процессию конная свита. Само собой разумеется, приезд всех этих участников в город, избранный для турнира, их проживание и прочее берут на себя зачинщик и защитник.
«…назначены двоими государями – зачинщиком и защитником – ради их доброго имени и благоразумия; да соизволят они принять предложенное им поручение, ибо отказ их был бы весьма прискорбен».
Судьи прибывают за несколько дней до события, так как они должны не просто следить за надлежащим прохождением состязания, но и решать, кто из приехавших на турнир рыцарей и оруженосцев будет в нем участвовать. Желающие присылают им свои гербы и просят записать их имена для участия в тех или иных состязаниях.
В день приезда судей в их честь устраивается ужин, к которому присоединяются уже прибывшие рыцари, пожелавшие сразиться, а также сеньоры зрители и дамы. После трапезы начинаются танцы, которые длятся до того момента, пока судьи и гербовый король не поднимутся на специальный помост и персевант трижды не прокричит: «Слушайте!» Музыка смолкает, и гербовый король объявляет:
«Высочайшие и могучие принцы, герцоги, графы, бароны, рыцари и оруженосцы, что носят оружие, объявляю вам от имени сеньоров моих судей: пусть каждый из вас завтра до полудня пришлет свой шлем с гербовой фигурой, в коем сражаться намерен, и знамена свои на двор сеньоров моих судей, дабы сказанные сеньоры судьи в час пополудни могли начать их разбор; и после того разбора да явятся к ним дамы и выскажут свое усмотрение судьям. И не будет в завтрашний день более ничего, помимо танцев после ужина, равно как и сегодня».
Далее турнир считается открытым и праздник продолжается.
Второй день турнира начинается с того, что у дома, занимаемого судьями, собираются оруженосцы участников. Всех их герольды выстраивают в очередь согласно иерархии: знамена королей, принцев, герцогов, равно как и их шлемы, вносятся первыми, далее несут знамена и шлемы остальных дворян. Шлемы же прочих участников турнира – «знатных людей или честных слуг» – размещаются на ограде внутреннего дворика.
Через какое-то время появляются дамы, девицы и все общество, собравшееся по случаю турнира. В этот момент дама могла отомстить не сдержавшему слово рыцарю, указав на его герб и назвав прегрешение или рассказав о неблаговидном поведении. Если факт подтверждался, бедолагу подвергали избиению в течение всего турнира, при этом судьи не вмешивались, и наказанному приходилось действительно несладко.
Осмотреть гербы и шлемы являлись горожане и знать. И если кто-то из предполагаемых участников турнира был уличен в том, что не сдержал слово, был замечен в ростовщичестве, распутстве или вступил в неравный брак, – его могли изгнать с турнира. Если такой участник все же выходил на ристалище, его били до тех пор, пока с головы страдальца не падал шлем или пока провинившийся не спасался бегством. При этом неравный брак считался небольшим прегрешением, и во имя любви его могли простить.
«Высочайшие и могучие принцы, герцоги, графы, бароны, рыцари и оруженосцы, что носят оружие, объявляю вам от имени сеньоров моих судей: пусть каждый из вас завтра до полудня пришлет свой шлем с гербовой фигурой, в коем сражаться намерен, и знамена свои на двор сеньоров моих судей, дабы сказанные сеньоры судьи в час пополудни могли начать их разбор; и после того разбора да явятся к ним дамы и выскажут свое усмотрение судьям. И не будет в завтрашний день более ничего, помимо танцев после ужина, равно как и сегодня».
Если избиваемый участник соглашался отдать свою лошадь, его переставали бить. Скакун переходил в собственность герольдов, а несчастного сажали верхом на барьер, где он и должен был оставаться до конца турнира.
В самых тяжких случаях – нарушение данного слова и ростовщичество – все рыцари и оруженосцы должны были поносить уличенного в неблаговидном проступке, став к нему лицом, и бить его до тех пор, пока он не согласится отдать свою лошадь, что равносильно признанию собственного поражения. После этого участники приказывают слугам обрезать подпруги седла и посадить провинившегося верхом на барьер, разделяющий дорожки, по которым навстречу друг другу скакали рыцари с копьями наперевес. Подобный барьер существовал для того, чтобы во время столкновений копьями лошади не налетали друг на друга и упавший ездок не был тут же раздавлен. На этот самый барьер сажали проштрафившегося, и в таком положении, не слезая, он должен был оставаться до конца турнира. Последнее было не только позорным, но и страшным, так как его могли задеть копьем или стременем. Полученную в качестве извинения лошадь отдавали трубачам и менестрелям.
Наказание дворян, замеченных в мезальянсе, как уже было сказано, каралось менее жестко. Последних должны были бить, пока те не согласятся отдать лошадь. При этом провинившихся оставляли сидеть на своих конях и всего лишь отправляли в пространство между барьерами. Там, отдав меч и булаву, они находились под надзором герольда. Если наказанные таким образом дворяне пытались вырваться на свободу, их усаживали на барьер.
Рыцарей, которые покушались на честь дам, злословя о них, полагалось бить до тех пор, пока они громким голосом не запросят у обиженных пощады и не дадут обещания впредь никогда не отзываться о них дурно.
Но вернемся к регламенту второго дня турнира. После того как все желающие рассмотрели гербы и шлемы и составили себе представление о том, кто будет перед ними биться, в монастыре или в церкви служилась месса. Имущество участников турнира возвращалось их владельцам, а остаток дня и вечер посвящались ужину и танцам, которые прерывались новым выступлением гербового короля:
«Высокие и могущественные принцы, графы, бароны, рыцари и оруженосцы, кои сегодня отправили к сеньорам моим судьям и к дамам свои шлемы и знамена, каковые разделены как с одной стороны, так и с другой на равные части под знамена и пенноны[75] как высочайшего и могущественнейшего принца и прегрозного государя моего герцога Бретонского, зачинщика, так и прегрозного государя моего герцога Бурбонского, защитника. Сеньоры мои судьи объявляют: да явится завтра в час пополудни – только со своим пенноном – на поле сеньор-зачинщик, чтобы показать свои ряды, а с ним все прочие рыцари и оруженосцы, каковые на стороне его пребывают; быть им на конях своих, попонами с нашитыми гербами покрытых, самим же пребывать без лат, но в лучшие и красивейшие одежды облаченными, дабы пред указанными сеньорами судьями клятву принесть, и после того как сказанный сеньор-зачинщик явится со своими на поле и принесет клятву, каковая будет возглашена с помоста, в два часа пополудни да явится со своими сеньор-защитник для принесения клятвы, дабы не творили они помех друг другу».
В третий день турнира публика занимала свои места, и герольды начинали выкрикивать имена и титулы участников стороны зачинщика, после
