когда зазвонил телефон, он поспешил снять трубку. Это могла быть Карен!
— Это мистер Льюис Мартин? — спросил женский голос с сильным американским акцентом.
Льюис нахмурился.
— Да, — ответил он. — Чем могу помочь?
— Мы оба можем помочь друг другу, милый, — ласково ответил голос. Я Рут Дилэни. Мне надо говорить что-то еще?
Пальцы Льюиса стиснули трубку телефона.
— Нет, — пробормотал он. — Что вы хотите?
— Ну-у, у меня есть некоторая информация, которая вам может не понравиться. Сегодня Пол разорвал помолвку со мной. Вас это интересует?
Льюис почувствовал, как у него тяжело застучало в висках. Пол Фрейзер разорвал свою помолвку! Для этого могла быть только одна причина!
— Мне это очень интересно, мисс Дилэни, — ответил он сразу охрипшим голосом. — Скажите, можем мы встретиться за ленчем?
— Если хотите, — быстро ответила она. — Где?
Льюис назвал ресторан и время, затем положил трубку. Он хорошо сознавал, почему Рут Дилэни решила ему позвонить. Она хотела Пола Фрейзера и знала, что Льюис был соответчиком при его разводе. Какая еще могла быть тому причина, если не стремление жениться на Карен? Они с Рут оказались в одинаковом положении и, возможно, смогут помочь друг другу.
И все-таки, уныло подумал Льюис, что он может сделать, если Карен его не хочет? Руки его стали влажными от пота, он почувствовал, что у него поднимается температура. Чувства к Карен жгли его как огонь, и было такое ощущение, что скоро это пламя его поглотит.
Льюис поднялся с кресла и подошел к окну. Глядя вниз на улицу, он ощутил сильное желание открыть окно и прыгнуть. Сжав кулаки, он отвернулся и отошел прочь. Что за безумие заставляет его так себя вести? Почему он не может жить по-старому? Карен все еще регулярно приходит в контору, и он знает, что всегда может с ней связаться. Но все-таки Льюис дальше так продолжать не мог.
Дрожащими пальцами он достал сигарету и зажег ее. Он никогда не думал, что может так сильно мучиться из-за какой бы то ни было женщины, и теперь ему было физически нехорошо. Он должен увидеть эту самую Рут за ленчем и постараться узнать, что она хочет. Она должна понять, что он жаждет получить Карен любой ценой… А затем он должен увидеться с самой Карен… пока не поздно.
Глава 7
Пол позвонил Карен в двенадцать часов. Когда зазвонил телефон, она безуспешно пыталась читать журнал, сидя в гостиной материнского дома.
Обогнав мать, она вышла в прихожую и сняла трубку.
— Да? — ровным голосом произнесла она.
— Сандра в Брайтоне, — сказал Пол. — Саймон дал мне адрес. Можешь себе представить, что с ним творится. Он ничего не знал до сегодняшнего утра. А утром получил по почте милое письмецо со всеми объяснениями и явился ко мне на квартиру в совершенно безумном виде. По-моему, он тогда действительно решил с ней больше не видеться. Теперь у него вообще никаких чувств к ней не осталось.
— Ох! — тяжело вздохнула Карен. Она шепотом пересказала его слова матери, перегнувшейся через перила. Та немедленно разразилась слезами, и Карен сказала: — Пол, спасибо за все.
— Да, еще, Карен, я поговорил с Аароном Бернардом. Он хочет прийти…
— Ой, не теперь… — начала было она.
— Нет, теперь, — спокойно возразил Пол. — Он хочет прийти раньше, чем мы ожидали, где-то около двух. А затем я отвезу тебя с матерью в Брайтон за Сандрой.
Карен была поражена. Она думала, что в Брайтон за Сандрой ей придется ехать самой.
— Но… но как же Рут? — воскликнула она, вспомнив свою грубость по отношению к той сегодня утром.
— С Рут я разберусь, — мягко ответил Пол. — Тебя все устраивает?
— Конечно, устраивает! — воскликнула Карен. — Как же может быть иначе? Так когда я тебя увижу?
— Я приду с Аароном, — ответил он. — До встречи. — И повесил трубку.
Растерянная, Карен тоже положила трубку. Голос его не был сердитым, как она ожидала, и понять этого она не могла. Когда утром она покидала его квартиру, Пол был очень зол. Возможно, они с Рут обо всем поговорили, и ту позабавила эта история. Возможно, она поедет с ними в Брайтон. В конце концов, «фейсел-вега» достаточно велика для этого.
Мать утерла слезы, и Карен рассказала ей, как удалось Полу все выяснить.
— Сандре придется уехать и рожать не здесь, — продолжала Карен. — Ты ведь не захочешь, чтобы она оставалась на это время здесь, мама?
— Уехать? Да, полагаю, так будет лучше. Наверное, мы с тобой сейчас поедем за ней?
— Пол повезет нас туда. — Карен пожала плечами. — Он сам это предложил.
— О, слава богу. Я уже представляла себе сцену, которую нам закатит Сандра. С Полом такого не будет, если она поднимет шум, он, скорее всего, просто возьмет и вынесет ее на руках.
— С Полом она шуметь не будет, — уверенно заметила Карен. — Он умеет управляться с Сандрой. Мы обе это знаем.
— Да. Вообще-то очень жаль, что так полу чается. Мой первый внук. Ты не родила мне внуков, Карен, — укоризненно проговорила мать.
— Не родила, — коротко сказала Карен. — Боже, неудивительно, что Сандра живет в выдуманном мире! Ты сейчас сидишь и мечтательно рассуждаешь о ребенке, из-за которого билась в истерике шесть часов назад.
— Ты никогда меня не понимала, — объявила Мэйделин. — Неудивительно, что твой брак не удался. Ты слишком многого ждешь от людей.
Карен проигнорировала ее слова. Мать вымещала на ней свою обиду на Сандру.
— Ладно, я пойду, — отрывисто проговорила Карен, надевая пальто. — Мы заедем за тобой около трех. Хорошо?
— Хорошо, дорогая. Спасибо за все, что ты сделала.
— Не стоит благодарности, — сухо ответила Карен и открыла дверь. Она не хотела, чтобы ее благодарили, ощущая свою беспомощность и не защищенность. Ее маленький мир трещал по швам. Разве это было справедливо? Разве она не старалась перестроить свою жизнь все эти два года? Чего стоили теперь ее работа и самостоятельность?..
