— Вот тут я бы поспорила. Мы его не на привязи держим.
— Не мы.
— Что значит "не мы"?
— Ты никогда не задумывалась о том, почему он все еще удерживает нимфу в плену, хотя Кай уже давно перестал служить ему?
— Нет.
— Вот и напрасно. А меня это заинтересовало. Даже очень.
— И что же ты выяснил? — Мягко подтолкнула зверя к ответу.
— Наш Рустамчик страдает страстью к коллекционированию, вот только вместо бабочек и марок, его интересуют бессмертные. Думаешь, он оставит свои бесценные экспонаты, которые собирал столетиями, нам? Нет, он будет стараться спасти всех их, вот только, вряд ли успеет. Да и куда в столь сжатые сроки переправить живых и озлобленных существ со способностями, которые так и норовят уничтожить своего хозяина. Тебе ли не понять их чувств? — Хохотал довольный зверь.
— Откуда тебе это известно?
— О, милая, наша Марго бывает довольно разговорчивой, — ухмыльнулся Крон, приводя меня в недоумение.
— Но когда?… те минуты, что ты прятал от меня… что ты с ней сделал?! — Рычала, не в силах остановить всплеск дикой ненависти.
— О, тебе не нужно волноваться об этом слабом и немощном существе. Она больше не стоит нашего внимания.
— Что ты с ней сделал? — тихо прошептала зверю, закрыв руками лицо. Не в силах сдерживаться, и, не желая услышать ужасный приговор, вновь сползала по стене в пустоту. Слезы комом душили горло, настигая ужасные догадки, но ответом была лишь тишина.
Тишина. На все вопросы звучала лишь она, слишком громкая, чтобы продолжать слушать. Боль разъедала все вокруг, чувство вины поглощало без остатка. А ведь она могла быть счастлива, маленькая хрупкая девочка с голубыми глазами, обожающая готовить. Я никогда не смогу простить себя за случившееся, и не имею права допустить, чтобы подобное повторилось.
Раскинув руки и ноги, словно на полу, я лихорадочно искала выход из положения. Мучавшие вопросы роились, словно живые, не позволяя забыться. Почему зверь так легко смог заточить меня в собственном теле? Почему он слышит меня, а я его — нет. Почему он сильнее? Неужели вампирская природа взяла верх над кровью хранителя? А ведь именно благодаря хранителю я стала сильной. Ведь я не обычный вампир! Не простой кровосос, обуреваемый жаждой. Пусть даже говорят, что бездушна, плевать, я не могу просто исчезнуть. И не дам себя похоронить!
Поднявшись во второй раз, и посмотрев в безграничную тьму, откуда Крон черпал свою силу, обернулась к ней лицом и направилась вглубь. В сердцевину собственной слабости, страха и неуверенности. И я должна была найти и вернуть то, что по праву принадлежало мне. Отыскать саму себя.
Маришка
Прослушав всю собранную Кайем информацию об острове и расположении логова, мы принялись обсуждать возможные тактики наступления.
— Это наверняка не единственный вход в пещеру, они в итоге могут скрыться…. — Обратилась к Майе, сверкающей белыми глазами, которые все еще наводили знакомый ужас.
— Мариш, они в любой момент могут переместиться, куда захотят, — прервал Кай, все больше хмурясь.
— Она права, — хрипло протянула Майя. — Должен быть другой выход. Как и Марго, он, скорее всего, держит людей, кормилиц. Надо же чем-то питаться, и сильно сомневаюсь, что они сторонники консервации.
— Но мы обшарили весь остров…
— А здания?
— Церковь…и часовня…но там же люди… — Хмурился Кай, все больше напрягаясь.
— Которыми он может поживиться. Вот и проверь, у тебя еще достаточно времени. И будь осторожен, постарайся остаться незамеченным. Неожиданность — наш единственный козырь. — Вздохнула полукровка, опустившись в кресло.
След Кая простыл спустя миг, а я все не сводила взгляд с напряженного силуэта Майи. Столь знакомы и одновременно чужие стали черты ее лица. Жестокость всегда была присуща этой хрупкой, на первый взгляд, девушке, но все ее проявления оказались обоснованными и справедливо заслуженными. Теперь же насилие стало пищей и удовольствием, а появившийся холод во взгляде настораживал и замораживал душу в первобытном страхе. Слишком расчетлива, слишком ожесточенна, сильна и непредсказуема. Словно кто-то чужой управлял ею, подобно марионетке. Ранее, каждый раз, когда Майя поглощала энергию, каждый раз, когда освобождала силу, будто менялась, становилась другой. Теперь же, бывшие черными глаза, побелели, изменились, принеся с собой перемены в ее душе. А была ли она, эта душа? Теперь каждый день я задавалась недопустимым ранее вопросом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Она все больше пугает меня, — произнес Игорь, стоя у камина предыдущей ночью. — Не знаю, чего теперь ожидать. Словно подменили. Я беспокоюсь о тебе
— Глупости, не говори так, — шепнула любимому, нежно прижавшись к широкой сильной спине.
— Мне не нравится, как она теперь смотрит на нас… словно… на вкусное блюдо, что ли.
— Тебе показалось…
— Мари, мне не по душе все, что происходит сейчас в клане. Я беспокоюсь… — повернувшись, продолжил Игорь, обнимая мои плечи и тесно прижимая к себе. — Боюсь отпускать тебя.
— Майя не раз спасала наши жизни, ты сам знаешь. Ей незачем вредить нам, — бормотала Игорю, наслаждаясь прикосновениями лица, зарывшегося в мои волосы.
— У меня нехорошее предчувствие… прошу, будь осторожна.
— Это лишнее, не стоит волноваться. Лучше вернемся в постель, — потянула, слегка кусая его шею.
— Думаешь, сможешь вот так просто заставить меня замолчать?
— А что, не получится? — Ухмыльнулась в ответ, целуя смеющиеся губы.
Тогда, вполне успешно у меня получилось заставить Игоря замолчать, а вот собственные мысли… как заставить замолчать их? Ибо теперь они, как и все вампирское существо, вопили об опасности. Вот как сейчас, когда эти жуткие белые глаза ловили в плен мой испуганный взгляд, а дикая ухмылка искажала красивое лицо.
Все последующие часы до рассвета, Игорь не отходил от меня ни на шаг, стараясь не выпускать из виду. Он заметно нервничал, как и все вампиры, готовящиеся к битве, что сильно злило и раздражало меня. Нет, не чувства о предстоящем сражении, а то, что он в нем участвовал. Это заставляло переживать и отвлекаться, а мозг кипел от идей, возможных уловок, лишь бы оставить его в замке на время столкновения. Все просьбы о том, чтобы позволить уйти одной, игнорировались, как бы ни умоляла его остаться.
— Я просто не могу отпустить тебя без присмотра, — ухмылялся Игорь, легко потрепав рыжие волосы. Вот так просто любые доводы оказались напрасны. И уже перед рассветом шепнул: — Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю, правда?
— Угу, спи уже, — прижавшись теснее к вампиру, улыбнулась и провалилась в сон.
Майя
В знакомой бездонной пропасти я лихорадочно пыталась найти способ возвратиться. Искала всю силу, накопленную в сражениях и нагло украденную зверем. Он питался туманом, получив возможность заточить меня в плен, и стал невероятно силен. И раз он смог воспользоваться подобным преимуществом, почему не могу я?
Вот только уже довольно долгое время, поиски не давали результата. Я, словно малый птенец, заблудилась в гнезде. Кромешная тьма медленно окутывала былые надежды. Как бы ни старалась, созданная Кроном темница оказалась гораздо надежней, чем я надеялась, и что главное — ей буквально не было конца.
Как далеко я успела зайти? И смогу ли вернуться? Часы текли, а выхода все не было. Я успела не только заблудиться в закоулках собственного сознания, но и потерять надежду увидеть родных людей, хотя бы сквозь невидимую стену заточения. Ну что ж, по крайней мере, у меня есть вечность, чтобы блуждать здесь. Пока Крон уничтожает все, что я так сильно люблю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Напряжение и злость на саму себя разрывали изнутри. Как я могла отдать зверю власть над собой, как могла так просто сдаться?! Неужели и вправду столь слаба?! Неужели не могу дать отпор собственным страхам?! И да, черт возьми, у меня несомненно есть душа, что бы там не говорили! Разве слабой меня воспитывала бабушка?! Разве зря она гордится внучкой?!
