— Мы так и не поговорили…
Вдруг начал Ллойд и посмотрел на меня уже серьезным взглядом.
— Если ты о том, чтобы переехать жить к тебе… Я могу серьезно об этом подумать, если эти круассаны постоянно магическим образом будут появляться на завтрак в твоей квартире.
— Нет… я о другом, хотя твой ответ я запомнил.
— О чем?
— О том, из-за чего мы на год расстались. О том как каждый из нас провел это время. Кто что пережил…
Потупив взгляд в стол, я понимала, что Картер был прав, нам нужно было это обсудить. Но как только я начинала вспоминать все то, что произошло, мне моментально становилось плохо. Горло сжималось, а дыхание становилось тяжелым. Меня бросало в пот.
— Картер… я….
— Я хочу начать первым. Из-за меня все это началось. Точнее из-да того, что я решил поиграть. Да, я поспорил на тебя. Но это было сделано в тот момент, когда мы встретились в баре… Когда ты умудрилась взвинтить меня до бешенства. Я вспомнил то, что ты сделала и, плюс ко всему, я еще и пьяный был. Я не оправдываюсь, просто говорю, как было. Мне хотелось в тот момент тебя проучить. Поставить на место. Отомстить. Но потом… что-то пошло не так… Я начал узнавать тебя ближе. И то, что я попал по самые яйца, я тоже понял не сразу.
В голове уже и мыслей о споре не было, но вот сказать об этом Марселю не хватало какой-то дурацкой решительности. Не хотел, чтобы надо мной ржали. Не хотел признавать того, что влюбился так, что капец просто. Не то, чтобы кому-то, я сам себе признаться боялся.
Но потом… потом все пошло не так. Я сказал Марселю, что спор отменяется. Разорвал все, но было поздно. Та стерва, его девка, успела тебе обо всем рассказать… а после… после начался ад.
Оказалось, что я не знал даже твоего настоящего имени. И все то, что я о тебе знал оказалось неправдой.
Я верил до последнего, что ты жива… пока Джейкоб не отвез меня на кладбище. Вот тогда начался настоящий ад. Мое личное пекло.
Именно тогда до меня дошло, что тебя больше нет. И тогда я полностью долбанулся. Все дошло до того, что я видел тебя везде. И мне пришлось пойти к мозгоправу. Помогало не особо, но я понял одну вещь: нельзя было говорить, что я тебя вижу, потому что мне сказали, что в дурку отправят.
Я слушала его слова с замиранием. Перебить боялась, на столько важно мне казалось уловить каждую сказанную фразу.
— Когда я снова поехал на твою могилу и не обнаружил ее там, я уже и сам поверил, что мне пора к шизикам. Наверное… если бы ты тогда не появилась на той вечеринке. Если бы я не почувствовал твой запах… Если бы ты тогда не дала мне надежду… я бы уже был в дурке. Я приближался к ней с каждым днем.
— Прости, — я больше не могла сдерживать слезы, — это я попросила Джейкоба отвезти тебя на кладбище. Это было моим условием для того, чтобы согласиться поехать в клинику на лечение.
Тогда… Тогда я жила лишь ненавистью к тебе. Если бы ты узнал, что я находилась в больнице и на сколько было плачевно мое состояние, то из чувства жалости мог прийти и начать извиняться. А я этого не хотела. Видеть тебя не хотела, потому что это было больно. Большее чем раны ощущать как на мелкие осколки разлетелось твое сердце. Было гораздо проще сделать так, чтобы у тебя и желания не возникало искать со мной встреч.
Мне… мне казалось, что тебе настолько все-равно на то, что со мной произошло, что ты продолжаешь вести обычный образ жизни. Что ты и дальше развлекаешься и получив за спор ту девушку и машину, наслаждаешься жизнью.
Меня убивали эти мысли. Убивали и одновременно давали хоть какой-то повод что-то делать.
У меня была затяжная депрессии. Джейкоб вытаскивал меня как мог. Он был мне настоящим другом в это время. За что я всегда буду ему благодарна…
— Я просто понять не могу…
Картер вдруг посмотрел на меня таким взглядом, что дышать стало еще сложнее.
— Почему ты даже не попыталась узнать, что и как думал я. Ты ведь не просила брата узнать, как протекала моя жизнь. Неужели ты была настолько уверена, что я последняя сволочь?
— После того что услышала и узнала тогда? Да, я к этому склонялась. Я впервые по-настоящему влюбилась и вот так узнала, что тебе было плевать на мои чувства. Что ты хотел лишь одного. Тогда я была уверена, что ты — зло. И когда у тебя постоянные операции, боль, непринятия нового себя. Когда тебе кажется, что жизнь разрушена… Сложно думать о ком-то еще. Если тебе плевать даже на саму себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 50
Это был далеко не последний наш разговор. Мы еще не раз поднимали эту тему и проговаривали кучу моментов. Кажется, затронули каждую мелочь, которая беспокоила меня и его.
Картер спрашивал, как именно произошла авария. Заставлял вспоминать меня детали и проживать их вместе. И что самое странное, терапия с психологом не давала таких результатов, которые появились с Ллойдом.
Он заставлял проживать меня все это снова, только теперь рядом с ним. Держа за руку и говоря, что он больше никогда и ни за что не разрешит мне испытать это снова.
Я была удивлена тем, что парень действительно изменился, как и его жизнь. Даже его окружение поменялось.
Он сменил круг общения. Больше там не было тех ребят, которых я “знала”. Там появились совершенно другие люди, которые кардинально отличались от предыдущих. В лучшую сторону. И у меня даже получилось завести товарищеские отношения с девушками его друзей. Наверное потому, что среди них не было ядовитых змей.
Я переехала к Картеру через неделю. И была очень рада тому, что парень меня не торопил. Он давал мне время на принятие решения и это решение было полностью моим.
И даже шуточное условие про круассан было услышано. Теперь каждое утро нам привозили именно те круассаны, которые я так любила, и даже эта мелочь говорила о том, как ему было важно сделать мне приятно.
Сегодня была моя очередь удивлять парня.
Но… никто же не говорил только про приятные сюрпризы, правда?
Я с огорчением смотрела на запеканку, которая умудрилась сгореть. Вся под чистую. Даже крошки не осталось не сгоревшей.
Блохастик, посмотрев на мой кулинарный “шедевр”, даже не стал скрывать, что он не удивлен.
Конечно, это было не первой моей попыткой сделать приятное Картеру.
Я поняла, что испечь торт — точно не для меня. Так что проблемы начались еще на этапе теста. И после этого у нас с Блохастиком тоже немного испортились отношения. Я, конечно, понимала, что тесто было так себе, но переворачивать миску лапой его никого не просил.
Мне потом пришлось не только квартиру отмывать от липкой жижи, но и кота купать. А если учесть, что воды он боялся, как я плиты, то потратить мне на это пришлось больше часа.
И самое обидное было то, что этот пушистый засранец потом весь вечер вылизывался возле Картера и недовольно там мяукал, на что парень подозрительно посматривал в мою сторону. Но решил не задавать лишних вопросов.
Вот и сейчас, выкинув запеканку вместе с противнем в мусорное ведро, да-да, там уж нельзя было спасти и противень, вот такая я была ужасная хозяйка, я набрала номер кафе и сделала заказ на вечер.
Эпилог
Это был далеко не последний наш разговор. Мы еще не раз поднимали эту тему и проговаривали кучу моментов. Кажется, затронули каждую мелочь, которая беспокоила меня и его.
Картер спрашивал, как именно произошла авария. Заставлял вспоминать меня детали и проживать их вместе. И что самое странное, терапия с психологом не давала таких результатов, которые появились с Ллойдом.
Он заставлял проживать меня все это снова, только теперь рядом с ним. Держа за руку и говоря, что он больше никогда и ни за что не разрешит мне испытать это снова.
Я была удивлена тем, что парень действительно изменился, как и его жизнь. Даже его окружение поменялось.
Он сменил круг общения. Больше там не было тех ребят, которых я “знала”. Там появились совершенно другие люди, которые кардинально отличались от предыдущих. В лучшую сторону. И у меня даже получилось завести товарищеские отношения с девушками его друзей. Наверное потому, что среди них не было ядовитых змей.
