Я впала в ступор. Медленно сев, переспросила:
- Что? - к горлу подступила волна ужаса.
Так это был не сон…
Хан прижал ладони к лицу, и напряженным тоном вымолвил:
- Сегодня утром я нашел ее в подвале под кухней с перерезанным горлом. Рядом была Туя. Тоже мертвая, - было видно что парень морально раздавлен, - Я не знаю как Лейла там оказалась, но со стопроцентной вероятностью можно сказать что это Туя убила ее, а потом сама отравилась все тем-же ядом, которым она пыталась убить тебя. Я нашел несколько бутыльков в подвале среди продуктовых запасов.
Услышав это, я онемела. Она все таки пошла… Это я виновата, что не остановила её!
- В руке у Туи был окровавленный кухонный нож. А следы крови вели к телу Лейлы. Я одного не могу понять… Зачем? Зачем она пошла туда? Всего несколько часов и я бы сам пришел за Туей. И все были бы живы… - горько простонал он.
- Это я во всем виновата… - дрожащим голосом призналась я.
Хан отнял ладони от лица и медленно повернул голову в мою сторону.
- О чем ты? - его глаза светились непониманием.
- Вчера перед сном я говорила с Лейлой. Извинилась за то, что обвинила ее в отравлении… Она захотела знать кто на самом деле подставил ее. И я рассказала, - с ресниц сорвалась слеза. Судорожно всхлипнув, сбивчиво добавила, - Я ведь по глазам видела что она что-то задумала! Но даже пальцем не пошевелила чтобы остановить ее… Если бы я тогда…
Хан придвинулся ко мне, и обхватив руками притянул к своему телу.
- Тшшш… Послушай, ты ни в чем не виновата. Если Лейла чего-то хотела, то ее невозможно было сбить с пути, ты прекрасно знаешь это. Тебе не удалось бы ее остановить.
Выпутавшись из его рук я соскочила с кровати и вскрикнула:
- В таком случае мне нужно было пойти с ней! Как ты не понимаешь?!
Хан тоже поднялся вслед за мной, и выставив перед собой ладони в примирительном жесте, довольно жестко произнес:
- И тогда сегодня утром вероятнее всего вместо двух трупов я обнаружил бы три. Туя явно была психически нездорова, раз решилась на такое. Далеко не факт, что тебе удалось бы с ней справиться. Лейла ведь тоже была не из робкого десятка.
Осознав что он прав, я поумерила пыл.
Сделав шаг ко мне, Хан прошептал:
- Ты даже не представляешь насколько я рад, что ты не оказалась на месте Лейлы… Я бы не смог жить без тебя...
Сердце на мгновение замерло, услышав эти слова, но разум повел себя иначе.
- Ты считаешь, что чья-то смерть может быть поводом для радости? Пусть и в таком ключе, - черство поинтересовалась я.
Порой меня пугало то, как Хан относится к чужой жизни и смерти. За годы в подчинении Дархана он стал слишком хладнокровен. Лейла ведь не была для него совсем посторонним человеком…
- Я такой какой есть и не хочу лгать тебе. Если будет стоять выбор между твоей жизнью и жизнями сотни других людей, то я всегда выберу тебя! - выдал он, - Мне уже давно приготовили место в адском котле, поэтому ради тебя я пойду на любой грех… Чего бы мне это не стоило.
Прикрыв глаза я огорченно покачала головой.
- Так нельзя… - это единственное что я могла произнести.
Хан пожал плечами и склонившись надо мной, прошептал:
- Может быть… Но никто не посмеет сделать тебе больно пока я жив. Я любого в клочья разорву только бы твое сердце билось.
От моих губ до его оставалось всего пара дюймов и целая бездна притяжения. И одни духи знают чего нам стоило сдерживать себя...
То что с нами происходит очень похоже на зависимость… И с моей и с его стороны. В каждом его признании я слышу проблески какого-то сумасшествия, но вопреки всему это заставляет меня влюбляться в него еще больше…
Склонив голову к моей шее Хан с шумом втянул носом воздух рядом с волосами лишь слегка касаясь дыханием пары завитков у щеки. Глухо застонав он отпрянул и резко развернувшись, направился к выходу. Громкий хлопок входной двери, и вот, я уже стою в юрте абсолютно одна в крайне растерзанных чувствах.
С бездумным взглядом нашарив у изножья кровати свои джинсы, я оделась и побрела на улицу, сама не зная куда направляюсь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Разряженный воздух за стенами юрты пах свежестью и дождем, а небесная гладь вовсю кишела крикливыми черными воронами, которые будто бы предупреждали о надвигающейся грозе. Ветер, налетая рывками, гнал меня вперед, толкая ноги к тому месту, в которое мне сейчас точно не стоило идти. Но уткнувшись носами кроссовок в крыльцо кухни, я поняла что уже не смогу повернуть обратно…
Смирившись с собственной глупостью и отсутствием инстинкта самосохранения, я огляделась по сторонам, чтобы убедиться в том, что никто не наблюдает за мной, и тихонько приоткрыла дверь.
В самой кухне не было никаких признаков ночной трагедии. Лишь на полу так и остались валяться несколько столовых приборов, которые я вчера уходя нечаянно скинула со стола.
Интересно, а где же сегодня готовили еду?
Дернув за ржавое железное кольцо, я откинула крышку подвала и мне в нос ударил затхлый запах крови и сырости. Подхватив с разделочного стола одну из свечей и спички, я начала медленно спускаться по лестнице.
Когда подошвы обуви глухо впечатались в деревянный пол, я чиркнула спичкой и тут-же поднесла ее к фитилю. То, что показалось в слабом свете парафиновой свечи, оказалось просто ужасно… Я никак не ожидала что тела обеих девушек все еще лежат здесь.
Хан ни словом не солгал, описывая увиденное. На пыльном деревянном полу действительно лежали два безжизненных тела, покрытые кровью. Почти у моих ног, лицом в потолок, покоилась Туя. Ее окоченевшие пальцы все еще сжимали окровавленное орудие убийства, а в уголках приоткрытого рта белела засохшая пена. Неподалеку валялся пустой стеклянный бутылек из под змеиного яда.
Капли крови, засохшие на большом кухонном тесаке, дорожкой бежали от поблекшей стали в самую глубь подвала. Туда где Лейла издала2 свой последний вздох. Чтобы не обезуметь от страха и с диким криком не броситься прочь, я медленно досчитала до тридцати, в попытке хоть немного успокоиться, и двинулась к телу второй девушки.
Лейла… В своем сне я видела ее именно такой. Некогда смуглая кожа приобрела мертвенно бледный цвет. Через всю шею как рубиновое ожерелье тянулся багровый порез, а одежда была покрыта жутким узором из капелек засохшей крови. Ее глаза… Совершенно пустые безжизненные глаза глядели в пустоту.
Едва сдерживая поток слез, я присела на корточки и дрожащей ладонью прикоснулась к векам девушки, закрывая их.
- Вот так… - тихо прошептала я, а про себя подумала - “ Уже двое суток подряд я закрываю покойникам глаза… По-моему это слишком.”
Просидев над телом Лейлы еще минут пять я вновь извинилась перед ней за все и уже собиралась уходить, как вдруг заметила, что в ее ладошке зажатой в кулак что-то блестит. Не без труда разогнув окоченевшие ледяные пальцы девушки, я услышала тихое звяканье, и на пол рядом с рукой Лейлы упал серебряный кулон. Тот самый кулон, что я видела в тайнике Хана!
Надо же… А я и забыла уже про него совсем… Но как он оказался у Лейлы? Неужели я была права и украшение изначально принадлежало ей?
Теряясь в догадках, я потянулась к поблескивающей на полу тонкой цепочке, и едва металл коснулся моей кожи, как голову пронзила дикая боль.
Приступ… Снова…
В этот раз видение было гораздо яснее. Никаких мелькающих изображений, а лишь четкая красочная картинка. Я будто бы смотрела театральную постановку в первом ряду.
Густой темный лес… Посреди него раскинулась широкая поляна с небольшим ветхим домиком. Рядом с жилищем весело журчал узкий ручеек, а на берегу у маленького костерка, спиной ко мне сидела темноволосая худенькая девушка. Я попыталась окликнуть ее, но из горла не вырвалось ни звука.
Девушка тем временем повернулась вполоборота и я увидела на ее руках младенца, укутанного в теплую шаль. Уложив ребенка к себе на колени, незнакомка вдруг выудила из складок длинной перелатанной юбки небольшой кинжал, явно предназначенный для женской руки, и полоснула им по вытянутой ладони. Когда алые капли с шипением упали в огонь она произнесла тонким мелодичным голосом:
