class="p1">«Вот теперь хорошо. Чувство сытости и умиротворения разлилось по телу: значит можно и поспать. Неизвестно, чем я буду заниматься сегодня ночью. Тем более, что вокруг не видно и не слышно ни одного человека. Да и здесь меня трудно обнаружить — за такой изгородью из кустов с колючками.»
Он закрыл глаза и уже через три минуты Морфей забрал Виктора в свои объятия.
Глава вторая
В шесть часов вечера Виктор проснулся и стал намечать планы на ночь и следующий день, посчитав, что это тот максимальный промежуток времени, который имеет смысл планировать.
«Кстати, нос-то мой плохо заживает: опухоль не спала, но прикасаться к нему уже не так больно, как раньше. Синяки вокруг глаз уже из чёрных превратились в жёлтые. Довольно быстрая регенерация организма! Раньше такой я за собой не замечал.
К большому сожалению я не имею никаких карт местности. Только знаю, что где-то не очень далеко отсюда находится город Лесной, но даже в какой стороне — неизвестно.
Сейчас июнь, значит ночи короткие. Можно выйти на шоссе — до него не более двух километров, пройти лесом вдоль дороги до указателя. Ведь должны же быть в этом мире дорожные указатели! По нему и определиться с направлением движения и расстоянием до Лесного. И тогда — или пешочком, чтобы полиция не прихватила, или на попутке — в путь. Вот только чем буду рассчитываться с водилой? С местными деньгами не знаком, да и нет их у меня.
Имеется и второй вариант: выйти к железной дороге и по шпалам дойти до ближайшей станции. Там должна быть карта, по которой и ознакомиться с близлежащими станциями и расстоянием между ними. Но этот вариант более опасный: где станция — там пост полиции. Также ещё проблема: на какие шиши билет купить? А ну как контролёры остановят меня безбилетника — опять полиции сдадут.
Но все эти рассуждения не имеют под собой никакой конкретной основы: с жизнью в этом мире и порядками в нём я не знаком, так что могу придумывать всё, что хочу, а будут ли мои придумки отвечать реальности — неизвестно. Поэтому мне одно ясно: до Лесного надо обязательно добраться в среду к десяти часам утра и попасть в университет на приём к профессору Фихтенгольцу. От результатов этой встречи буду плясать дальше. В любом случае следующая цель — вновь открытые механические мастерские инженера Гора. Но это уже в четверг.
С собой ничего, кроме еды и воды, брать не буду: вещички припрячу здесь. Потребуется что — всегда смогу прийти сюда и их забрать. Но вот побриться, почистить одежду надо обязательно. Да и пластырем залепить разодранную щеку: всё вид поприличнее будет. И приготовить пару вещей для продажи: без местных денег мне не обойтись. Ну, это просто: часы и кольцо золотое — мои единственные вещи, на мой взгляд, имеющие ликвидность. Всё же, возьму ка я с собой свою клюку: она не броская, похожа на обыкновенную палку, которую всегда, в случае необходимости, можно отбросить в сторону и не признать своей собственностью. А в случае угрозы жизни — единственная моя защита, тем более что управляться я с ней неплохо умею.»
Проделал всё запланированное и уже через полчаса Виктор направился в сторону шоссе.
Этот вариант он посчитал наиболее удачным, менее опасным и позволяющим миновать встречи с так нелюбимыми им полицейскими.
* * *
Виктор шёл по тропинке, обнаруженной в ста метрах от места его попадания в этот мир, путь к которому он отметил несколькими зарубками титановым лезвием своей клюки на деревьях. Вскоре тропинка пошла вдоль небольшого ручья, где он не преминул умыться и тщательно вымыть руки. Потом ручек увильнул в сторону от тропинки: шум приезжающих по шоссе автомобилей усилился и вскоре Виктор оказался около шоссе, спрятавшись за придорожные кусты.
Наблюдение за шоссе было весьма познавательным! Все автомобили использовали какие-то странные двигатели! Они почти не издавали шума: только шум от движущихся их механических деталей. Это навевало мысли о наличии в них особых двигателей, похожих на электрические. Вперемешку с автомобилями по шоссе двигались и экипажи, запряжённые лошадьми. Движение было интенсивным в одну сторону и весьма слабым в другую. За минуту мимо Виктора проезжало минимум два транспортных средства, а частенько их количество доходило до десятка.
Было уже около семи часов вечера и Виктор решил, что пассажиры автомобилей и гужевых повозок возвращаются домой после напряжённого рабочего дня.
К восьми часам интенсивность движения по шоссе упала раза в три, и он сумел выскочить на дорогу и оглядеть её на всю видимую длину, пытаясь обнаружить какие-либо дорожные указатели. Это удалось. Справа вдалеке виднелся шит с какими-то надписями и цифрами, но разобрать их было невозможно. Такой же щит был и с левой стороны, но до него было большее расстояние.
«Прекрасно, некие дорожные указатели я обнаружил, осталось только незаметно до них добраться и прочитать информацию. Схожу в первую очередь к ближайшему, то есть пойду по шоссе вправо.»
Идти пришлось не менее полукилометра. Надпись на щите справа гласила:
«г. Новгород — 30 км.
г. Гостев — 20 км.
д. Тютино — 13 км.»
«Значит, города Лесного в этой стороне нет. Теперь идти надо в обратную сторону до второго щита. Как у нас говорят: „Для бешеной собаки и сто вёрст не круг“. Жаль, чуйка в этот раз не сработала — не угадал, куда идти в первую очередь. А если и на втором щите город Лесной не будет обозначен? Может от этого шоссе имеется ответвление — другая дорога, ведущая к Лесному?»
Идти пришлось около часа: затрудняли ходьбу проезжавшие по шоссе автомобили и повозки, от которых приходилось прятаться в лесу. Наконец, Виктор подошёл к щиту на расстояние, с которого можно было прочитать надписи на нём:
«г. Псков — 250 км.
г. Мга — 110 км.
г. Олонец — 55 км.
г. Лесной — 8 км.»
«Отлично, хоть какая-то определённость появилась. Время — половина девятого. Пора ужинать и потихонечку идти в сторону Лесного. Вся ночь впереди, может где и место поспать найдётся около города или, ещё лучше, около университета, да и отыскать его ещё нужно!»
* * *
Виктор не торопясь двигался вдоль дороги по лесу в сторону Лесного. Стало быстро темнеть. Движение по дороге почти прекратилось, только иногда проезжали то повозка, то автомобиль. Он рискнул выйти на дорогу: в темноте по лесу стало совершенно невозможно идти. Виктор шагал по шоссе, опираясь на свою клюку: настолько свыкся с ней в прошлой
