Деньги получил минут через десять, а ещё через пять, написав расписку добродушному кредитору, покинул его, нарушив своим договором с ним все, оставшиеся в моей памяти, законы рыночных отношений. В одном из них чётко прописано, кровью многих поколений: — «Чем больше объём предлагаемого покупателю товара, тем он дешевле должен быть». Слова мои, но музыка, под которую они звучат, точно народная, поэтому не рискну их приписать собственному сочинению. У меня же, всё наоборот. Два пакета продаю по три рубля, а пару тысяч по четыре. Ох и погорю я, когда нибудь, со своими сверх способностями.
По ходу проверил наличие бумаги и химии, в одном из отделов магазина. Лежат. Рядом с фотоаппаратами и объективами, напротив ванночек, и глянцевателей, как гласят ценники стоящие рядом. Закупки начну чуть позже. Жрать хочу, как волк, снежной, морозной зимой. Вышел на улицу и сделал несколько десятков шагов в сторону столовой. Стекляшка уверенно шла на рекорд, растягивая очередь всё дальше и дальше, от собственных дверей. Нет, сегодня на такое испытание я не готов. Тут не меньше часа стоять надо, пока накормят слюной подавлюсь. Лучше уж я пешком прогуляюсь, потрачу ещё несколько калорий из своего скудного запаса, но пообедаю в более спокойном месте.
В последние дни начал замечать за собой одно примечательное свойство характера. Не плохое, для работы, но отрицательно сказывающееся на организме в целом. На первое место ставлю дело. Неважно какое, порученное мне кем то или выбранное самим. Всё же остальное задвигаю на второй план, независимо от личных потребностей и желаний. Хорошо? Наверное, когда «сыт и нос в табаке». Так произошло и на этот раз. По дороге в столовую вспомнил про обещанный звонок другу, зная, что на другой стороне улицы должна быть длинная вывеска — «Телеграф». Ну и, естественно, пошёл звонить, не обращая внимания на жалобные завывания собственного желудка. А зря. Надо слушать внутренний голос, он плохого не подскажет. Очередь из желающих поделиться впечатлениями об отдыхе, с родными и знакомыми, была не меньше, чем в напугавшем меня несколько минут назад здании из стекла и бетона. А кроме этого, их было две. Одна толкалась к маленькому окошку, выдолбленному прямо в стене и другая, плавно вытекающая из первой, и сидящая на узких скамейках, лицом к будкам с телефонными аппаратами, позволяющим звонить по межгороду. О наличии такой связи я узнал ещё проживая на берегу моря, от Аркадия, когда предлагал ему дозвониться в Москву по таксофону, висящему на обшарпанной стене магазина. Ох и посмеялся он тогда надо мной. Обозрев установленный в душном помещении порядок, на автомате, громко задал вопрос: — «А, кто крайний?», тут же получив на него ответ и предложение, прозвучавшее сзади: — «Я буду за вами». Всё, приплыли. Теперь буду стоять до победы. Уже не последний, время пошло. Нервничая от собственной языкастости, медленно двигался вперёд, надеясь, что после преодоления первого препятствия сумею вырваться на волю, добежать до столовой и там, хотя бы парой пирожков и компотом, перекусить. Мечтать не вредно. Один такой мечтатель вернулся, наивно полагая, что его временное отсутствие прошло незамеченным. Куда там, вытолкали и заявили, что вас тут не стояло. Пришлось ему уходить, видно на второй заход сил не осталось. Повторять его незавидную судьбу не решился, стоял в очереди не отходя от неё ни на шаг, пока в громкоговоритель не проорали: — «Заказ триста сорок восемь, Новороссийск. Кабина шесть».
На том конце молчали долго, я нервничал. Совершить ещё один подвиг, моего здоровья не хватит. Желудок жалобно урчал, требовал прекратить издевательства над собственной плотью и срочно покинуть, дурно пахнущую, будку.
— Ну — раздалось в моём ухе столь неожиданно, что я даже растерялся и не сразу заговорил.
— Чего молчишь, сволочь! — успел произнести Вахид прежде, чем я представился.
— Алло! Вахид! Это я, Антон! — заорал я в трубку, подражая разговаривающим передо мной.
— Не ори так, придурок — поставил он меня на место и спросил: — Ты, где?
— В Анапе! — ничего не тая, ответил в том же ключе.
— Между нами всего сорок километров. Я тебя прекрасно слышу, нормально разговаривай — поступило предложение с той стороны.
— Ладно — успел вставить я и тут же был резко остановлен новым вопросом.
— Ты ещё чего нибудь покупал?
— Нет, но твои сто двадцать рублей с мелочью целы. Можешь не расстраиваться — по своему истолковал я, грубое вмешательство в собственную прямую речь.
— Да и хрен с ними. Я про другое думаю. Из гаража только что вернулся. Чего то кажется мне, замахнулись мы не по делу. Не запихаю столько.
— Тебе виднее. Скажешь прекратить, я остановлюсь.
— Останавливаться не будем — после паузы, сказал Вахид. — Немного направление сменим. У тебя ручка и бумажка под рукой есть?
— Нету — ответил я, как на духу. — А, что?
— Записать надо названия. Я сейчас за списком сбегаю, а ты пока бумажку ищи.
— Да, мне ничего… — попытался я рассказать о не дюжих возможностях собственной памяти, но Вахид уже бросил трубку и убежал. Его первые шаги до меня донеслись отчётливо.
Я с нетерпением ожидал своего напарника. Что за новый список? Откуда он у него появился? И главное: чем мне предстоит в ближайшее время заниматься?
— Алло. Закончили разговор? — раздался в моей трубке женский голос.
— Нет — ответил я, не совсем понимая, что за женщина со мной разговаривает.
— Продлевать будите? — снова спросил она.
— Да — уверенно сказал я, всё ещё пытаясь сообразить, с кем имею дело.
— На сколько? Мне что из вас каждое слово клещами тянуть? — поставили меня на место и окончательно развеяли ненужные сомнения.
— На десять минут — буркнул я, надеясь, что этого времени на диктовку, Вахиду хватит.
— Слушаешь? — спросил друг, через пару минут после моего разговора с женщиной.
— Да. Диктуй быстрее, у меня мало времени осталось — протараторил я в ответ.
— Не гони. Продлишь, если не хватит — спокойно сказал он и начал медленно читать по бумажке: — Фотоаппарат Киев 15, фоторужьё, Фотоаппарат Зенит ЕМ, объектив Гелиос 44М. Записал?
— Да — быстро ответил я, не вдаваясь в подробности своих способностей и спросил: — Это всё?
— Пока да.
— А по сколько брать? — плохо разбираясь в названиях из списка, решил я хотя бы снять с себя ответственность за количество.
— Хрен его знает. Я никогда их не брал. Брат заказал, а сколько чего, конкретно не говорил.
— И чего мне теперь делать? У него спросить?
— Сделаем так — пропустив мой подкол мимо ушей, сказал Вахид: — Сначала берёшь самое дешёвое и самое маленькое, а потом докупишь остальное. Если деньги останутся.
— Вас понял. Приём — ответил я фразой, вдруг всплывшей в голове.
Приёма не было. Дальше был обычный посыл и пожелание успехов, за ним поздний обед в столовой и возвращение в универмаг, к витрине с фотоаппаратами. В наличии имелось всё, о чем меня просили и цены были на него такие, что душа пела. Киев 15 стоил четыреста десять рублей, Зенит сто сорок, а объектив вообще сущие копейки и места занимал всего ничего. Одно фоторужьё подкачало. Громоздкое и цена срединная, аж двести восемьдесят. Прямо гора с плеч. Куплю десять «зенитов» и, можно сказать, дело в шляпе, почти все деньги вложил. Ни тебе беготни, ни рюкзаков лишних. Всё в один влезет и ещё место останется.
— Девушка. Можно вас на минутку — позвал я продавца, решив прямо сейчас же приступить к выполнению задания.
— Слушаю вас — приветливо улыбнулась милая особа, моих лет.
— Мне пожалуйста дайте десять фотоаппаратов «Зенит ЕМ» — улыбнувшись в ответ, попросил я.
— Сейчас, проверю наличие на складе. Обождите — продолжая мысленно флиртовать, сказала она и грациозно развернувшись медленно поплыла в сторону двери служебного входа.
В новый рюкзак легко поместились четыре зеркальных фотоаппарата «Зенит», восемь объективов и один «Киев». Всё, что смогли найти, на сегодняшний день, на складе. Не беда, завтра поеду в Новороссийск и тихо, не спеша, потрачу оставшиеся деньги. Это не за бумагой бегать, словно собака бешеная. Тут тебе и почёт, и уважение от работников торговли. Не каждый день у них такие покупки делают.
