— Пехота двинулась в атаку, товарищ командующий фронтом, — услышал Мерецков обращенные к нему слова Романовского. И он прильнул к окулярам стереотрубы.
Атакующие, быстро передвигаясь перебежками, приближались к 1-й линии вражеских траншей. Кирилл Афанасьевич знал: в эту же минуту ринулись на лед Невы воины 67-й армии генерала М. П. Духанова. Им предстояло преодолеть снежную гладь Невы, затем взобраться на крутой ее восточный берег, превращенный гитлеровцами в ледяной обрыв, и двинуться навстречу 2-й ударной.
Трудно сказать, кому из них — волховчанам или ленинградцам — судьба уготовила более легкую долю. Вернее всего, никому! Для одних снежная гладь реки с частыми промоинами от разрывов снарядов н с ледяным обрывом впереди, для других припорошенные снегом коварные болотные топи, которым нельзя доверять и в 25-градусный мороз. И шквал смертоносного огня навстречу тем и другим.
Всего 12 километров по прямой отделяло Волховский фронт от Ленинградского. Каждый его метр надо взять с бою, в непрерывной схватке с вооруженными до зубов вражескими солдатами, которым приказано стоять насмерть. Это о них, солдатах «коричнево-зеленого» фронта, который в фашистской Германии считался чуть ли не труднейшим, было сказано в специально написанной по заданию гитлеровского руководства книге:
«Гренадеры, вынужденные жить в волховских джунглях, шутя зовут друг друга «бобрами»… Здесь обороняются многие дивизии из Восточной Пруссии… Среди солдатских вещей вы можете увидеть волховскую трость — темную обожженную палку, на которой вырезаны звери волховских лесов, инициалы Волхова и Ленинграда и знак свастики. Увидев в Германии солдата-отпускника с такой тростью, посадите его на самое почетное место».
К исходу первого дня, — а январский день, как известно, короток — из итоговых донесений стало ясно, что передний край обороны противника прорван почти па всем участке боевых действий. Наступающие соединения продвинулись на два, местами на три километра. Особенно порадовало Кирилла Афанасьевича донесение комдива-327 полковника Н. А. Полякова. «Части дивизии, — докладывал он, — овладели рощей «Круглая», вышли на ее юго-западную опушку и развивают наступление в западном направлении. В некоторых местах противник сохранил в нашем тылу отдельные огневые точки, доты и дзоты, которые ведут непрерывный огонь по наступающим войскам. Специально выделенные отряды в составе тяжелых танков KB, артиллерии прямой наводки, саперов и автоматчиков ведут блокирование и уничтожение этих огневых точек».
Командующий фронтом с удовлетворением воспринял это донесение. В ходе Синявинской операции рощу «Круглая» так и не удалось закрепить за собой. Она стала тем исходным пунктом, откуда противник нанес контрудар и вынудил его в конце концов отвести войска фронта на исходные позиции. Теперь этот вражеский бастион преодолен в первый же день наступления.
— Полагаю, Владимир Захарович, — посоветовал Мерецков генералу Романовскому, — вы объявите благодарность всему личному составу дивизии Полякова. Ее мужество и отвага заслуживают того. И прошу вас представить дивизию к переименованию в гвардейскую.
Вечером в штабе фронта, анализируя итог первого дня операции, генерал Мерецков сделал заключение о том, что овладение рощей «Круглая» при одновременном блокировании Рабочего поселка № 8 создает благоприятные возможности для дальнейшего развития наступления. Однако противник, надо полагать, не смирится с подобным положением и попытается вернуть рощу, бросив резервы в бой уже ночью.
Распоряжения командующего фронтом в связи с этим предусматривали не просто удержание за собой рощи «Круглая», но н немедленную подготовку и нанесение оттуда нового удара по Синявинскому оборонительному узлу, чтобы лишить вражеское командование возможности даже помышлять о ее возвращении. Для наращивания удара на участках наибольшего продвижения наших войск Мерецков приказал с утра 13 января ввести в бой две стрелковые дивизии из второго эшелона, а также пустить в дело одну лыжную бригаду для обхода обороны противника по льду Ладожского озера.
Второй день наступления дал незначительное продвижение наступающим. Особых опасений командующему фронтом это не внушало: противник, как и следовало ожидать, активно противодействовал нашему продвижению, непрерывно переходил в контратаки, создавал артиллерийские заслоны, перенацеливал на наиболее угрожаемые направления авиацию. Успокаивало то обстоятельство, что к исходу этого дня наша армия по-прежнему сохраняла превосходство в живой силе и технике над ним. Мерецков рекомендовал Романовскому уточнить задачи на следующий день дивизиям первого эшелона, усилить наступающих еще хотя бы одной свежей стрелковой дивизией. Еще раз потребовать от комдивов не растрачивать свои вторые эшелоны на лобовые атаки укрепленных пунктов, а смелее обходить их, оставляя в тылу своих войск.
Итог третьего дня — войска 2-й ударной армии вышли на линию рабочих поселков № 4, 5 и 7. Наибольшее продвижение у 18-й стрелковой дивизии генерала М. Н. Овчинникова. При поддержке 98-й танковой бригады она завязала бой за Рабочий поселок № 5. С запада сюда же подходит 136-я стрелковая дивизия Ленинградского фронта. Полоса всего лишь в два километра разделяет теперь эти дивизии друг от друга.
Начальник оперативного отдела и начальник разведки штаба фронта докладывали об этом, не скрывая охватившего их радостного подъема. Генерал Мерецков посчитал преждевременной радость своих помощников: по всем признакам он видел, что враг отнюдь еще не сломлен и предстоит упорная борьба. Надо продолжать наращивать удар, ни на минуту не расслабляясь, не допустить, чтобы противник осуществил свое намерение добиться равенства в силах. Именно в этот вечер командующий фронтом решил, что пришла пора передать генералу Романовскому одну стрелковую дивизию из фронтового резерва. Одновременно потребовал от него усилить огневое давление на позиции гитлеровцев в районе Рабочего поселка № 5 и активизировать действия левофланговых соединений 2-й ударной армии в направлении Синявина.
День 15 января — четвертый день наступления — в целом прошел под знаком резко усилившейся активности противника. Переброшенные в течение ночи к Рабочему поселку № 5 части пехотной дивизии с ходу контратаковали нашу 18-ю стрелковую дивизию. Левофланговые дивизии также с самого утра отражали непрерывные контратаки. Продвижение в этот день имела только одна 256-я стрелковая дивизия полковника Ф. К. Фетисова, наступавшая севернее рощи «Круглая». Она овладела станцией Синявино.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
