поспать, нужно было от чего-то отказаться. И это было рисование.
Рисование — моя страсть, и я знаю, что она никуда не денется. Раньше это успокаивало меня, и позволяло мне забыть о внешнем мире. Это было особенно полезно после смерти моей сестры. Но сейчас это просто… там. Или нет, потому что у меня нет времени порисовать.
— Ты слишком напряжена. А тебе не следует перенапрягаться. Особенно в твоём положении.
— Нам остался месяц до выпуска, Майлз. Безусловно я стрессую.
Майлз обходит стол, хватает меня за обе руки и поднимает на ноги. Затем он кладет руки мне на плечи и проводит по моим рукам, словно проверяя, цела я или нет. И зная его, это именно то, что он делает.
— Я сделана не из стекла, помнишь?
Две руки ложатся по обе стороны от моей челюсти, большие пальцы Майлза касаются моих щёк.
— Я знаю, но я ничего не могу с этим поделать.
Мое тело расслабляется с мягким выдохом, лёгкая улыбка дёргает уголки моих губ. Может быть, мне и следовало себя в чем-то пожалеть, но я этого не делаю. Майлз пытается защитить меня, даже если это немного преувеличено, и он делает слишком много для этой защиты. И все же, я не могу на него злиться. Меня это раздражает, во всяком случае, большую часть времени. Но тем не менее, это… очень мило.
— Иди надень какую-нибудь одежду, которую не жалко будет испортить, — говорит он, делая шаг назад. — О, кстати, мне недавно звонил Диего.
— Что?
С каких это пор у моего агента есть номер телефона моего мужа?
— Да, я был так же сбил с толку. Думаю, он сказал что-то о том, что ты снова притихла в Instagram'е. По сути, он просто сказал мне, что я должен заставить тебя почаще выкладывать посты. Почему ты все ещё держишь его в качестве своего агента, Эм?
Конечно, Диего найдет кого-нибудь ещё, чтобы достать меня именно этим. Я знаю, что была не очень активна на своих платформах. Я знаю, что публиковала что-то реже. И всякий, когда я выкладывала что-нибудь, это было просто селфи в постели или быстрый набросок на моей iPad. За добрых четыре недели не было загружено ни одной фотографии, связанной с модой. Последний пост был в день моей свадьбы, как раз о моём свадебном платье. Я даже не уверена, что это можно считать постом, связанным с модой.
Тем не менее, я публикую истории каждый день. Я общаюсь со своими подписчиками с помощью глупых опросов, или даю им возможность задать мне вопросы, на которые я отвечаю только на следующий день. И должна признать, что в пятидесяти процентах этих историй есть Майлз. Частично потому, что они, как правило, намного лучше, а также потому, что он просто всегда рядом. Его легко сфотографировать во время хоккейной тренировки, игры или, когда мы вместе на учебе. Или фотки любимых блюд моих подписчиков, которые он готовит.
Майлз не возражает. На самом деле, он реагирует на каждую мою историю с ним, давай мне понять, как красиво он выглядит на указанной фотографии, или как здорово я запечатлела его задницу. Я бы никогда не призналась ему в этом, но эти комментарии делают мой день. Может быть, это немного самовлюблённо и дерзко с его стороны, но я знаю, что он просто шутит. В большинстве случаев.
— Ну, мне нужен агент. И, честно говоря, я боюсь, что, если я найду новое агентство, это плохо отразится на мне. Ну, или что мое новое агентство попытается испортить мою репутацию.
— Ты даже не хочешь делать ничего из этого, Эм, — он следует за мной наверх, всегда оставаясь рядом, на случай, если я споткнусь, чтобы поймать меня своими отцовскими рефлексами.
— Нет, но и ничего другого я тоже не умею. А быть социальным работником, это явно не для меня. И искусство меня никуда не приведёт. У меня есть модельное агентство и моя аудитория. Это тоже хорошо оплачиваемая работа. Зачем рисковать всем этим, когда это надежная работа?
Я иду к шкафу, который мы делим. Майлз был достаточно любезен, чтобы разрешить мне использовать большую часть его вещей, учитывая, что я ношу более разнообразную одежду.
Гончарная роспись, да? Спортивные штаны и мешковатая рубашка были бы кстати, плюс по всему, они бы скрыли животик, которого у меня нет. Да, я до сих пор переживаю по этому поводу. Я только забеременела, и уже даже не показываюсь. Конечно я не знаю, какой у меня должен быть живот на одиннадцатой неделе беременности, но мне все равно. Я просто хочу показать хоть немного.
Но если Диего узнает, что я вышла на публику в образе бездомного — он настаивает, что штаны и толстовка затмевает мою красоту, — он произнесёт двухчасовую речь о том, почему я не должна этого делать. Что это не для моего имиджа и бла-бла-бла. Так что, думаю, мне придется пойти в чем-нибудь другом. Думаю, в платье.
— Это ненадежно, дорогая.
Это так. Я получаю приличную сумму за одну съёмку, а если я когда-нибудь попаду на подиум, то получу ещё больше.
Я смотрю на него сквозь зеркальную дверь.
— Не называй меня так.
— Ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя женой?
— Как насчёт Эмори?
— Знаешь что? Мне больше нравится «женушка».
Я сделала только хуже.
— Хорошо, как угодно, — я закатываю глаза и просто открываю двери шкафа, пытаясь найти платье. — Между прочим, искусство менее надёжно. По крайней мере, я уже хорошо зарабатываю на моделировании и публикациях в социальных сетях.
— Ты почти ничего не выкладываешь.
— И что? Я все ещё зарабатываю деньги. Достаточно денег, чтобы обеспечить себе жизнь.
— А ты не можешь попытаться зарабатывать себе на жизнь чем-нибудь, чем ты действительно увлечена? Например, искусством.
Глядя на свой выбор одежды, я просто киваю, и вместо этого нахожу свои спортивные штаны.
Диего может отсосать мой несуществующий член. Ну, или член моего мужа, если он предпочитает парней.
ГЛАВА 30
«Ты забрала прочь мою сбивчивую мелодию, / И теперь я слышу симфонию» — I Hear a Symphony by Cody Fry
Эмори
— Помните, если вы хотите получить чистый результат без разводов, не давайте краске высохнуть. Я рекомендую три слоя каждого цвета, используйте самую большую кисть для области, на которой вы хотите рисовать, всегда держите достаточно краски на поверхности, и обязательно рисуйте в одном и том же направлении. Толстый слой также поможет вам бороться с полосами.
