Проверки проверками, и рекомендации рекомендациями, но как оказалось, это все не отменяло необходимости сдать еще обычные экзамены, словно при поступлении в обычный институт. На время экзаменов кандидатов поселили в общежитии в районе метро «Автозаводская». Сами экзамены проводились в расположенном неподалеку Доме офицеров.
Всего во дворе набралось человек двести, приехавших со всей страны. При этом сразу выделилось с полсотни хорошо одетых парней, что как-то скучковались между собой и о чем-то живо переговаривались, в то время как основная масса кандидатов оставалась аморфной, разве что разбилась на кучки по тря-пять человек по принципу землячества.
– Мажорчики… – неприязненно произнес один из парней, примерно одного возраста с Дмитрием.
Носов, чтобы не сильно выделяться, приоделся в обычный «магазинный» костюм, а не пришел в своем индпошиве а-ля гангстер-стайл.
«А потом удивлялись простые люди, и даже негодовали, дескать чего это КГБ не встало на защиту Советской власти оберегать которую они поклялись, – подумал он с раздражением. – А чего ради они должны были вставать на защиту того, что рушили их отцы и деды, являвшиеся первыми-вторыми и прочими секретарями горкомов, обкомов и прочих райкомов? Они плоть от плоти тех, кто рвал государство на части, желая получить самые жирные его куски, так что не только не мешали, а еще и способствовали».
– Не любишь мажоров? – с усмешкой спросил Дмитрий.
– Терпеть не могу.
Парень явно успел поконфликтовать с детишками партэлиты. Ну или просто что-то знал, чего хватило для появления острой классовой неприязни.
– Просто ты не умеешь их готовить…
– Что?..
Но потом до парня дошла соль шутки и он засмеялся.
– Демид, – протянул руку тот.
– Владлен.
Парень Носову понравился, правильное приятное лицо, прямой взгляд, ну и моральные принципы по всей видимости без изъяна.
Привлеченным смехом к ним подошел еще один парень.
– Егор.
А вот он Носову сразу чем-то не понравился. Скользкий какой-то, про таких говорят: без мыла в… в общем всюду пролезут. Дмитрий и Демид представились в ответ.
– Если не секрет, то что смешного?
Демид пояснил.
– Ах, эти… Говорят они все в качестве сопровождающих на выезд в капстраны готовятся, – с плохо скрываемой завистью сказал Егор. – Если не в курсе, то к каждой группе выезжающих из СССР граждан, в качестве переводчика приставляется человек от КГБ… Этакие поводыри или пастухи. Работа не бей лежачего… при этом всегда можно что-то привезти из-за бугра…
– Не бей лежачего до того, как кто-то из твоей группы не сбежит, как этот… балерун недавно смылся, Нуреев, кажется, – сказал Демид.
– Ну да… и такое может случиться…
Первыми в качестве экзаменов шли иностранные языки. Дмитрий успешно отстрелялся в числе первых.
– Чего невеселые такие? – войдя в комнату в общежитии, спросил он двух совсем «зеленых» ребят, коих поселили вместе с ним.
Они вообще оказались одноклассниками из Владивостока, фактически только со школьной скамьи. И таких молодых ребят семнадцати-восемнадцати лет оказалось на удивление много.
– Завалили экзамен?
– Не знаем…
– А по ощущениям как?
Те неуверенно и с каким-то беспомощным видом пожали плечами.
– Понятно. Но можете особо не волноваться. Научат. Через год вас так натаскают, что ни один англичанин не сможет определить, что вы советские шпионы.
– Да мы собственно не из-за экзаменов… так-то нормально вроде…
– А что?
– Да пытались узнать на кого мы учиться будем, так никто ничего не говорит.
– А вам что, вербовщики ничего не рассказали?
– Ну как… сказали, что если не завалимся, то будем служить в КГБ и защищать Родину от происков мирового капитализма…
– Ясно. Ну в общем ребят, все зависит от того в какой отдел распределят. Если в нелегальную разведку попадете, можно сказать элиту, то пошлют в какую-нибудь капстрану, вербовать агентов, вызнавать вражеские секреты.
– И надолго?
Ребят явно не вдохновляло надолго отрываться от родных берез и осин. Идея оказаться в глубоком подполье, без связи с родными, не казалась им верхом мечтаний.
– Как повезет. Если не случится предательства, не раскроют ваших связников, не спалят агентов, так могут и на два десятка лет.
– Два десятка?! – хором воскликнули они с ужасом в глазах.
– Может и больше. А если предательство все же случится, то могут посалить в тюрьму на те же два десятка. Но есть шанс что раньше обменяют, так что посидите годик, ну пять лет… максимум десять, пока у нас их шпионов не поймают и будет на кого менять.
Вид парней стал еще более хмурым.
«Блин, вот в первую очередь для отсева таких вот ребят и нужны психологи, – подумал Дмитрий. – Они же потенциальные предатели. Или просто разочаровавшись в работе, станут отбывать номер. Зачем вообще такую мелюзгу ничего не видевшую в жизни, даже в армии не отслужившую вербовать?! Вам что, мало добровольцев? Так найдите их с помощью тех же психологов!!!»
– Но это если в нелегальную разведку попадете. А так может, и контрразведка или еще какой отдел вами заинтересуется, может шифровальщиков из вас сделают… или та же техническая разведка. Пошлют на станцию в заполярный круг радиоэфир слушать…
Но ребятам это все было похоже не сильно интересно. Тем более служить в заполярье.
– Парни, если не хотите служить в КГБ, то просто завалите экзамены. Они, как мне кажется, в основном для того и нужны, чтобы те, кто передумал, без потерь смогли отказаться, отделавшись формальной причиной, дескать не прошел по знаниям. Никто вас за это наказывать не станет.
– Правда?
– Правда.
Лица ребят просветлели.
Ну да, их можно понять, к ним приходят дядьки и давай задвигать про почетную службу Родине в рядах КГБ. Отказаться? Можно, но… страшно. А ну как решат, что ты враг раз не хочешь служить
