был вечер… и ночь…
Я сглотнула и попыталась сжать бедра. Я так быстро возбуждалась рядом с ним. Казалось, Артему и делать ничего не нужно.
— Покажешь, что купила? — Он опустил руки на мою грудь и сжал ее сквозь футболку.
— Подожди меня в комнате, — прошептала я.
Артем оторвался от моего плеча и обжег горячим шепотом:
— Я хочу посмотреть, как ты будешь переодеваться, — а потом, не дав мне шанса отказаться, взял за руку и, прихватив пакет с моей покупкой, что я оставила в коридоре, привел меня в комнату.
Артем достал из фирменного пакета шелковую сорочку синего цвета с отделкой из кружева в тон, оторвал бирку от ткани и сев на диван, посмотрел на меня в ожидании, в руке сжимая это непристойное великолепие, как я успела его окрестить.
Я немного занервничала. Было отчего-то трудно обнажиться перед ним, когда он так смотрит на меня.
— Надо снять все это для начала, — Артем кивком головы указал на мою одежду.
Я сглотнула и начала раздеваться. Не уверена, что это выходило у меня изящно. Чувствовала, что дрожу всем телом. На Артема я старалась не смотреть. Мне хотелось повернуться к нему спиной, но я не делала этого. Когда полностью разделась так и стояла, опустив голову, смотря на его ноги.
— Посмотри на меня, — произнес он хриплым голосом.
Я заставила себя поднять на него взгляд. Артем сидел, расслаблено откинувшись на спинку дивана и широко расставив ноги. В руке все еще сжимал мою сорочку.
Он поднялся с дивана, и неторопливо обойдя меня, остановился за моей спиной. Артем накинул мне через голову сорочку, помог не запутаться в тонких лямках, что пересекались на спине крестом, и позволил ткани обнять мое тело скользким шелком, останавливаясь чуть ниже ягодиц. Спина до самой поясницы оставалась голой, не считая лямок. Кружево спереди мягко обхватывало грудь, обнажая ее почти провокационно, но заострившиеся соски ткань скрыть была не в силах. Казалось, если я нагнусь сейчас, то выставлю себя на обозрение. Слишком короткая, слишком открытая. Но красивая зараза…
— Мне не нужны дополнительные стимулы, чтобы хотеть тебя, — проговорил Артем и прижался ко мне, дав ощутить, насколько был возбужден, — но мне нравится эта вещица. Она не скрывает от меня ни это, — Артем просунул руку в вырез и сжал мою грудь, — ни это, — другой рукой он накрыл меня между ног, заставляя чуть шире развести их, наверняка, сразу осознавая, какой мокрой я уже была, — не зря купила, — а затем подхватил меня и поставил на диван на колени, локтями заставив упереться в спинку. Сам расположился сзади и, задрав мою сорочку до талии, приспустил свои штаны и, обхватив за бедра, резко вошел в меня.
— Боже, — простонала я от неожиданной волны, что прокатилась по телу, и уткнулась лбом в спинку дивана.
Артем наклонился и сжал руками мою грудь.
— Моя маленькая девочка, — прошептал он, — так любишь заставлять меня всякий раз изнывать от желания обладать тобой, — а потом вновь отклонился, и сильно схватив за бедра, дернул на себя, заставляя закричать от неожиданно сильного толчка.
— Я постоянно со стояком из-за тебя, Соня, — раздалось за моей спиной, — скажи, тебе не стыдно?
Я помотала головой и простонала.
Артем тихо рассмеялся.
— Так я и думал, — а затем его ладонь обожгла мою ягодицу, что от неожиданности заставило мои мышцы внутри сжать его член сильнее. Я почувствовала, как Артем усилил хватку своих ладоней на моих бедрах, — пожалуй, мне стоит тебя наказать, малыш.
Я понимала, что он говорит не о простом наказании, но меня это не пугало. Я не помнила, насколько Артем был изобретателен в сексе, но я готова довериться ему, потому что знала, он никогда не обидит меня. И даже наказывая, будет делать это с заботой.
— Хочешь быть наказанной, Соня?
Слова опередили стоп-сигнал из мозга.
— Дааа, — выдохнула я.
— Я запомню это, — проговорил он, усиливая толчки, заставляя меня кусать губы, в попытке сдержать очередной стон, но он все равно прорвался на свободу. Артем не даст мне ничего утаить от него.
Подумать только, мне было неловко от того, как он смотрел на меня в больнице, а теперь я соглашаюсь быть наказанной…
Я отдавала ему всю себя без остатка.
И готова это делать вновь и вновь.
Глава двадцатая
— Наконец-то, ты отвалишь и оставишь меня и Сонечку наедине, — с такими словами Миша ввалился в нашу квартиру на следующий день.
Артем закатил глаза, и они соприкоснулись кулаками в приветствии.
А у меня в глазах вновь стали собираться слезы. Буквально через несколько минут Артем уедет.
— Здравствуй, золотце. Я для нас программу подготовил, закачаешься, — весело сказал Миша.
Я посмотрела на Артема.
— Может лучше к Диме?
— И к Диме заедем, если хочешь, — продолжил Миша, а потом повернулся к Артему, — на самолет не опоздаешь?
— Ты бы хоть сделал вид, что будешь скучать по мне, — сказал ему Артем, — вон бери пример с Сони.
Они оба уставились на меня.
— Я так рыдать не смогу, — протянул Миша.
Против воли из меня вырвался смешок.
— Не переживай, — сказал Миша Артему, — здесь все будет в порядке, — и хлопнув его по плечу, скрылся в кухне.
Артем подошел ко мне. Я судорожно вдохнула и все-таки не смогла сдержать слез. Одна предательски сбежала, и я ее быстро смахнула.
— Я скоро вернусь, — проговорил он негромко.
Я кивнула. Не могла говорить, боялась, голос подведет меня.
— Соня, — Артем стер большим пальцем слезу, что уже бежала следом за первой, — ты сейчас не облегчаешь это для нас обоих.
— Прости, — прошептала я и промокнула глаза рукой.
Артем обхватил мою шею ладонью и заставил посмотреть на себя. Улыбнулся.
— Моя девочка, — проговорил он, поглаживая мою щеку большим пальцем, — не грусти, хорошо?
— Я попытаюсь, — я шмыгнула носом.
Артем покачал головой, улыбаясь, а потом наклонился ко мне и поцеловал, ненадолго задерживаясь у моих губ.
— Люблю тебя, — прошептал он, а потом отпустил меня и, подхватив свою сумку, быстро вышел за дверь.
Пару мгновений я смотрела на дверь, за которой скрылся Артем, а потом зашла на кухню и села напротив Миши за стол. Уткнулась лбом в свои ладони, пытаясь унять слезы.
— Извини, что тебе приходиться нянчится со мной, — проговорила я, взяв себя в руки, — Артем был непреклонен.
— Ты же понимаешь, почему он это делает?
Я кивнула. Я понимала.
— Но эти несколько дней я могла и одна провести, а он тебя от дел оторвал.
Миша покачал головой.
— Соня, тут я на стороне
