брата сразу.
— А деньги все сразу не тратьте. Только на самое необходимое. Если будет надо, я всегда добавлю. Но это если будет действительно надо. Договорились?
— Лады! — весело сказал младший.
И мы распрощались, пожав друг другу руки. Я поднялся наверх, где меня уже ожидал слегка остывший завтрак.
— Ты чего так долго? — спросил Вадим.
— Да тут такое дело. — решил пошутить я, — Нанял я на работу двух несовершеннолетних бандитов. И они поклялись мне, что на меня готовы работать лишь за еду.
Шутка не удалась. Вадим с Натаном смотрели на меня, как на дьявола, который только что прикупил ещё две бессмертные души себе в копилку.
А я ел остывшую яичницу, и мне было глубоко пофиг, что обо мне сейчас думают мои друзья. Если будут какие-либо непонятки, то я им всё объясню.
* * *
— Какие планы на сегодня? — после завтрака у меня всегда хорошее настроение.
— Ну, я не знаю. — Натан был безынициативен сегодня.
Его, в принципе, устраивала роль ведомого, и он не вылезал на ведущие роли с предложениями по планам. Пытаюсь взять в свои руки руководство:
— Может, вернёмся тогда к изучению трофеев. А то нас грубо прервал участковый, на самом интересном месте. Кто «За»?
Но у Вадима было слегка другое мнение:
— Инга! А ты не хочешь сперва объяснить нам всю эту чертовщину, что творится возле тебя?
Грубо… Резко… Конкретно… Но он имеет на это право. Я всё же дал слово ему, тогда, в яме.
— Хорошо! Хочешь поговорить? Давай! Только давай так сразу определимся: Ты задаёшь вопросы, а я стараюсь правдиво тебе отвечать. Но не жди от меня ВСЕЙ правды! Это не мои тайны. И совсем ВСЁ я не смогу тебе рассказать. Я не пытаюсь обмануть или как-то покривить душой. На те вопросы, на которые смогу ответить, я отвечу честно и подробно. Большего я обещать тебе не могу. Прости! Тебя это устроит? Или ты будешь меня пытать, пока не узнаешь обо мне абсолютно всё?
Натан смотрел на нас с Вадимом непонимающими глазами. Он явно недопонимал, что на самом деле здесь творится. Не обращая на него внимания, глядя только на меня, доктор высказал своё видение предстоящего мероприятия:
— Хорошо! Но вопросы будут конкретные.
— Парни! Я ещё одно добавлю. Если вам мои ответы покажутся странными, не кидайте в меня сразу тапками. Я всё объясню подробно, если возникнет такая необходимость. Ну, давай. Вадим! Начинай меня пытать!
Новоявленный детектор лжи в виде шибко умного доктора, сел напротив меня, и вперившись взглядом прямо мне в глаза, стал задавать вопросы. Если не знать заранее, то со стороны было бы похоже, что в гестапо идёт допрос партизана…
* * *
— Как тебя зовут?
— Инга. Ингрид Ромуальдовна Котти. Родилась четвёртого апреля 1957 года.
— Какие ещё у тебя есть имена?
— Александра Павловна Котова. Год рождения 1954, день рождения четырнадцатое ноября. Эти документы я прихватила в интернате, чтобы при достижении по этим документам шестнадцати лет, пораньше получить паспорт на это имя и так сказать легализоваться. Сама Александра Котова погибла во время нашего побега из психиатрической больницы. Нет. Сразу говорю. Это не я её убила, а пьяная санитарка. Бутылкой по голове сзади ударила. На трёх вокзалах я совершенно случайно познакомилась с родной тётей Александры, которая теперь проживает в Армавире. Я не знала, что она родная сестра матери Александры, когда представилась ей поддельным именем. Но она поверила в то, что я её племянница. И даже сказала, что я похожа на предполагаемого отца Александры. Он немец. Был в плену, работал в Иваново, что-то строил. Зовут Пауль Каттер. После освобождения уехал в Германию. Через восемь или девять месяцев у Светланы Ивановны Котовой родилась дочь Александра. Тётя сказала, что у меня такие же светлые волосы, как были у Пауля.
На этом месте Вадим на меня нехорошо посмотрел.
— Ну да. Сейчас я крашенная. Через неделю проступят светлые корни волос. На самом деле я очень светлая.
На этом месте Натан в знак подтверждения кивнул.
— Светлые волосы у меня от отца. Хотя он не был немцем. Мой настоящий отец — Ромуальд Котти был из румынских цыган.
Натан снова кивнул.
— Ещё я пользовалась именем Марии Анатольевны Левиной, 17.01.1957 года рождения, когда мы с Натаном ездили в Иваново. Там в гостинице при заселении я использовала документы Маши.
Я замолчал… Я ждал, что Вадим задаст ещё один дополняющий вопрос. И тогда мне придётся рассказывать про Александра Юрьевича Котова, бывшего десантника, бывшего опера и т. д. и т. п. Но видимо слишком большой объём информации, который я уже выдал, сбил его с толку… Следующий вопрос прозвучал для меня неожиданно, но я был готов к ответу:
— Ты веришь в Бога?
— В какого? В какого-то конкретного? Нет. Я скорее всего агностик. Я не отрицаю возможность существования бога или богов, как бы их не называли люди. Но я и не могу принять существование бога или богов. Ведь имена богам придумывают люди. А зачем мне верить во что-то придуманное другими людьми? Если будет такая необходимость, то я придумаю имя для своего бога. Пока такой необходимости не возникало. Но я не атеист. Я верю, что что-то свыше обязательно должно существовать. Но не какой-то конкретный бог или боги, а что-то более сверхъестественное. Высший разум, информационное поле или ещё что-то в этом духе. Так что возможно что-то или кто-то где-то там и создал нашу жизнь. А может и сейчас следит за нами, и руководит нашими поступками. Я ответила на твой вопрос?
— Интересная позиция… Есть над чем подумать. А что ты узнала, когда побывала там, за гранью жизни? Ведь ты там видела что-то такое, чего не видят простые смертные…
Вопрос с подвохом. С одной стороны под эти видения я могу подвести свои знания о будущем, но с другой стороны такой совсем не тонкий намёк на то, что я уже не принадлежу к простым смертным. Хитёр доктор, хитёр. Ему бы в психиатры пойти или в прокуратуру следователем, а он кошечкам да собачкам клизмы делает…
— Я начну отвечать с конца твоего вопроса. Я тоже простая и смертная. Меня можно убить так же легко, как и любого из нас. И ты это сам видел, и сам зашивал на мне раны. Но я действительно что-то видела там, когда я чуть было не потеряла свою жизнь. Были у меня там разные видения. Что-то я поняла, а что-то нет. Что-то смогла запомнить, а что-то
