Затем служил в Сибири, в отдельных Славгородской и Сибирской кавалерийских дивизиях, а также в кавчастях 12‑й сд. В 1924 г. он окончил Омские курсы среднего комсостава при 1‑й школе ЧОН. В 1929 г. в качестве командира эскадрона 85‑го кубанского кавполка участвовал в советско–китайском конфликте на КВЖД.
В начале 30‑х переходит на штабную работу. 25 апреля 1932 г. назначается помощником начальника отдела в управлении Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армии, затем становится начальником отделения. В 1939 г. переводится в штаб Сибирского военного округа.
С апреля 1941 г. — на самостоятельной командной работе, вступил в командование 586‑м сп 107‑й сд. В этой должности он и встретил войну. В августе 1941 г. полк отличился в [156] боях при ликвидации Ельнинского выступа западнее Москвы силами 24‑й А генерал–майора К. И. Ракутина. 107‑я сд, в состав которой по–прежнему входил его полк, была включена в северную группу армии, наносившую главный удар. Выступ удерживала почти семидесятитысячная группировка войск 9‑го и 20‑го германских армейских корпусов. Уже на второй день наступления, 31 августа, части 107‑й сд, овладев деревней Волосково и продвинувшись южнее, вышли в тыл 292‑й немецкой пехотной дивизии и перерезали единственную железную дорогу, по которой шло обеспечение вражеских войск. Возникла угроза развала обороны всего северозападного фланга 20‑го ак. Командование противника предприняло ряд сильных контратак, в результате чего у Волоскова 586‑й сп был отрезан от основных сил дивизии. И. М. Некрасов не растерялся, отдал приказ перейти к круговой обороне и лично с комбатами сумел быстро выстроить сильную и устойчивую систему обороны, которая позволила продержаться в окружении трое суток. В одном из боев Иван Михайлович получил контузию, но продолжил управлять подразделениями в ходе отражения многочисленных атак врага. За проявленное личное мужество, профессионализм, инициативу и уничтожение значительных сил неприятеля полковник И. М. Некрасов 11 сентября 1941 г. удостоен звания Героя Советского Союза.
Необычной оказалась «технология» представления Ивана Михайловича к этой высокой награде. Сначала командир 107‑й сд полковник Миронов подписал наградной лист на орден Красного Знамени. Но генерал К. И. Ракутин изменил статус награды и представил его к ордену Ленина. Однако 4 сентября 1941 г. по телефону командующий Резервным фронтом генерал армии Г. К. Жуков представил И. М. Некрасова к званию Героя Советского Союза.
В ноябре — декабре 1941 г. он исполнял обязанности командира 43‑й отдельной стрелковой бригады Западного фронта. После тяжелого ранения (осколочное в плечо и предплечье) до весны 1942 г. находился на излечении в госпитале г. Молотова. А 29 марта 1942 г. назначается старшим офицером Генштаба РККА при штабе 6‑й гв. армии. Чуть позже Иван Михайлович вновь попал в госпиталь с диагнозом «бронхиальная астма». Последствия этого заболевания стали одной из причин того, что он почти сразу же после окончания войны был вынужден уволиться из Вооруженных сил.
В связи с убытием на длительное лечение командира 52‑й гв. сд генерал–майора Н. Д. Козина 10 мая 1943 г. Военный совет Воронежского фронта поддержал ходатайство Военного [157] совета 6‑й гв. А о назначении на должность комдива‑52 полковника И. М. Некрасова.
10 мая 1943 г. начальник группы офицеров Генштаба генерал–майор Дубынин подписал служебный отзыв, в котором отмечал:
«Тов. Некрасов командир–практик. Много, по–настоящему помогал командованию армии в организации боя, находясь на наиболее ответственных участках. Теоретическая подготовка: КУКС, в академии не учился. Методом обобщений по оперативно–тактическим вопросам овладел не полностью. Может быть и сейчас командиром дивизии, но его целесообразнее пропустить через высшие академические курсы, несмотря на то что сам он этого не хочет. За боевые заслуги представлен к ордену Красного Знамени».
Отсутствие стремления повысить свой профессиональный уровень было связано с рядом объективных причин. Во–первых, солидный возраст: Иван Михайлович был самым пожилым комдивом 6‑й гв. А. Во–вторых, у него была слабая общеобразовательная подготовка, по сути одна неполная сельская школа. Ну и, наконец, уже тогда давали о себе знать проблемы со здоровьем. В 1941–1942 гг. он получил тяжелое ранение, контузию, а также перенес тяжелое заболевание. Тем не менее к новому назначению он отнесся с большой ответственностью. После первого месяца командования соединением 26 июня 1943 г. генерал–майор П. П. Вахрамеев, командир 23‑го гв. ск, так характеризовал комдива:
«В боях с дивизией не участвовал. С первых дней пребывания в дивизии проявил себя непримиримым к недостаткам и решительно насаждал дисциплину, порядок и организованность. Правильно оценивает место дивизии в системе обороны корпусом, принял ряд мер по укреплению обороны полосы своей дивизии. Хотя нуждается в повышении тактической и оперативной подготовки, благодаря упорной работе над собой и полученному боевому опыту в Отечественной войне в тактике современного боя разбирается и с работой в должности командира дивизии справляется. Подчиненных учить и воспитывать умеет.
Решительными мерами по прибытии в дивизию довел численный состав стрелковых рот до 130–135 человек, за что приказом войскам Воронежского фронта… объявлена благодарность. Проявляет особое внимание к учебе личного состава».
Чуть больше суток пришлось командовать полковнику И. М. Некрасову 52‑й гв. сд в Курской битве. На второй день, 6 июля, отражения вражеского наступления он получил тяжелое ранение в районе села Яковлево, офицеры оперативной группы вывезли его с поля боя в госпиталь. Лишь через месяц, [158] 8 августа, он вернулся к исполнению своих обязанностей{122}. За успехи в ходе Белгородско — Харьковской наступательной операции И. М. Некрасов награждается орденом Кутузова 2‑й степени, а через некоторое время ему было присвоено звание генерал–майор.
Тем не менее следует признать — управление дивизией непосредственно в ходе боевых действий давалось Ивану Михайловичу с трудом. Отсутствие необходимой теоретической подготовки, опыта и навыков управления соединением не позволяло наладить должным образом взаимодействие всех родов войск в бою, тем более со средствами усиления.
В конце октября 1943 г. генерал–майор Н. Т. Таварткеладзе в боевой характеристике отмечал:
«Тов. Некрасов имеет тенденцию преувеличивать успехи частей своей дивизии в боях, конкретно не проверяя факты фактического положения непосредственно на поле боя».
А через месяц, 29 ноября, дал более развернутую оценку комдиву:
«Ввиду недостаточной теоретической подготовки ведение боя дивизии со средствами усиления правильно организовать не умеет. Над повышением теоретического уровня не работает, военную литературу читает недостаточно. Указания старших начальников по устранению обнаруженных недостатков в дивизии совершенно не воспринимает, считает придирчивостью. Имеет тенденцию оправдывать действия офицерского состава дивизии в присутствии подчиненных. В результате обнаруженные недостатки в системе обороны дивизии своевременно [159] не устраняются. И как бы поощряются. Имеющиеся недостатки в частях дивизии старается скрыть от вышестоящего начальства. Благодаря слабой требовательности к подчиненным в период боев допустил ложную информацию в штаб корпуса подчиненными частями.
… Должности командира дивизии не соответствует. Необходимо с целью повышения теоретической и тактической подготовки послать на учебу в Академию».
Те, кто знал комкора‑23, указывали на его сложный характер, склонность к недооценке подчиненных, стремлению не работать с ними над недостатками, а немедленно менять командиров. Похоже, в данном конкретном случае комдив не сошелся характером с командиром корпуса, но это принципиально ничего не меняло. Следует отметить, что данные им оценки командиру 52‑й гв. сд, возможно, и слишком категоричны, но в основе своей справедливы.
В начале декабря 1943 г. генерал–майор Н. И. Некрасов переводится на равноценную должность в 146‑ю сд 2‑го Прибалтийского фронта, а через некоторое время назначается командиром 46‑й гв. сд.
28 июля 1944 г. он направлен в Москву для обучения на академических курсах, но открылись раны, и он попадает в госпиталь. После лечения Иван Михайлович обратился с ходатайством направить в действующую армию, так как значительно отстал от программы курсов. Его просьба была поддержана руководством курсов, и он убыл на 1‑й Белорусский фронт, командиром 68‑й гв. сд. В середине марта 1945 г. его вновь отзывают в Москву для учебы в Академии им. Ворошилова.
После окончания Великой Отечественной войны в течение года он служил командиром 68‑й гв. сд, но из–за ухудшения здоровья в сентябре 1946 г. был уволен из РККА. До кончины 17 октября 1964 г. проживал в Краснодаре.
