Оставив Нику распаковывать вещи, Андрес сразу прошел в ванную, и через минуту она услышала шум льющейся воды. Ника вздохнула и принялась доставать то, что могло ей сегодня понадобиться. Рука натолкнулась на мягкий шелк кимоно. Ника осторожно извлекла из сумки изысканную вещицу. Это кимоно — настоящее китайское — Нике привезла одна из ее учениц. Переливчатый изумрудно-зеленый шелк удивительно шел к Никиным глазам и волосам, выгодно оттенял матовую нежность кожи. Ника быстро скинула одежду, завернулась в прохладную зеленую ткань и осторожно открыла дверь ванной.
Андрес, обнаженный (если не считать полотенца вокруг бедер), стоял перед зеркалом и причесывал мокрые волосы. Ника в который раз поразилась — как он хорош! В одежде Андрес казался тонким и стройным, даже слишком изящным для мужчины. Но она знала: это впечатление было обманчивым. Рельефные мускулы на плечах и груди свидетельствовали о мужественности и силе, а тонкость талии подчеркивала широкий разворот плеч. Ника обняла его сзади за шею, уткнулась носом в плечо, ощутив гладкость его кожи и ставший родным запах.
— Что, любовь моя? — Андрес одной рукой прижал ее ладонь, но расческу из другой руки не выпустил и продолжал причесываться, глядя в зеркало.
— Ничего. — Ника легонько коснулась губами впадинки под лопаткой, потом продвинулась выше, к шее.
Андрес повернулся и обнял ее. Она опустила веки и вся потянулась к нему, ожидая поцелуя.
Андрес нежно прикоснулся губами к ее губам, потом чуть отстранился и дотронулся пальцем до ее щеки. Ника услышала вздох сожаления. Еще мгновение — и он совсем отстранился:
— Маленькая соблазнительница! Не сейчас — ты забыла, Карел с Эвой будут ждать нас к обеду.
— Пусть ждут! — Нике совсем не хотелось спускаться вниз и вести светские разговоры. Честно говоря, есть ей совсем не хотелось. — А нельзя как-нибудь перед ними извиниться и остаться здесь? Или ты думаешь, тебе со мной станет скучно? — Она посмотрела на него и чуть облизала губы кончиком языка. Андрес засмеялся:
— Прекрати! Ты ведешь себя непозволительно, но я буду тверд и не дам нам сбиться с пути истинного. Быстренько иди в душ и одевайся. Мы же обещали с ними пообедать, а обещания надо выполнять.
— Ну-у, — разочаровано протянула Ника, — если ты так хочешь…
— Не хочу, а должен быть вежлив со своим деловым партнером.
— Даже на отдыхе?
— Всегда, — Андрес был непреклонен.
— Ну ладно. — Ника вызывающе посмотрела на него, сбросила кимоно и прошла в душевую кабину. — По крайней мере, ты за мной поухаживаешь?
— Не сейчас. — Андрес повернулся и, не принимая брошенного вызова, вышел из ванной.
Ника пожала плечами и совсем было пала духом, разуверившись в своих женских чарах, как вдруг услышала из-за двери его голос:
— Извини. Я тверд, но я совсем не каменный. Поухаживаю за тобой после обеда, хорошо?
6
С причала Ника торопливо окинула взглядом стоящие в ряд дорогие игрушки, которые, мягко покачиваясь, наклонялись, словно делали шутливые реверансы. Такое великолепие она раньше видела лишь на картинках в глянцевых журналах или в проспектах западных курортов. Подумать только: в маленькой Словакии, которую и Западом-то никто не считает, она увидела такую же картинку! Ага, вон та яхта, которая ей нужна — «Вечная любовь». Ника усмехнулась: подходящее название. Особенно если учесть события последних дней. Яхта, элегантная, мощная, восхитительная, была похожа на стоящего на ее палубе мужчину. Взглянув на него, Ника ощутила уже ставшее знакомым волнение при виде тонкой стройной фигуры, сильных, поднятых вверх мускулистых рук. Он что-то прикручивал к мачте, широко расставив плотно обтянутые джинсами ноги, чтобы сохранить равновесие. Стройный, красивый, блестящий — ее любимый.
Она разглядывала его довольно долго, стараясь унять нервную дрожь, и чувствовала, как учащенно бьется сердце, вот-вот выпрыгнет из груди. Со своего места она могла спокойно наблюдать, не рискуя быть замеченной, от стоящих на яхте ее заслонял декоративный кустарник.
Вот Андрес опустил руки и посмотрел в сторону причала. Ника уже хотела выскочить из своего укрытия, как вдруг увидела — к Андресу подошла Эва. Сине-белый брючный костюм в морском стиле облегал ее сухощавую фигуру, на белокурые волосы был наброшен синий шарф. Она взяла его за руку и что-то сказала, потом откинула голову и рассмеялась. И Андрес засмеялся вслед за ней.
Когда они позавчера встретились с этой парочкой, Ника не могла предположить, что эта встреча означает конец их романтического путешествия вдвоем. В Трнаве после обеда в отеле они, по желанию Эвы, все вчетвером отправились осматривать город. Правда, там действительно было на что посмотреть: Трнава почти триста лет считалась резиденцией архиепископов и благодаря огромному количеству костелов и монастырей даже получила название «словацкий Рим». После посещения церкви святой Елизаветы, построенной в XIV веке, иезуитского костела, самого большого в Словакии, и монументального готического костела святого Микулаша в архиепископский дворец компания уже не успела. Дворец решено было оставить на завтрашнее утро. Эва поминутно восторгалась красотами архитектуры. Нику сначала смешило, а потом стало раздражать, что Эва с видом знатока называла барокко ренессансом, а все остальное относила к стилю ампир. Однако поправлять Эву она не собиралась. А мужчин, казалось, поведение Эвы забавляло. Во всяком случае, Карел был не менее оживлен, чем его жена, а Андрес всю дорогу загадочно и вежливо улыбался.
Потом, когда ноги уже гудели от прогулки, а голова гудела от Эвиных восклицаний, Андрес предложил вернуться в отель. Не тут-то было! Пани Жидлицкая непременно захотела, чтобы очаровательная девушка Андреса побывала на «колибах» — в некоторых кафе устраивали такие ужины из национальных блюд в сопровождении словацкого национального оркестра. Карел горячо поддержал идею, и робкие попытки Ники отговориться усталостью были пресечены в корне. До номера они с Андресом добрались только в третьем часу ночи, ни на что не способные, а в десять утра Эва разбудила их по телефону и пригласила встретиться через полчаса в ресторане.
Перед тем как отправиться в Пьештяни, Жидлицкие настояли, чтобы компания осмотрела замок Смоленице. «Это же самый красивый местный замок! — восклицала Эва. — Даже в Чехии подобного не найти!» В другое время Ника с удовольствием заехала бы в Смоленице, но теперь ей больше всего на свете хотелось поскорее оказаться в Пьештянах и оставить там пана Жидлицкого вместе с красоткой Эвой — пусть лечит свой ревматизм!
