Майлс не слишком сильно волновался за Джим. Для него уже не имело значения, получит он дядины деньги или останется ни с чем. В конечном итоге, он получил Джим, а все остальное было совсем не важно. Она сделала все, что могла, и к ее безупречным манерам едва ли можно было придраться. Конечно, ее имя было окружено слухами, но разве она была виновата в этом? И Майлсу было наплевать, что скажет адвокат Слоутли. Главное, его совесть чиста. И перед дядей, и перед Джим…
У Джим на душе, напротив, было тревожно. Ей казалось, что сегодня непременно должно случиться что-то неприятное. Что именно, она не знала. И эта неизвестность терзала ее больше всего. Ей очень хотелось, чтобы Майлс получил свою часть наследства, и она готова была выложиться полностью, лишь бы он не оказался обделенным…
Джим долго выбирала наряд для приема и остановилась на длинном открытом платье из темно-зеленого бархата. Оно изумительно шло к ее глазам и подчеркивало молочную белизну кожи. Майлс взял в прокате золотое колье с изумрудами и серьги. Джим была неподражаема.
Когда они вошли в просторный холл особняка мэра и Джим небрежным жестом скинула шубку, вокруг нее послышался восхищенный шепоток. Многие мужчины смотрели на нее, не отрывая глаз, и Майлс почувствовал довольно болезненный укол ревности. Правда, Джим не обращала на них ровно никакого внимания. Она была настолько взволнована, что ей было страшно даже оглядеться по сторонам. Вокруг было столько света, столько людей, столько шума, что Джим хотелось заткнуть уши, закрыть глаза и убежать отсюда как можно дальше.
Майлс почувствовал тревогу Джим и сжал ее руку. Джим слабо улыбнулась, пытаясь показать ему, что все в порядке.
В большом зале они потерялись. К Майлсу подошел Богард и увлек его разговором, а к Джим – Ричи Леблан, которому срочно понадобилось показать ей какую-то картину, Джим посмотрела на удаляющуюся спину Майлса, и сердце ее болезненно сжалось. Без него она чувствовала себя маленькой девочкой, затерявшейся в огромном взрослом мире. Ричи повел ее смотреть на картину, и Джим пошла лишь из вежливости, без всякого желания.
Ричи открыл перед ней большую деревянную дверь и галантно поклонился:
– Прошу вас, леди…
Джим вошла в просторную комнату, по стенам которой было развешено более десятка картин. Она улыбнулась Леблану:
– Так какую именно вы хотели мне показать?
Ричи вел себя как-то странно. Он прятал глаза и переминался с ноги на ногу. Джим подумала, что это она чем-то смутила молодого человека, и поспешила спросить:
– Что-то не так?
Ричи поднял на нее взгляд, полный какой-то неизъяснимой тоски, и вздохнул.
– Если бы вы знали, Джим… – робко начал он и тут же замолчал.
– Знала что? – удивленно спросила Джим. Ричи снова вздохнул. Джим уже начали раздражать его постоянные вздохи. – Да в чем же дело, Ричи?
– Неужели вы не понимаете, что я чувствую к вам?
– Чувствуете? – озадаченно переспросила Джим. – Откуда я могу знать?
– А вы угадайте…
– Послушайте, Ричи, – Джим уж начала терять терпение, – я же не бабка-угадка. Вы собирались мне что-то показать. Так показывайте… Иначе я уйду.
Ричи напряженно засопел и опустил глаза.
– Я люблю вас, Джим, – почти прошептал он. – Выходите за меня замуж…
Джим ожидала чего угодно, но только не этого. Она звонко расхохоталась, и ее смех разнесся под сводами комнаты. Ричи побледнел и уставился на нее округлившимися от недоумения глазами.
– Ох, простите, – вовремя опомнилась она, осознав, что это не шутка. – Все так неожиданно… Но, боюсь, я не смогу выйти за вас замуж, я… люблю… Но не вас, а другого человека…
– Другого! – в отчаянии воскликнул Ричи. – Как это может быть?!
Да, действительно, как это может быть?! Ричи Леблан видел ее всего один раз в жизни, влюбился в нее и делает ей предложение! Бред какой-то… Джим никогда не оказывалась в столь нелепом положении. Сама не своя от волнения, она подошла к Ричи и хлопнула его по плечу.
– Не волнуйся, приятель. Выкинь эту глупость из головы. Пойди освежись. Тебе поможет…
Джим вышла из комнаты, краем глаза заметив, что у Ричи еще больше округлились глаза. Уж лучше было молчать. Ей нужно непременно найти Майлса, чтобы рассказать ему о том, что случилось. Она огляделась по сторонам. Вокруг было полно народу, но ни Майлса, ни Богарда нигде не было видно.
Джим прошлась по залу, лавируя между дамских сумочек, пышных кружев и бокалов шампанского. Наконец впереди замаячило что-то, похожее на пиджак Майлса. Джим облегченно вздохнула. Наконец-то… Она уж думала, что никогда не найдет его в этой блестящей толпе…
Но что это? Майлс, кажется, не один. Джим нахмурилась. Рядом с ним мелькало чье-то красное платье. Хотела бы она знать, что за блондинка крутится вокруг Майлса? Она пригляделась к женщине в красном платье. Это ведь та самая Виктория Исприн, которая была в числе гостей Майлса в тот ужасный вечер, когда Джим сбежала из его дома… Та самая блондинка, с которой он флиртовал, которой поглаживал руку. Да и сейчас они ведут себя почти так же… Красотка Виктория просто повисла на нем. А как она смотрит в его глаза!
Пожалуй, впервые Джим почувствовала настоящую ревность. Ей захотелось подойти к Виктории, ударить ее по лицу или сделать что-то из ряда вон выходящее. Но она понимала, что должна вести себя прилично. Хватит того, что она сказала бедняге Ричи… Но что же ей делать со своей ревностью, которая раздирает ее душу на тысячу кусочков?
Джим стояла, закусив губу, и пыталась придумать, как ей себя вести. Но вдруг кто-то тронул ее за плечо. Джим раздраженно обернулась – она решила, что навязчивый Ричи снова ищет ее внимания. Но за ее спиной стоял Богард.
Интересно, что ему от нее надо? Джим не очень-то нравился этот тип – у него на лице было написано презрение ко всему окружающему, – но он был другом Майлса. Во всяком случае, Джим могла быть уверена, что Богард Гампшир уж точно не признается ей в любви…
– Джим, почему вы здесь одна? – вкрадчиво начал он. – И почему у вас такое грустное лицо? Что-то случилось?
Джим не знала, как отвечать на этот фейерверк вопросов. Богард Гампшир всегда был очень внимателен к ней, но сейчас Джим хотелось избежать чьего-либо внимания.
– Ничего, – замялась она. – Я просто… Просто ищу Майлса.
Проницательный Богард сразу все понял. Его пытливый взгляд нащупал и Майлса, и блондинку, повисшую у него на руке. Он указал Джим на то, что девушка и без него отлично видела.
– Кажется, это Майлс и Вик… – Богард замолчал, а потом добавил: – А я-то думал, эта сладкая парочка уже рассталась…
– Что? – Джим не верила своим ушам. – Что значит – рассталась?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
