это многое объясняет».
«Заткнись», - проворчал Бенедикт, а затем снова оглянулся через плечо. «Что
значит - многое объясняет?»
«Ничего».
Бенедикт почувствовал, как по его шее пробежал жар. «Я не ревновал Перси, если
ты на это намекаешь».
«Я ни на что не намекаю», - невинно сказал Виктор.
Несколько минут они ехали молча. Затем Виктор спросил: «Какими были твои
отношения с отцом?»
Бенедикт пожал плечами. «Не знаю. Нормальные. Он готовил меня к тому, чтобы я
стал следующим главой поместья после деда Генри и его самого».
«Так почему же ты говоришь, что он любил твоего брата больше, чем тебя?»
Снова наступила тишина, когда они свернули на заснеженную дорогу, ведущую в
город. Лошадь замедлила ход, ее копыта глубоко погрузились в снег. На их головы
падали снежинки: одни мгновенно растворялись, другие оставались в волосах
нерастаявшими, как белые жемчужины.
Наконец Бенедикт сказал: «Что бы я ни делал, он никогда не был мной доволен. Но
он безоговорочно любил Перси и никогда ничего от него не требовал. Для него
Перси был идеален таким, какой он есть, а я никогда не мог с ним сравниться».
«Быть старшим сыном - это определенные ожидания».
«И я не оправдал их». Бенедикт не смог скрыть горечь в своем голосе. «Я не смог
вписаться в роль так, как ожидал от меня отец. Я очень старался, но казалось, что
чем больше я старался, тем хуже он ко мне относился. Он был как гончий, учуявший мою неуверенность». Высказав эти мысли впервые в жизни, он
почувствовал, что с его груди словно сняли огромный груз. Раньше он никогда ни с
кем этим не делился.
Он легонько подтолкнул лошадь, и они снова начали набирать скорость.
«Я не понимаю», - сказал Виктор, крепче сжимая талию Бенедикта, - «так ты не
хочешь быть наследником поместья Блэкмур?»
«Хочу», - без колебаний ответил Бенедикт. Ему пришлось повысить голос, чтобы
быть услышанным из-за проносящегося мимо них ветра. «Возможно, причина в
этом. Я хочу доказать, что могу это сделать».
«Кому? Разве твой отец не умер?»
«Себе. И своей семье».
«Но зачем кому-то что-то доказывать?»
Бенедикт замолчал. У него не было ответа.
После долгой паузы Виктор продолжил: «Я все еще не понимаю, почему вы с
братом ненавидите друг друга».
«Презрение».
«Прекрасно. И что?»
Бенедикт выдохнул, на мгновение закрыв глаза. «Это вопрос к нему, а не ко мне».
***
До города они добрались за час. Здесь было теплее, и снег быстро таял, вода
блестела, стекая по дороге.
Они вошли в «Блестящий моллюск», их лица раскраснелись от мороза, одежда была
мокрой и прохладной на ощупь. В кабаре было многолюдно, что резко
контрастировало с пустынными улицами снаружи. В воздухе витал запах алкоголя, сигарет и дешевых духов. Он всколыхнул забытые воспоминания, и Бенедикт
почувствовал щекотку в груди от мысли, что сегодня вечером он может столкнуться
с Чарли Беллинджером.
Среди шума музыканты заиграли песню. На сцене женщина, которая, как понял
Бенедикт, должно быть, была драг-квин, завораживала публику своим танцем, постепенно сбрасывая с себя наряд.
«Не сломай себе шею», - проворчал Виктор, беря Бенедикта под локоть и ведя его
сквозь толпу за кулисы. «Впервые видишь голую женщину?»
Бенедикт закатил глаза. «Она не полностью обнажена. И я думаю, что это он».
Виктор посмотрел на него с вновь обретенным уважением. «А, наконец-то ты
понял».
Они укрылись от шума за дверью, ведущей в гримерные. В коридоре им в нос
ударила еще одна сильная смесь духов.
«Леди Найт уже здесь», - сказал Виктор, принюхиваясь к воздуху. «И Смерть Ла
Гун. Она выступает прямо передо мной».
«Итак, что ты будешь делать сегодня вечером?» спросил Бенедикт, все еще
чувствуя в ушах отголоски шума. «Пение или стриптиз?»
Виктор бросил на него взгляд, в котором было одновременно и удивление, и
веселье. «К твоему сведению, мое выступление - это огненное шоу».
«Огненное шоу?» Бенедикт поднял брови. «Что именно?»
«Ты видел его раньше».
«Когда?»
«В первый раз, когда ты пришел».
Бенедикт нахмурился. «Не припоминаю».
Виктор ухмыльнулся. «Может, ты был немного навеселе. В любом случае, увидишь», - загадочно добавил он.
В этот момент одна из дверей гримерной распахнулась, и из нее вышла высокая
оливковокожая драг-квин.
«Вив!» - воскликнула она, как только заметила Виктора. «Давно тебя не видела. Где
ты был?» Высокая, даже выше Бенедикта, она возвышалась над ними в узком
коридоре.
«Я пропустил всего один день», - ответил Виктор, в его тоне прозвучала обида.
«Есть новости от хозяина?»
«Какие могут быть новости?» - пожал плечами драг-квин. «Он хочет денег».
Затем, обратив внимание на
