— Что тебе нужно, Дурсль? — Свифт сложила руки на груди, но выражение лица было заинтересованным.
— Заряди телефон, а. — Питти достала айфон и показала старосте.
— Если я его сломаю, пеняй на себя.
— От него все равно нет толку, — пожала плечами Петуния.
— Положи на пол и отойди, — тяжело вздохнув, приказала Свифт. Петуния так и сделала, мысленно попрощавшись с любимым айфоном. — Баубиллиус минима! — Из ее палочки вырвалась белая тонкая молния и ударила в торец телефона. Тот лежал, как ни в чем не бывало. — Оу…
— Может, лучше "максима"?
— Ты хочешь, чтобы мы зажарились до корочки, да?
— Нет, я хочу позвонить маме.
— Иди напиши письмо. Сейчас конец апреля, тебе осталось до каникул всего ничего. Посочувствуй тем, кто отдает дань совам, — сказала Пруденс, подразумевая экзамены СОВу*, которые длились до середины июня.
Петуния поняла ее только потому, что про эти экзамены талдычили все пятикурсники. Стоило ли упоминать, что Питти замучилась слушать о совах? Повернутость волшебников на этих птицах удивляла и надоедала. Девочка всегда думала, что ведьмы любят воронов и черных котиков.
— Ладно, спасибо, что хотя бы попробовала.
— Обращайся. Пойду отнесу записку профессору Нотту. Надеюсь, у тебя не было ничего серьезного?
— Нет, я просто порезалась о стекло.
— А, не беда. Я как-то неправильно приготовила напиток живой смерти, и у меня отвалился нос просто потому, что я его понюхала. Напиток понюхала, не нос.
— Отличный был напиток, видимо. Дай мне скляночку, я знаю, кому его подлить.
— Какая ты злюка, Дурсль, а я и не знала! — Свифт усмехнулась. — У тебя день рождения, поэтому прощаю. — Она махнула рукой и ушла.
Петуния подняла телефон, он был горячим. Но включаться не собирался. Она в бессилии села на кровать.
— Привет! — Теперь в дверях спальни появилась Тина. — Куда пропала?
— Мадам Помфри подарила мне двадцать минут, которые я провела очень продуктивно.
— И как же?
В руках Клементины была розовая шляпная коробка.
— Сожгла свой айфон Баубиллиусом…
— Ты колдовала?! И у тебя получилось? Поздравляю! — подруга подбежала к ней, чтобы обнять, но не успела, потому что Питти ответила:
— Нет, это сделала Свифт.
— Оу…
— Где-то я сегодня это слышала.
— А зачем ты решила сжечь эту штуку?
— Эта штука позволяет звонить. Я хотела позвонить маме. И не надо говорить мне, что я могу написать письмо. Хоть ты не говори это слово на букву "п". Как надоело оно мне!
— Да что такого плохого в письмах?
— Много чего. Совы, чернила, перья, отсутствие голоса, долго идут. Мне продолжать?
— Успокойся…
— Я вот думаю, может, правда написать куда-нибудь в министерство и нажаловаться на эту систему? Разве так трудно поставить здесь почтовый ящик и нанять человека, который будет эти письма забирать?
— Потерпи немного… — сказала Тина, качая головой.
— Остался месяц, да, я помню, — перебила Петуния.
Наконец, Тина таки обняла ее. Одной рукой, так как другой все еще держала коробку.
— Мы на финишной прямой. Это же счастье. А еще, это тебе.
— Что это?
— А что магглы обычно дают на день рождения? Подарок, конечно.
— Где ты его взяла?
— Заказала. Знаешь, если написать то, на букву "п" и отправить его в магазин, указав адрес и вложив деньги, тебе отправят практически все, что только можно пожелать.
— Я хочу единорога, — пошутила Петуния, беря коробку из рук подруги.
— Ну, почти…
Питти убрала крышку. Из круглой коробки на нее смотрела ярко-желтая лягушка с огромными черными глазами.
— Оу, — все, что смогла произнести именинница.
— Не нравится? — Уголки губ Тины резко опустились.
— Что это? — Петуния на самом деле все еще силилась понять, настоящее ли это существо, необычная конфета или трансфигурированный предмет.
— Ква! — сказала лягушка будто в упрек.
— Понятно, — ответила Питти ей. — Спасибо. — Успокоившись, что зверь настоящий, девочка опустила коробку на кровать, села рядом и осторожно погладила лягушку по спине.
Ощущения были… странные. Существо оказалось совсем не скользким и влажным, как можно было подумать на первый взгляд. Под ярко-желтой холодной кожей явно прощупывался медленный и размеренный пульс.
— Не ядовит. Правда же, милашка? — с надеждой в голосе просила Тина.
— Да, мне очень нравится. Назову ее Бетти.
— Это мальчик.
Питти задумалась.
— Тогда Джеймс.
Тина захохотала:
— О, а это от кого? Как красиво! — Она взяла с постели рисунок цветка. — Как называется?
— Это петуния.
— В каком смысле?
— Цветок с названием "петуния". Ты будто с луны свалилась.
— А ты не отличишь монаший каблучок от мандрагоры.
— Отличу и еще как, — уверенно проговорила Питти, гладя Джеймса. — Да, Джей-Джей? Мы еще покажем этим колдунским детям, что мы круче них.
— Зубрила! — Клементина показала ей язык. — Но я правда не знала, что тебя назвали в честь цветка.
— У нас в семье это что-то вроде традиции. Я названа в честь бабушки. Моя кузина Лили тоже. Еще мою маму зовут Маргарет, а сестру Магнолия.
— А меня назвали в честь деда, потому что сильно хотели мальчика.
— И как? Получилось?
Тина, будто не сразу поняв, что это шутка, настороженно глянула на подругу. Но потом до нее дошло, и лицо ее прояснилось. Смеяться она не стала, лишь опустила теплые серые глаза на рисунок.
— Таинственный поклонник?
— Видимо…
— Как жаль, что мой день рождения летом.
— А я вот завидую. Будешь отдыхать, и не надо будет идти на уроки, сдавать контрольную по КоЗе…
— Кстати, о ней. Пошли, урок через двадцать минут начнется, а нам еще с лестницами договариваться, чтобы они не двигались куда попало.
Питти вздохнула, закрыла крышкой коробку с лягушонком, поставила ее на всякий случай под кровать и отправилась на урок.
______
*СОВу — Совершенно Обычный Волшебный уровень (англ. OWLs — Ordinary Wizarding Levels)
Глава 15. Ультиматум МакГонагалл
— Это самое странное предложение, которое я получала за всю свою карьеру, — сказала директор совершенно без эмоций.
Ее строгое худое лицо не изменилось ни на йоту, пока Петуния излагала суть вопроса, а мутно-зеленые глаза, спрятанные за прямоугольными очками, ни разу, казалось, не моргнули.
Чтобы явиться на аудиенцию к директору, не упав в обморок еще у дверей, Петунии пришлось заварить всю валериану, которая была в ее запасах. Но сердце все равно скакало, будто птичка в клетке, или лягушонок Джей-Джей по кровати, когда девочка его выпускала. "Почему так страшно?" — удивлялась Питти, ведь директор МакГонагалл не кричала, не ворчала и вообще говорила вполне… нормально?
Конечно, Петуния подготовилась к встрече и изучила биографию женщины. Старушки, даже сказала бы она, потому как Минерве МакГонагалл было немногим больше восьмидесяти, но выглядела она лет на пятьдесят, хотя строгая форма, тонкие вытянутые в линию губы и холодный взгляд и могли прибавить еще пару годков. Дочь священника, единственная девочка в семье, которой всю жизнь пришлось доказывать, что она не хуже мужчин, положив на жертвенный алтарь семейное счастье и полностью посвятив себя карьере. В школе она даже играла в квиддич и получала награды. Затем стала учителем, долгие годы преподавала трансфигурацию, получила лицензию анимага, и, наконец, стала директором Хогвартса, которому отдала свои лучшие годы жизни. Конечно, она не хотела, чтобы ее методы ведения работы были обруганы, чтобы ей, взрослой и состоятельной женщине, ставили в пример великого и гениального Альбуса Дамблдора, в честь которого назван кузен Петунии Ал, будто сама она ничего не может и даже на четверть дюйма* не приблизилась к идеалу. И потому МакГонагалл свято чтила правила и законы. И не терпела нового. Хотя если верить дяде Гарри, строгой и не терпящей нового она была еще в годы преподавания.
