- Вы думаете, медальон моей сестры работал по тому же принципу? Подпитывался от неё?
- Да. И, судя по тому, что ваша сестра пропала абсолютно бесследно, я могу предположить, что подпитывали вы скрытую в нём магию перемещения.
Магию перемещения? Это ведь... магия мёртвых!
Боже мой! То есть мы все эти полгода ходили с этой ерундой, которая на самом деле пила из нас силы, готовясь переместить куда-то?!
Немыслимо!
- Но почему тогда со мной всё в порядке?! Почему пропала только Аня, а я по-прежнему здесь?!
- Хороший вопрос, студентка, - ладонь Верховной охватывает изумрудное пламя. Достигнув кончиков её тонких, унизанных большими перстнями пальцев, оно резво перекидывается на украшение, пожирая его. - Скажите... как часто вы снимали свой медальон?
О-оу. Ну всё, Варька. Вот он, час икс.
Похоже, настала пора честно признаться.
- Довольно часто, - тихо отвечаю, пряча глаза. - Ну, я имею в виду, я это не специально делала, конечно, но... иногда он терялся там, или я его просто оставляла в комнате и шла на пары...
- Понятно, - загасив огонь, госпожа Рокзанская осторожно кладёт медальон на стол ректора. - Что ж, видимо, ваша безалаберность вас и спасла. Магический контур не успел напитаться нужным количеством энергии и при активации заклинания он просто перегорел, оставив след.
- П-перегорел?
- Да, такое происходит со всеми неактивированными заклинаниями. Господин Варкут, - она отворачивается от меня, переводя взгляд на ошарашенного услышанным ректора, - пригласите, пожалуйста, сюда Верховную Блезиарского ковена, нам необходимо кое-что проверить. Студентка Полонская, Ваша Светлость, вы можете покинуть кабинет. Мы позовём вас, как только проведём проверку.
Нас выгоняют? Сейчас?
Модсогнир поднимается, продолжая держать меня за руку. Я нехотя встаю следом. Внутри меня всё клокочет от волнения и жуткого, пробирающего до кости осознания.
Она спланировала это с самого начала.
Ещё тогда, как только встретила нас и представилась Верховной... Уже тогда она понимала, что сделает с нами.
Магия мёртвых... Вот для чего мы ей были нужны, вот почему она была так добра с нами.
Ей требовались жертвы.
Но кто она такая? И почему смогла провести обряд посвящения, а она всё-таки провела его - нас признали во всех инстанциях как ведьм Варханского ковена...
Здесь что-то не так...
Не могу понять, что именно, но что-то царапает...
Тот стражник в Ракутке, странный василиск. Он ведь предупреждал нас с сестрой, он знал о ней что-то, поэтому нас пытался нас выставить из деревни.
Он говорил нам не возвращаться.
Мы решили, что он ненавидит нас, но он хотел помочь... хотел спасти.
Чувствую, как на мою спину ложится рука Модсогнира, когда мы покидаем кабинет ректора и идём по коридору Академии. Кажется, что вокруг толпятся студенты, но я не замечаю их. Всё как будто скрыто пеленой: звуки, запахи, прикосновения - всё ощущается где-то на краю сознания, в отдалении. Всё это отошло на второй план, как и весь мир, уступив место одной-единственной мысли: начальник стражи. Что он пытался нам сказать.
Мне необходимо это узнать.
- Модсогнир, - слабо зову я.
- Что? - Его голос, спокойный и уверенный, раздаётся прямо над моим ухом.
- Ты можешь... найти одного василиска? Я думаю, он может знать что-то о моей сестре.
- Парня Ани допросили в первый же день, Варвара. Он не причастен к её исчезновению.
- Нет, я не про него, я про другого. Он работает в одной деревне, она под Лораской. Ты летел над ней, когда я в первый раз услышала твой зов, помнишь?
- Но... Там не было никакой деревни, Варвара.
- Нет, была. Она в лесу находилась!
- Кхм, нет. В том лесу нет никаких деревень. Это земли моего рода, я очень хорошо их знаю. Там был только лес, и всё.
Что? Нет, этого не может быть!
Это что, шутка какая-то? Это день розыгрышей, которые я не понимаю?
Как там могло не быть деревни, если мы с Анькой в ней почти два месяца провели?!
Господи, неужели я схожу с ума? Неужели у меня безумие?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Может, эта ведьма нас с сестрой опоила чем-то?! И нам всё привиделось? Но этого не может быть! Мы ведь общались с жителями, с градоправительницей...
Нет! Я не поехавшая! Деревня была! Я уверена в этом!
- Лола... Я хочу поговорить с Лолитой, она мне поможет, - резко остановившись, разворачиваюсь в сторону ведьменского общежития. - Её отец служит в городской страже, он должен знать того василиска. Я докажу, что я не выдумываю!
Срываюсь на бег.
Прародительница, хоть бы она знала его, хоть бы знала... Я не хочу оказаться полоумной! Не хочу!
Возможно, будь я сейчас в себе, я бы сама поразилась тому, насколько ловко мне удавалось лавировать между многочисленными группами студентов. Быстро огибая повороты я, буквально перепрыгивая по три ступеньки за раз, спустилась с лестницы и добежала до нужной двери. Даже не отдышавшись, принялась тарабанить по прочной деревянной поверхности, как ненормальная.
К счастью, мои подруги оказались ведьмами крайне понимающими, поэтому долго отыгрывать барабанное соло мне не пришлось - двери передо мной практически моментально распахнулись, явив донельзя удивлённое лицо Лолиты.
- Варя, что произошло? Почему ты такая...
- Потом, - задыхаясь, прервала я соседку. - Ло-ла, ска-жи м-мне, твой от-тец может з-знать нач-начальника страж-жи в префектуре Лораски?
- Ну-у-у, я могу спросить у него. А кто конкретно тебе нужен?
- Мне нужен. П-парон Скотт. Он василиск.
Внезапно Лолита бледнеет. Вцепившись в свою русую косу, она как-то нервно произносит:
- Ты не ошиблась, Варь?
- Нет, мне нужен именно он. А что, есть какие-то проблемы? С ним что-то не так?
Пожалуйста, хоть бы всё было хорошо, умоляю. Если он окажется моим глюком, я этого просто уже не переживу, мне кажется! Помру от разрыва сердца прям на месте!
- Э-э-э, Парон Скотт - это мой прапрапрадед. Помнишь, я рассказывала о нём? Он погиб, когда спасал жителей одной деревни от потопа.
О, нет.
Господь, да ты смеёшься надо мной!
Боже, боже, боже, пожалуйста, нет...
- А, - сглатываю. Противная ледяная корка зарождается где-то на кончиках пальцев и медленно поднимается вверх, к самой макушке. - Как... как называлась та деревня?
- Да вроде Ракутка.
Нет.
Глава 20. Ракутка
Взмах мощных кожистых крыльев - и очередной порыв ветра бьёт мне прямо в лицо. Дыхание перехватывает. Склоняюсь ниже, почти сливаясь с огромным, покрытым крупной чешуёй телом дракона.
Поняв, видимо, моё волнение, Модсогнир издаёт какое-то странное урчание. Плавной волной оно проходится по исполинского размера туше и переходит на моё тело. Напряжённые от ужаса мышцы, которые вполне по своей твёрдости могли посоревноваться с драконьими мускулами, начинают расслабляться, постепенно и небольшими импульсами. Это похоже на то, как бросают камешек в воду: от него тут же отходят всё увеличивающиеся круги воды, пока он, наконец, не окажется полностью поглощённым этой прохладной глубиной. Едва слышно шепчу "спасибо" и по повторному, уже куда более довольному урчанию понимаю, что меня услышали.
Знаете, если бы мне кто-нибудь когда-нибудь сказал, что меня покатает настоящий дракон, то я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Но сейчас, изо всех сил вцепившись в массивные, длинные шипы, которые как скалы пробиваются из спины моей обратившейся пары, последнее, чего мне хочется - хохотать и веселиться. Ибо когда ты на высоте несколько сот метров паришь верхом на живой, летающей махине, то в голове у тебя бьётся лишь одна-единственная мысль: "Хоспади, хоть бы не навернуться!"
Нет, я, конечно, не сомневалась в способностях своего женишка и точно знала: если что - поймает, но, чёрт побери, как же ж это всё-таки страшно! На карете добираться тоже не айс, но там хотя бы не приходится цепляться каждой частью своего тщедушного тельца (и даже теми частями, за которыми способностей к цеплянию до этого замечено не было) за весь пол из опасения совершить парочку кульбитов в воздухе!
