старше шестнадцати лет. Несколько долгих мгновений Уильям смотрел на молодых прелестниц, озаренных лунным светом, охваченный благоговейным трепетом. Наконец он смог выдавить из себя приветствие по-арабски. Они похотливо улыбнулись, но не произнесли ни слова. Маджед тут же пояснил ему, что они глухонемые. Поначалу Уильяму было не по себе от этого откровения, но он успокоил совесть, напомнив себе, что пять пиастров (25 американских центов), которые приятели собирались заплатить девушкам, были кругленькой суммой для двух дочерей земледельца. Крестьяне-феллахи[25], работавшие на раскопках, получали всего три пиастра за целый день тяжелого труда.
Уильям взял одну из девушек за руку и последовал за Маджедом в пустыню за деревней. Там они расстелили на земле два одеяла. Девушки разделись. Уильям хотел немедленно увести одну из сестер, которую он выбрал, но Маджед удержал его и жестом велел ему сесть.
Девушки отошли на несколько шагов от молодых людей. Набрав полные ладони оливкового масла, они начали растирать друг друга нежными движениями, пока их кожа не засияла глянцевым блеском в лунном свете. Затем они начали танцевать.
Никогда раньше Уильям не видел такого танца. Он наблюдал, как их тела плавно двигались под чарующую навязчивую эротическую мелодию. С тем только исключением, что никакой музыки вовсе не было. Единственным звуком был отдаленный лай бродячих собак.
Он смотрел, как обнаженные девушки ласкают друг друга. Их руки скользили по острым грудкам, блуждали по животам и бедрам, поглаживая темные треугольники между ног, когда они извивались и кружились, словно в потоках, изливающихся из огромных фаллосов.
Он наблюдал, как они придвинулись вплотную друг к другу. Как они протянули ладони, и их пальцы переплелись. Затем они обнялись, как пара любовников, давно не видевших друг друга. Влюбленных, изголодавшихся по прикосновениям и вкусу друг друга.
Как долго это продолжалось, Уильям не знал.
Он хотел, чтобы они танцевали так вечно. И в то же время он жаждал, чтобы они прекратили это немедленно, чтобы он мог утолить ненасытный голод, терзающий все его существо.
Наконец их тела выскользнули из объятий друг друга. Сестры подошли к Уильяму и Маджеду, их груди вздымались от тяжёлого дыхания, волосы были растрепаны. Они, несомненно, несколько раз доводили друг друга до оргазма во время своего странного танца, но их взгляды из-под полуприкрытых век сулили безграничное наслаждение.
Уильям стоял неподвижно, пока одна из близняшек медленно снимала с него одежду. От нее пахло песком, оливковым маслом и женщиной. Блеснувшая в лунном свете капелька пота или масла скатилась к кончику ее соска и замерла там. Уильяму страстно захотелось слизнуть ее, и он сделал это, как только оказался без одежды.
Если бы его лишили следующих минут, он считал бы свою жизнь прожитой впустую. Однако слухи о том, что две девушки покинули деревню, хоть и с опозданием, но дошли до Кемвезе — их отца. До его появления у Уильяма было достаточно времени, чтобы насытиться обоими сестрами. Он стоял, держа в объятиях перевернутую вверх ногами близняшку, его голова была зажата между ее гладких бедер, пока его язык снова и снова погружался в ее горячие глубины, его член пульсировал в тесном сжатии ее сосущего рта, когда резкий удар сзади по ноге опрокинул его.
Когда Уильям катился по песку, он увидел, как Маджед бросился наутек. Затем нога, обутая в сандалию, вышибла из него дыхание. Услышав позади себя шум борьбы, он сумел оглянуться. Обнаженные девушки сцепились со своим отцом, повиснув у него на руках, чтобы спасти Уильяма. Они оказались не в силах противостоять разъяренному чудовищу. Он отбросил их в сторону и с ревом бросился на Уильяма.
Нападавший попытался ударить его ногой. Однако Уильям перехватил ее обеими руками и крутанул, сбивая Кемвезе с ног. В этот момент у него был шанс убежать и спастись самому, но это противоречило природе молодого человека.
Поскольку он никогда не уклонялся от драки, Уильям напал на рычащего дикаря. Бросился на него и начал молотить кулаками по лицу, пока не услышал отрадный хруст хряща, когда костяшки его пальцев разбили нос, похожий на крупную луковицу. Кровь хлынула из ноздрей, но уже в следующее мгновение взметнувшаяся вверх рука ударила Уильяма по голове с силой дубины.
Ошеломленный, Уильям отшатнулся назад.
Он лишь смутно осознавал, как огромный мужчина хватает его, поднимает высоко вверх, а затем бросает головой вниз на песок. Боль от удара пронзила каждый дюйм тела Уильяма. Кемвезе снова поднял его. Остатками угасающего сознания Уильям понимал, что скоро умрет.
Однако вместо того, чтобы снова бросить его на землю, мужчина понес его. Уильям понятия не имел, куда он его тащит, да ему было все равно. В тумане оцепенения он надеялся только на то, что если его будут нести достаточно далеко, то к нему сможет вернуться часть сил, чтобы попытаться спастись.
Наконец Кемвезе добрался до своей цели и швырнул Уильяма на песок.
Хотя у Уильяма не было сил даже поднять голову, он смог увидеть, что они находятся недалеко от руин храма Ментухотепа. Кряхтя от усилий, Кемвезе отодвинул в сторону большой каменный блок.
Молодой человек сразу понял его намерения. Ужас пронзил его, проясняя разум и придавая новых сил. Он приподнял голову и увидел на песке небольшое темное пятно, на том месте, где раньше стоял камень.
Именно этого он и боялся. Отверстие.
Когда Кемвезе вернулся к нему, он швырнул горсть песка в его ухмыляющееся лицо. Ослепленный и кашляющий, тот начал шарить руками, в желании найти его наощупь, но Уильям откатился в сторону и встал на четвереньки. Уползая подальше, он попытался подняться на ноги, но его тело мучительно медленно подчинялось командам мозга. И уже вскоре разъяренный мужчина схватил его за ногу.
Уильяма потащили назад, к ужасной дыре. Он отчаянно цеплялся пальцами за песок и гравий. Все бесстрашие испарилось перед ужасной перспективой, которая его ожидала, и он взывал о прощении. Умолял Кемвезе. Предлагал ему деньги. В конце концов он даже пригрозил этому человеку страшным возмездием.
Все было бесполезно.
Уильяма за ноги подняли в воздух. Он увидел прямо под собой черную яму, похожую на туннель в ад. Он уперся ладонями в обломки по краям отверстия, но безрезультатно.
Кемвезе отпустил его.
Уильям с криком рухнул головой вниз в кромешную тьму.
2
Уильям падал, оцепенев от беспричинного страха, что он может проваливаться в эту беспросветную бездну бесконечно. К счастью, у него было мало времени, чтобы во всех красках ощутить ужас этой мысли. От внезапного удара о дно
