— В свете выводов, сделанных мной на основе наблюдения за твоими одноклассницами, я бы выделил в качестве главного подозреваемого знойную милашку Беатрис, — неожиданно серьёзный голос Галена оторвал меня от восхищённого созерцания живописи.
— Беатрис? — повторила я, не улавливая, о чём вообще речь.
— Пока это лишь предположения, — поправил Вэйдалл. — Никто никого не обвиняет, и доказательств у нас нет.
— Обвиняет в чём? — растерялась я.
— В вызове демона, — пояснил Вэйдалл.
— Беатрис?! — не верю. Она, конечно, та ещё стерва, но на самом деле призывать демона-наёмника ради моей персоны?!
— У госпожи Овертен есть как минимум мотив и возможность, — продолжил Гален неумолимо. — С папочкиными деньгами и связями она вполне может позволить себе приобрести парочку гримуаров и достать все необходимые ингредиенты.
— Но, насколько я знаю, для вызова демона нужно принести жертву, — напомнила я.
— Кошку, собаку, козу, да хоть курицу зарезать. Человека жертвоприносить необязательно и свящённых единорогов тоже.
— Хорошо, а мотив?
— Разве не очевидно? — Гален одарил меня взглядом насмешливым, снисходительным.
— То есть Беатрис настолько поглотила зависть ко мне, что она быстренько вызвала демона-наёмника и велела ему избавить её от удачливой соперницы? — и логично как будто, и всё равно не складывается. — Гален, мы с Беатрис проучились вместе все три года и до прошлой недели у нас были вполне сносные отношения. Мы не близкие подруги, не дружим по-настоящему и в прошлом у нас случались мелкие стычки, какие бывают между богатыми девочками и бедными приживалками вроде меня, однако злости или ненависти друг к другу мы не испытываем. Более того, до недавнего времени я была ей неинтересна в принципе и нынешнее её отношение ко мне продиктовано прежде всего вашим с Вэйдом вниманием. И сами посудите, как среднестатистическому человеку, не связанному с магическими кругами, благовоспитанной девушке из хорошей, уважаемой семьи может прийти в голову идея извести соперницу посредством услуг демонов-наёмников? Да ещё и реализовать её за какую-то неполную неделю? Понимаю, можно купить в книжной лавке якобы учебник по колдовству и попытаться навести на соперницу порчу, но вот так сразу вызывать демонов?
— Ты права, — согласился Вэйдалл задумчиво.
— Насчёт благовоспитанности Беатрис я бы поспорил, — возразил Гален.
— Что ты имеешь в виду? — насторожилась я.
— На днях госпожа Овертен сделала мне весьма недвусмысленное и рискованное для благонравной девицы предложение…
Мы остановились, я посмотрела требовательно на Галена, ожидая деталей, что же такого Беатрис осмелилась предложить моему, между прочим, мужчине, и не сразу расслышала приближающиеся шаги.
— Леди Дарро, леди Вивиан, — произнёс Вэйдалл почтительно.
Я медленно повернула голову к матери и дочери. Собственно, я видела обеих прежде — правда, лишь на фотографиях в газетах, — и узнала бы в любом случае, даже если бы Вэйдалл их не назвал. Леди Аннет Дарро высокая, стройная, темноволосая, всё ещё весьма привлекательная женщина и её красота, зрелая, с налётом бледного, утончённого аскетизма, подчёркнутая элегантным алым платьем, контрастировала с юным очарованием её дочери. По сравнению со мной леди Вивиан казалась миниатюрной и действительно куколкой, только не классической блондинкой с голубыми очами, а шатенкой с карими глазами и загорелой кожей по последней молодёжной моде. Белое открытое платье в стиле древних южных богинь оттеняло загар, блестящие тёмно-каштановые локоны по точеным плечам и линии изящной фигурки.
— Милорд, — Аннет едва заметно кивнула Вэйдаллу, скользнула по мне взглядом небрежным, мимолётным, определённо оценивая и меня, и мою диспозицию, и довольно учтиво улыбнулась Галену. — Господин Скай, не знала, что вы почтите нас своим визитом.
Они знакомы? И нотки в ровном голосе леди Дарро, смешавшие вынужденное подобострастие и умеренную неприязнь, намекали откровенно, что для Аннет истинная личность Галена отнюдь не секрет, даже вопреки отсутствию перстня братства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Леди Дарро. Решил в последний момент, — ответная улыбка Галена лучилась почти искренней радостью и очарованием профессионального ловеласа.
Вивиан тоже улыбнулась: приветливо Вэйдаллу, заученно, вежливо, со скрываемым тщательно любопытством — мне и с восторженным обожанием… Галену? Нет, со стороны-то всё выглядело прилично и непосвящённый человек вряд ли различил бы нюансы, но сирена подметила мгновенно и блеск в глазах, и улыбку чуть шире и ярче предыдущих, и восхищённый взгляд, обращённый на Галена. Подметила и насторожилась, желая немедленно продемонстрировать всем недогадливым, что мужчина занят, и занят ею.
— Господин Скай, — произнесла Вивиан, и если хорошенькое личико юной леди ещё не успело чего-то выдать, то взволнованный, едва слышно дрогнувший голос сдал, что называется, с потрохами.
— Леди Вивиан.
Сирена заметалась, кажется, я вот-вот поддамся инстинктам и начну яростно шипеть на потенциальную соперницу, а то и вовсе по-простому вцеплюсь в её роскошные локоны, но Вэйдалл вдруг прижал мою руку плотнее к себе. Взбунтовавшуюся было сирену словно погладили ласково, успокаивающе по голове, призывая не показывать людям то, что им видеть не надо, напоминая, что принадлежащее ей у неё и останется, никто не отберёт и потому нет нужды разводить скандал на пустом месте. И, к удивлению меня-человека, инстинкты и впрямь затихли послушно, сирена нахохлилась, затаилась.
— Милорд Вэйдалл, вы не представите нам вашу милую спутницу? — спросила Аннет.
— Женевьева, одна из моих подопечных, — из-за спины леди Дарро вышла Идэна. Эдвард держался рядом с супругой, честно сохраняя учтивое, чуть-чуть заинтересованное выражение лица, но не надо быть телепатом, чтобы понять, что лорду сейчас куда сильнее хочется оказаться в «Гнезде», в тишине своего кабинета или лаборатории. — Я говорила вам, у меня три девушки.
— Но я подумала… — начала Аннет.
— Тиана моя помощница, не подопечная, — поправила Идэна.
Похоже, представление молодых сирен прошло без меня.
— И Женевьева моя невеста, — добавил Гален, снял мою руку со своего локтя, перехватил за ладонь и, поднеся к губам, поцеловал мои пальцы. И рука, точно назло, левая, с кольцом.
— Мои поздравления, господин Скай, — Аннет сама невозмутимость, в то время как ни Идэна, ни даже Эдвард не сумели скрыть лёгкого недоумения.
Улыбка Вивиан потухла, секундное недоверие сменилось изумлением, затем горечью и немым вопросом, застывшим укором в глазах.
Гален, по-моему, реакции девушки и не заметил, зато мне стало неловко и стыдно. По крайней мере, мне-человеку. Я-сирена же торжествовала: один мой мужчина назвал меня невестой публично, теперь и другой — что может быть лучше?
— Весьма блестящая… партия, не правда ли, леди Тарранси? — повернулась Аннет к Идэне.
— О да, леди Дарро, едва ли кто-нибудь сумел бы сделать лучшую, — в тон ей ответила сирена.
Притаившиеся в словах намёки повисли в воздухе раздражающими запахами еды, принесёнными ветром с чужой кухни. Во всяком случае, ни я, ни Эдвард не поняли их истинного смысла.
— Женевьева? — Идэна взглянула на меня вопросительно.
— Прошу меня простить, другие гости требуют моего внимания, но я с нетерпением ожидаю выступления ваших подопечных, леди Тарранси. Вивиан? — на меня Аннет и не смотрела практически, однако от женщины явно не укрылось, что я так и простояла с Вэйдаллом под руку, словно он мой брат или такой же полноправный жених.
Что по меркам человеческого общества аморально и глубоко непристойно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Иду, мама, — Вивиан, потупившись, шагнула к матери и обе леди Дарро чинно удалились.
— Я… подойду через минуту, — неубедительно заверила я Идэну.
— Сейчас, Ева, — возразила сирена твёрдо. — Я начинаю опасаться оставлять тебя наедине с данными джентльменами, потому что после вашего непродолжительного общения у тебя сразу прибавляется количество женихов.
