Британцы использовали то, что перешло к ним по наследству.
– Черт, там же нет никого, – пробормотал Романовский. – Приехали, называется.
Тянулись минуты, над низиной зависла глухая тишина.
Оружие офицеры не доставали, по команде двинулись вперед, рассыпались в цепь. Справа обозначилась дорога. Она спускалась в низину, втекала в лагерь. Ворота были распахнуты.
– У нас сегодня день открытых дверей? – пошутил Романовский.
Влад смотрел на пустой концлагерь, и мурашки ползли по его коже. У него возникло такое ощущение, что во всем этом беспокойном хозяйстве не было ни души. Заведение не охранялось. Оттуда все ушли.
Сотрудники контрразведки прошли через ворота, рассыпались.
Шарлотта припустила куда-то в сторону, за мрачноватое кирпичное строение, возможно, здание администрации. Романовский схватил ее за руку, удержал.
Лагерь состоял из дюжины бараков, прилепленных друг к другу. Жизнь не теплилась ни в одном из них.
Нагорный и Грамарь перебежали по бетонной дорожке, проверили несколько строений, вернулись обескураженные. Все пусто, в бараках мусор, голые койки.
– Подождите, но этого не может быть, – пробормотала Шарлотта. – Три дня назад здесь жили сотни людей, лагерь охранялся, англичане никого сюда не пропускали. – Женщина замолчала и шагнула куда-то в сторону.
Оперативники шли за ней, свернули с бетонки.
За вереницей кустов стояли еще два барака, добротные, из кирпича, возведенные явно на долгую перспективу. Здесь содержались офицеры. Именно на этом настаивала Шарлотта. Она растерянно мялась в узком пространстве между зданиями, прижимала к груди сумочку, обшитую дерматином. Олежка поглядывал на нее как-то подозрительно.
– Нас привезли в этот барак, – сказала Шарлотта. – Высадили из автобуса на этом пустыре. Видите, здесь баки, накрытые брезентом. Водитель чуть не въехал в них.
Градов вошел в барак, включил фонарик. Внутри царил беспорядок. Делать уборку офицеры германской армии были не приучены. На полу валялись какие-то обертки, клочки бумаги, пустые бутылки из-под шнапса. Узники спали на приличных кроватях. Белье и покрывала были скомканы, валялись в беспорядке.
Градов поднял пустую банку, изучил наклейку. Американские мясные консервы заполонили всю Европу. Тонны подобных изделий продавались через черные рынки.
– Командир, что бы это значило? – поинтересовался Нагорный. – Пленные в этом лагере явно не бедствовали, жили в свое удовольствие. Особого контроля за ними не было. Шарлотта не соврала. Они ушли недавно, запах пота еще не выветрился. Есть соображения? Это совпадение или кому-то стало известно, что мы получили сведения по этому объекту?
Черные мысли витали в голове майора.
«Можно сделать запрос друзьям-союзникам, но ясно, что правдивого ответа не добьешься. Будут все отрицать, настаивать на том, что это было обычное место содержания военнопленных. Кормили до отвала, привозили проституток к господам офицерам. Англичане услышат это и от хохота упадут. Мол, вы, русские, совсем свихнулись на своей подозрительности. Что вы вообще делали в запретной зоне? Отчитываться по своей деятельности мы перед вами не обязаны».
– Мне кажется, мы получили больше, чем хотели, товарищи офицеры, – мрачно изрек Градов. – Совпадения маловероятны. Пленные немцы в спешном порядке были вывезены отсюда. Но то, что мы видим сейчас, к делу не подошьешь. Нужно уходить.
Какие-то злобные флюиды витали по этому злачному местечку. Словно эсэсовцы ушли, а их призраки остались, стерегли заброшенный концлагерь.
Оперативники уходили в спешном порядке, озираясь по сторонам. Что-то подгоняло их в спины. Олежка Романовский держал Шарлотту за локоть, поторапливал.
Офицеры вбежали в лес, сделали остановку. Загадочный объект лежал в низине, тишина не нарушалась.
«Все в порядке, – подумал Градов. – Работа в данном направлении – уже не наша задача. Пускай подключаются шпионы в окружении бригадного генерала Томпсона. У них больше возможностей».
Что-то в этой истории было не так. Майора томили дурные предчувствия.
Группа в темпе двигалась через лес, пересекла пустырь с заброшенными могилами. Белесые кресты вырисовывались на мутном фоне. Часовенку они обогнули с двух сторон, воссоединились на заросшей чертополохом дорожке. Шарлотта яростно крестилась, устремив взор на скособоченный купол.
Градов поймал себя на мысли о том, что сам не прочь это сделать. Однако нельзя, советским людям не положено, да и вера у русских вроде другая – православная.
Шарлотта испугалась, что осталась одна, бросилась догонять офицеров. Она споткнулась, выронила сумочку, стала ползать на коленях, искать ее. Романовский чертыхнулся, бросился к женщине, отыскал потерянную вещь, снова схватил Шарлотту за руку.
Эта спешка была необъяснимой, но что-то гнало людей отсюда. Мелькали угрюмые памятники, окруженные деревьями, пустые пьедесталы, какие-то бетонные фаллические символы, растущие из голой земли.
На выходе из леса Градов сделал остановку, собрал людей.
Грамарь отправился дальше, проверил обстановку в районе дороги, вернулся через несколько минут и взволнованно прошептал:
– Товарищ майор, не хотелось бы о грустном, но на дороге кто-то есть. Эти люди предпочитают, чтобы их никто не видел.
Кажется, дурные предчувствия сбывались. Группу кто-то ждал именно здесь, в данном квадрате. Машину оперативники припрятали рядом, но эти люди не могли ее не заметить, если осмотрели все вокруг.
Влад уже был собран, готов к неприятностям.
Шарлотта стала паниковать, сообразила, что дела неважны. Романовский заткнул ей рот, заставил сесть. Остальные двинулись к опушке, расположились за деревьями. Влад пристроился на корточки. Небо до горизонта затянули тучи, луна не показывалась.
За открытым пространством смутно проступало продолговатое строение. Где-то под ним была припрятана машина. С обратной стороны постройки тянулась дорога. В этот час она была пуста. Ветер колыхал листву чахлых кустов на обочине.
Грамарю не почудилось. Там кто-то был.
За кустом обрисовался человек, поднял голову, несколько секунд пребывал в неподвижности, потом спустился в водоотводную канаву. Появились еще двое, перебежали. На этой стороне дороги, у заброшенной постройки, тоже кто-то был. По бурьяну прополз человек, замер.
Именно там находилась машина. Значит, эти субъекты ее нашли.
Градов усиленно размышлял.
«Кто такие? Британские военные? Но стали бы они так себя вести?»
– Нас ждут, командир, – тихо вымолвил Нагорный. – Знают, что мы рано или поздно выйдем сюда. Слушай, может, это тот английский патруль, что нас остановил? Нашли машину, теперь ждут. Разоружат, увезут в свою комендатуру за нарушение секретного режима. Начнутся неприятности. Наши не помогут. Ты сам сказал, что в случае провала они от всего открестятся.
– Это был бы лучший для нас вариант, – отозвался Влад. – Но патруль не стал бы прятаться от своих союзников, просто ждал бы нас на дороге. Где их машина? Пикап не иголка, в водостоке не спрячешь. Эти люди оставили машину где-то в стороне, а сюда пришли пешком.
– Плохо, товарищ майор, – проворчал Грамарь. – Без машины мы далеко не уедем. Рискнем, пойдем на дорогу и повернем обратно, посидим на кладбище? Там так
