встала из-за стола, взяла Сашу за руку и направилась к ним. Оставалось несколько шагов, когда почувствовала, что мальчик сопротивляется, не хочет идти дальше.
— Почему, Сандро? — спросила Тамара, присев перед ним на корточки.
Он выглядел насупленным и даже расстроенным. Резко покачал головой, отвернулся от неё, а потом и вовсе убежал назад. Взобрался на скамейку и искоса наблюдал за отцом, который с сожалением смотрел на своих родителей.
— Это моя жена Тамара, — сказал Арай, взяв за руку Тамару, подошедшую к нему, — а там сидит сын Александр. А это мои…
Он даже не успел закончить фразу, как его мать резко отвернулась и подошла к мужу. Она взяла его под руку и повела к дому, не оглядываясь на сына и невестку. Пожилыми людьми не было произнесено ни слова.
— Проводи их, — тихо сказала Тамара, подумав о том, что ему даже не позволили произнести их имена. — Мы с Сашей тоже пойдём домой. Ему пора есть, потом позанимаемся немного… Всё так плохо?
Она с грустью смотрела в тёмно-карие глаза, которые, казалось, забыли, как моргать. Взгляд остановился в одной точке.
— Арай? — спросила Тамара и погладила его по руке.
— Они не разговаривают со мной. Вообще. Словно меня нет. Ни звука не произнесли. Отец хотя бы разрешает помочь ему, а мама… Ты сама всё видела.
— Видела. Ты всё же помоги им: отнеси вещи, расскажи о квартире, разогрей еду. Они ведь старенькие, наверное, очень устали с дороги. Даже если не понравится то, что я приготовила, хоть немного перекусят. Холодильник мы с тобой заполнили… Говори с ними. Не жди ответа. Просто говори. А потом приходи домой. Дай им время.
— По-твоему двадцати лет было мало?
— Не знаю, Арай, — вздохнув, ответила она. — Сложно всё это. Но не бросать же их. Иди к ним. Мама уже сверкает глазами. Кстати, ты на неё чем-то похож. На папу как-то не очень.
— На отца брат похож. Ладно, Тамрико, постараюсь справиться. Скоро приду.
Он тихонько поцеловал её в губы, чем вызвал молчаливую бурю негодования со стороны матери.
Но куда идти, она не знала, а потому пришлось стоять и ждать, когда сын укажет дорогу. Арай проводил взглядом Тамару с Сашей, которые направились домой. Они спокойно шли, взявшись за руки, и не оглядывались назад. Как только они скрылись за дверью, он подошёл к родителям и взял отца под локоть. Пожилой мужчина вздрогнул от неожиданности, замер на несколько секунд, но не отверг помощь.
— Нам надо в первый подъезд, — ровно произнёс Арай, не обращаясь ни к кому конкретно, — квартира на первом этаже. Искали такую, чтобы вам было удобно и несложно с лестницами.
Он не ждал ответа, сделав для себя определённые выводы.
«Я ещё надеялся на что-то, — думал, ведя под руку отца. — Ведь мы не встречались столько лет, я еле узнал их, до того изменились. Превратились в стариков. И эта поношенная одежда, словно они нищие или скупердяи. Мама похудела, даже усохла, надо бы на обследование её отвезти, да разве она примет помощь. И отец… Не видит ничего, тоже надо к врачу, вдруг остался шанс вернуть хоть какое-то зрение. Как же тоскливо на душе! Но нет возможности поныть. Есть необходимость разобраться со всеми проблемами, а если родители приехали ко мне, значит, этих проблем очень много».
В квартире стояли ароматы харчо и свежей выпечки. Арай удивился, но вида не подал. Он не ожидал, что Тамара успеет приготовить обед, но ещё больше был поражён, когда увидел записку, прикрепленную к зеркалу. На белом листе, вырванном из прописи, большими ровными буквами его сын написал: «Бабушке и дедушке от Саши». Внизу красовались цветы, нарисованные старательно, от души, и подправленные доброй женской рукой, иначе было бы не узнать, что же изобразил внук.
«Внук. Им не нужен ни Сашка, ни я. Ладно. Моя задача принять радушно и обеспечить всем необходимым. А дальше уж пусть сами решают, как жить».
Арай видел, что мать заметила рисунок, но лишь поджала губы.
— Холодильник полный, на первое время хватит, — начал говорить он, но осёкся, видя, что отец застыл в проёме двери, не понимая, куда идти. — Папа, вот здесь диван, присаживайся. Квартира, конечно, небольшая, но зато мы тут рядом.
Старый уставший человек медленно протянул ему руку, прося о помощи. При этом мать стояла у окна и смотрела на улицу, не выражая желания общаться с младшим сыном…
Тамара нервничала, ходила по комнатам, поправляла вещи, смахивала несуществующие пылинки, поглядывала на часы. Она не видела, что Саша внимательно за ней наблюдал, периодически отвлекаясь от потрёпанного букваря. Наконец, он отложил книгу, спрыгнул со стула и направился на кухню, громко топая, изо всех сил стараясь привлечь внимание.
— Что, Сандро, проголодался? Точно, пора бы тебе перекусить, а я и забыла. Всё жду, когда папа придёт. Что-то он долго в гостях у бабушки с дедушкой, как думаешь?
Мальчик пожал плечами, демонстрируя свою незаинтересованность в новых родственниках. Тамара смотрела, с каким удовольствием он ест. Немного улыбнулась. На душе потеплело, грусть и неприятные ощущения от встречи с родителями Арая отступили.
«Главное, чтобы ребёнку было хорошо, уютно и спокойно. А мы, взрослые должны сами разобраться в трёх соснах, — подумала она, повернулась к окну и застыла. — Арай курит? Никогда не видела, даже запаха не чувствовала. Сидит в открытой машине, словно решает, ехать или нет. Он не в настроении. Не надо ему в таком состоянии никуда ехать. Натворит дел мой горячий мужчина».
Тамара взяла телефон, набрала его номер и спокойно сказала:
— Я вижу тебя. И то, что я вижу, удивило меня. Не хочешь подняться домой? Сандро уже поел, ждёт папу. И я тоже тебя жду.
— Да, иду.
Она смотрела на задумчивого мужчину, ставшего таким дорогим за несколько дней. Сама удивлялась, как быстро и радикально изменилась жизнь, но эти перемены нравились ей.
Арай смял сигарету, закрыл машину, поднял взгляд вверх, на окна квартиры. И тут увидел не только Тамару. С разных этажей за ним внимательно наблюдали старики, ставшие ему ближе родных людей. На таком расстоянии не мог различить выражения лиц, только чувствовал их беспокойство. А потому расправил плечи, опёрся на капот своей тёмно-синей Audi и улыбнулся. Потом помахал всем рукой и быстро направился в подъезд. По лестнице поднялся бегом, торопясь к домашнему очагу. С порога подхватил сына на руки, закружил его, пощекотал несильно, добиваясь хотя бы тихого смеха.
— Есть хочу! — провозгласил Арай, ставя Сашу на пол. — Голодный и дикий, как зверь.
— Ой, —
