— А что твой муж? — Тереза тактично сменила тему. — Роберт Маккрей с его знаменитой шпагой и с еще более знаменитым… э… Ладно, скажем: с оружием другого сорта… Как бы ты описала его?
Доверительно улыбнувшись ей, Джулия сказала:
— Он — сама опасность.
Глава 5
Он опять был возбужден до предела. Робби медленно провел рукой по восхитительно стройной спине женщины, лежавшей рядом с ним вниз лицом.
— Ты не спишь, девочка моя?
Сонно потянувшись, Джулия перекатилась на бок и посмотрела на него. Вернее, на его член, находившийся в полной боевой готовности.
— Боже праведный! Маккрей, я ведь только что ублажила тебя, — произнесла она сонным голосом.
Он улыбнулся какой-то волчьей улыбкой. Потом провел рукой по ее бедру, жадно, по-мужски, наслаждаясь видом крепких грудей.
— Это я ублажил тебя. Следы от твоих ногтей остались у меня на спине.
Было видно, что его прелестная жена ни в чем не раскаивается. Роскошное тело слегка порозовело и было немного влажным после недавней любовной схватки. Ее откинутые назад черные вьющиеся волосы накрыли собой измятую подушку.
— Мужчины все такие ненасытные? Даже не представляла.
В ответ Робби со стремительной, ленивой грацией опрокинул ее на спину и устроился на ней сверху, склонившись на мгновение и прильнув к ее губам.
— Какие из себя другие мужчины, не твоего ума дело, миссис Маккрей. Я единственный твой любовник, а доставлять мне наслаждение как можно чаще входит в наш уговор, вспомнила?
Джулия заерзала, и это возбудило его еще сильнее, потому что она потерлась своим гибким телом о его член и мошонку. Ее зеленые глаза вспыхнули, когда она посмотрела на него, а руки сами собой обвили его за шею.
— Разве такое забудешь?
Медленно, не торопясь Робби провел кончиком языка по ее нижней губе. Это был такой долгий, чувственный контакт.
— Ты же знала, что я любил трахаться еще до женитьбы на тебе, девочка моя. Ты постоянно напоминаешь мне о моей репутации. Что мне остается еще, кроме как оправдывать ее?
Пока она не сказала ему что-нибудь едкое в ответ, Робби приник к ее губам в долгом жарком поцелуе, работая языком. Его руки бродили по ее телу. Наткнувшись на одну грудь, он взял ее в ладонь и подержал на весу, а потом рука пошла вниз. Джулия тихо застонала, когда он пальцем провел по чувствительным, влажным складкам между бедер и вставил в нее палец. Ноги у нее раздвинулись сами собой, когда он принялся ласкать ее изнутри, поглаживая при этом большим пальцем узелок клитора. Джулия задрожала в его объятиях.
Робби поднял на нее глаза и улыбнулся:
— Вижу, тебе это по нраву, прекрасная Джулия, так ведь?
— Ну, наверное, — пробормотала она и опустила веки.
Он чуть сильнее нажал на большой палец, а вслед за тем ее бедра подбросило вверх.
Ах, что за упрямая и независимая женщина его жена! То, как она открывала в себе собственную сексуальность, стало для него событием, полным очарования. Обычно он избегал неопытных женщин, но с ней все было по-другому. Джулия как будто бросала ему вызов, и это страшно интриговало его. Вскинув брови, он расхохотался:
— Всего лишь «наверное»?
— Не останавливайся.
Она выгнулась в его руках и задохнулась.
Робби почти полностью вытянул из нее палец.
— По-моему, в тебе взыграло желание. — И снова ввел его. — Может, поменять палец на кое-что посолиднее?
Вместо ответа Джулия что-то промычала и еще крепче обняла мужа.
Улыбка Робби стала темной от желания.
Уже секунду спустя он резко вошел в нее. Напряженный член погрузился в скользкое влажное тепло, бедра заработали ритмично и размашисто. Собственная ненасытность удивила его самого. Буквально только что он разрядился внутри ее с полной самоотдачей, но все равно, как жадный подросток, горел желанием снова взять ее, найти в ее объятиях выход своей страсти.
Джулия слабо застонала и задышала с трудом. Это подсказало ему, что ей так же хорошо, как и ему. Она безостановочно гладила его по плечам, откинув голову назад. От длинных ресниц тень падала на порозовевшие щеки. Кровать, на которой они расположились, была узковата и не соответствовала его росту. Но по правде говоря, ему было все равно, потому что они спали в ней, тесно прижимаясь друг к другу.
Он не представлял себе другого, более приятного способа проводить ночи.
Еще одно резкое движение бедрами вперед, и Робби закрыл глаза от приступа чистейшего наслаждения. Все тело наполнилось плотской радостью, когда он почувствовал, что погрузился в нее до дна. Сердце грохотало, как грохочет копытами табун лошадей. Он понимал, что главный момент приближается, но контролировал ситуацию и не позволял себе излиться до того, как тихие стоны Джулии превратятся в один крик упоения, который эхом отзовется в темноте спальни.
Ему показалось, что она зажала его член внутри себя как в перчатке. И он оказался за гранью. Он излился в нее, содрогаясь и трепеща. Руки, на которые опиралось тело, тряслись, пока семя извергалось в любимое, теплое, мягкое тело жены.
Когда Робби окончательно пришел в себя, его первая отчетливая мысль была о том, что он счастливый человек.
Грудная клетка у мужа была твердая, как камень, но странное дело, ей все равно было удобно. Джулия лежала поверх него, расслабленно и утомленно. Небольшой диссонанс вносила мысль о том, что очень уж быстро и охотно она поддалась очарованию печально известного Роберта Маккрея, по крайней мере, в сексуальном смысле. Разумеется, думала она, пресыщенная и полусонная, в каждой легенде есть доля правды, и нет никакого сомнения в том, что Робби — неистощимый любовник.
Она уютно устроилась в его объятиях. Их жаркие тела идеально дополняли друг друга. Его пальцы ласково перебирали ее волосы… На душе было спокойно и легко.
— Можешь рассказать мне про своего брата, Джулия?
Тихий вопрос заставил ее поднять голову. Они расположились у нее в спальне, и всегда, когда наступало полнолуние, свет луны свободно проникал в комнату через высокие окна. Сейчас она отчетливо видела мужа. Выражение его лица было спокойным. Он лежал на спине и наблюдал за ней из-под прикрытых век.
Джулия нахмурилась:
— Ты хочешь поговорить о Рэндале сейчас?
Черная бровь поползла вверх.
— Я быстро восстановлю силы, и вместо разговоров мы можем вновь заняться более приятными делами, но мне все-таки сейчас хочется поговорить о нем.
— Зачем?
— Затем, что я хочу найти его ради тебя. — Он поднял руку и ласково коснулся пальцами ее щеки, не отрывая от нее глаз. — Расскажи, какой он? Кто его друзья? Чем он любит заниматься, помимо того что пишет стихи и музыку? Есть ли у него какие-нибудь любимые места? Были ли…
