Читаем без скачивания Русалка - Кэролайн Черри

— Интересно, кем же это ты хочешь представиться, в конце концов? — возразил ему Петр. — Ты и колдун, и учитель, и вообще ученый человек. Но вот только что же все-таки ты изучаешь? Ведь все свое время ты проводишь сидя в полном одиночестве в этом лесу, смешивая это отвратительное зелье и развлекаясь разговорами с птицами и змеями!

— Если ты думаешь, что у тебя достаточно ума, чтобы поговорить об этом, мы оба получим лишь пользу от этого разговора. Сядь и прекрати нести вздор. Представь себе, что если бы я вовремя не подсказал тебе про солнце, и представь себе, что если бы ты беспечно допустил мысль самостоятельно вернуть водяного назад и был бы достаточно глуп и полез в его темную нору? Думаю, что тебе пришлось бы очень горько сожалеть об этом. И то же самое ждало бы и мальчика.

— Он убежал лишь потому, что испугался меча, — возразил Саша. Его очень расстроило то, что старик говорил Петру столь обидные слова, хотя они и были близки к правде. Это расстраивало его еще больше, потому что Петр стоял здесь же, рядом с ним, охваченный гневом, однако ничего не предпринимал в свою защиту.

— Он убежал, потому что солнечный свет ослабляет его, — сказал Ууламетс. — Да, да. Но хорошего пока во всем происшедшем очень мало. Поэтому я и приготовил для тебя работу.

— Что?

— Внутри вот этого холма, в той его части, которая спускается к реке, есть большая впадина, похожая на пещеру. В ней находится его гнездо. И я хочу, чтобы ты положил туда кое-что.

— Не следует так шутить надо мной, — сказал Петр.

— Ты сделаешь это, — сказал Ууламетс, и на его лице появилась как никогда отвратительная усмешка, — как можно быстрее, пока, как я почти уверен, он все еще не вернулся в свою берлогу, а я не смогу предоставить возможности, чтобы он задержался подольше. — С этими словами Ууламетс закрепил горшок на рогатине. — Вот, возьми. Просто брось его туда. Ты уже пытался один раз запугать его, а сейчас тебе даже не надо будет входить внутрь. И, разумеется, ты можешь использовать для защиты свой меч.

— Нет, — сказал Саша, — не ходи туда.

— Это, в конце концов, для его же собственного спасения, — заметил Ууламетс. — Я сделал бы это и сам, если бы мог. Или ты смог бы сделать это. Но в данном случае наш отважный приятель так хочет доказать, что он уверен в возможностях своего меча…

— Ты думаешь, я дурак? — воскликнул Петр.

— Разумеется, нет. И не трус, я надеюсь? Так, может быть, мне самому сделать это? Я, конечно, не такой проворный или сильный…

Петр подошел к нему и взял в руки рогатину с укрепленным на ней горшком. Вид у него был хмурый.

— Нет, — едва ли не закричал Саша. — Нет, не делай этого, Петр.

— Но ведь это очень легкая работа, — с выражением отвращения сказал Петр. — Вот и твой колдун говорит то же самое.

— Так вполне может быть, — сказал Ууламетс, — если тот, кто это делает, не дурак.

— Послушай, старик, — сказал Петр и глубоко вздохнул, покачиваясь на ногах, — у меня терпенья гораздо больше, чем у тебя, и гораздо лучшие манеры, о которых, учитывая, что я был рожден среди отбросов общества, я никогда раньше не заикался.

С этими словами Петр взял горшок в руку, отбросил в сторону рогатину и быстро пошел прочь, в то время как Саша все еще продолжал стоять, будто лишился дара речи.

— Разреши мне пойти с ним! — сказал он наконец, обращаясь к Ууламетсу, и сразу почувствовал облегчение.

И тут же, не дожидаясь ответа, торопливо побежал вслед за Петром.

12

Петр услышал шаги мальчика сзади себя, когда уже был готов пересечь гребень холма. Он повернулся прямо на ходу и подумал, подталкиваемый самыми честными побуждениями, наличие которых у него старик отказывался даже признавать: он должен приказать мальчику немедленно вернуться к Ууламетсу.

Но в следующий же момент он подумал и о том, что мальчик сделал свой выбор значительно раньше, выбор между двумя людьми, и если Петр позволит себе бессмысленно погибнуть здесь и сейчас, то Саша окажется еще в большей опасности, оказавшись под властью Ууламетса.

Поэтому он остановился и ждал, пока Саша не поднимется вверх, и только после этого начал спускаться вниз по склону к реке, перекладывая из руки в руку до невозможного горячий маленький горшок.

— Почему ты не разрешил мне… — начал было Саша.

— Нет, — сказал Петр. — Это совсем не так.

— Ты знаешь, что старик пытался сделать из тебя сумасшедшего?

— А я и есть сумасшедший.

— Будь осторожен, Петр.

«Подходящий совет», подумал тот и сказал:

— А ты умеешь управляться с мечом?

— Нет, — сказал Саша.

— Но, в любом случае, возьми его. — Он снял пояс, на котором висел меч, и протянул его Саше, как раз в тот момент, когда они достигли подножья холма и подошли к зеленоватой, заросшей водорослями водной поверхности. — Запомни главное. Неважно, что ты будешь делать: колоть или рубить, старайся только попасть в глаза, и ничего кроме этого. Возьми его! Я не хочу, чтобы он мешал мне и давил на ребра. Ведь у меня и так одна рука уже занята.

Саша взял меч и повесил себе через плечо.

— Постарайся быть очень осторожным…

— Я и так осторожен, помилуй Бог.

Берег реки в этом месте был очень чистым, за исключением, пожалуй, одиноко растущей молодой ивы, и как нельзя лучше подходил для устройства берлоги, которая, несомненно, должна была находиться под водой, если учесть, что холм, где был еще один вход в берлогу, обнаруженный ими во время падения в яму, находился на значительном расстоянии от склона, по которому сейчас спускался Петр.

И кроме того, это было самое подходящее место, чтобы легко и удобно было прятаться такому змеевидному существу. Когда Петр подошел ближе, то увидел, что не ошибся: меж корней ивы виднелось темное пространство, напоминавшее углубление, при виде которого он почувствовал в груди слабое волнение.

— Ну что ж, — сказал он, — если я швырну дедушкин гостинец не в то место, которое ему нужно, то он не будет радоваться такому исходу, а я даже не знаю, как ему сказать об этом. — Он поставил ногу на торчащий вверх корень ивы и крепко ухватился рукой за пучок свисающих веток, которые оказались гибкими и прочными, хотя на вид были безжизненными, и только при ближайшем рассмотрении можно было ощутить тлеющую в них надежду на будущую жизнь.

— А ведь это дерево живое, — сказал Саша, как только убедился в этом. — Это дерево…

Петр начал оглядываться по сторонам, неожиданно натолкнувшись на бледное лицо, которое принадлежало явно не Саше. Он вдруг пронзительно закричал и отпрянул назад, чтобы найти опору для ноги, когда почувствовал, как что-то захлестнуло его лодыжку.

Он закричал снова в тот момент, когда его дернуло и потащило под воду, а крик превратился всего лишь в струю пузырей, и он почувствовал, как что-то сильное и мускулистое обернулось вокруг него. Когда он попытался освободиться, то ощутил, как новые кольца охватывают его, и в тот же момент он оказался снова на воздухе, в полной темноте. Так продолжалось достаточно долго: он то поднимался вверх, то падал вниз, находясь все время в объятиях мягкого и мокрого существа, форма которого, казалось, меняется с каждым мгновеньем. Он задыхался, отплевывался, чертыхался и как только мог бил облегавшее его мягкое тело, и когда наконец мерзкое существо слегка угомонилось, видимо само устало, оно быстро завертелось, увлекая его с собой. Резкий холод и отвратительная вонь болотистого дна ударили его в лицо.

— Будь ты проклят! — в испуге закричал Петр, и ударил его из всех сил. Он даже потерял горшок, который до этого все время был у него в руке, ударился о мягкое грязное дно пещеры и соскользнул по гладкому ее склону в воду.

Тяжелые кольца заскользили мимо него и, как бы срывая зло, колотили слева и справа от него.

Он начал выбираться из воды, задыхаясь и отплевываясь, стараясь ухватиться за все, что попадалось под руки, и наконец вылез на твердую землю, зацепившись рукой за что-то острое и твердое, что попалось ему среди множества мелких предметов, которые дребезжали и постукивали, напоминая по звуку кости скелета. От этого звука он застыл на мгновенье, хватая ртом воздух и прислушиваясь.

Затем он решил слегка изменить свою неудобную позу. Скелет мягко погромыхивал. Петр ухватился вновь, и на этот раз не услышал никаких звуков, кроме собственного дыхания, но почувствовал, как его руки и ноги начинает охватывать мелкая дрожь.

Он подумал о том, что существо, напавшее на него, не производило никакого шума. Оно могло подстерегать его, свернувшись кольцами на другой стороне пещеры. Все пространство было погружено во мрак, вокруг была холодная вода и плавающие в ней кости. И чем дольше он медлил, тем ужаснее становилось от одной мысли о том, что придется умереть в подобном месте. Он различал слабое свечение воды там, где по его представлениям должна была быть река, и, сделав глубокий вдох, нырнул в воду, стараясь изо всех сил придерживаться этого направления, где в воде был виден свет. Неожиданно в этом месте его пальцы наткнулись на что-то мягкое и липкое, и он тут же успокоил себя тем, что это была всего лишь обычная грязь. Но в следующий момент он ощутил присутствие там странных твердых предметов, которые явно напоминали остатки скелетов, рассыпанных по дну. Кое-где его рука ощущала даже отверстия глазниц на сохранившихся черепах. Он с содроганием отшвырнул их прочь, мучительно стараясь отыскать выход из пещеры и увидеть спасительные корни.