— Эх, веста, веста, — улыбнулся паренек, — разве так дрянькую рвут? Ты же дереву больно делаешь, зачем зря сучья ломаешь. Смотри, вот у самого основания, где пушистая веточка соединяется со стволом, видишь, красную полоску? Такую рвать нельзя. А вот где черная полоска, рви смело, двумя пальцами тихонько нажмешь, и она сама отломится. Эти ветки дерево осенью само скинет. Ты где жила-то?
— В Орлином гнезде, — виновато покосилась на мальчика Веда.
— А! Тогда ясно, там отродясь, кроме шиповника ничего не росло… Теперь слушай меня внимательно, и будешь делать так, как я скажу. Ослушаешься, дикие пчелы тебя мигом сгрызут!
— А вот и не сгрызут, у пчел нет зубов!
— Сразу видно грамотная… Молодец, хоть это знаешь… Сгрызут, это так говорится, дело в том, что они ядовитые, укусит одна такая пчёлка, и в месте укуса мясо отвалится от кости, будто его откусили. Да, не бойся ты… Они терпеть не могут дрянькую. Если украсить себя его ветками, они и близко к тебе не подлетят. Почему не знаю, может им запах не нравится, хотя по мне аромат нежный…
— И мне нравится, — вставила свое слово девушка…
— Вот и отлично, не перебивай. Сейчас я тебя обмотаю веревкой, и украшу ветками дрянькую. Когда подойдем к ульям, низко поклонишься, и громко скажешь: — Пчелы, разрешите вас ограбить, лишить вас мёда.
— А это зачем, — удивленно воскликнула девушка.
— Так надо, — ответил мальчик и отвернулся, чтобы скрыть озорную улыбку, потом будешь стоять тихо-тихо, поменьше движений, держишь миску, а я набираю мёд. Когда все сделаем, отойдем на безопасно расстояние, и опять низкий поклон, и запомни, не перепутай: «Спасибо пчёлки, что не сопротивлялись, когда я вас грабила!» Поняла?
— Как-то глупо это все звучит, — с сомнением произнесла Веда.
— Тебе мёд нужен?
— Да.
— Тогда делай, как сказал…
Раджан и его правая рука Агнар вышли из ворот Хранилища. Духота сразу накрыла их с головой как ватное одеяло. Оба молодых человека не сговариваясь, направились к высоким деревьям, что росли на самом краю обрыва. Присев на землю у корней дерева, они облокотились на стволы и углубились в изучение своих свитков.
— А, вот вы где! — раздался голос Сюа. А я вас ищу! Ну, как дела? Хватит зерна на следующий год?
— Будем надеяться на новый урожай. Запасов мало. Эта зима была длинной, — ответил Раджан, не поднимая головы.
И вдруг откуда-то снизу раздался дрожащий девичий голосок: — Пчелы, разрешите вас ограбить, лишить вас мёда…
Все трое повернули головы и посмотрели вниз, где располагался храмовый сад. Там на низких кряжистых деревьях покрытыми огромными лиловыми цветами в тарелку величиной между узкими игольчатыми листьями висели ульи диких пчел, представляющие собой круглые сооружения, состоящие из двух половинок, склеенных между собой. Черные тучи маленьких насекомых кружили над всем местом, не подымаясь выше деревьев. Две тонкие маленькие фигурки, похожие на ходячие костры, алые языки пламени, которого поднимались выше талии, загораживая лицо и качаясь на ветру тонкими ветками дрянькую, вышли осторожно из зарослей. Один костер шёл уверенно, а другой ступал осторожно, было видно, что чёрная туча насекомых испугала его. Не дойдя до близлежащего улья несколько шагов, первый повернулся всем телом ко второму и мальчишечьим голосом прикрикнул: — А кланяться, кто будет?
— Так ветки мешают, я согнуться не могу…
— Так, какая же ты после этого веста! Не могу, не могу, а ты через не могу. Наш Раджан человек суровый, посмотрит своими холодными глазищами, так не то, что в поклоне спину согнешь, на колени встанешь. Его мидгарцы, знаешь, как бояться! А, ну, давай. Кланяйся и говори заветные слова!
Второй костер осторожно подошел поближе к улью, и было видно с каким трудом, ему удается склонить верхнюю часть туловища в подобии поклона:
— Пчелы, разрешите вас ограбить, лишить вас мёда, — в голосе чувствовалось отчаяние…
— Для первого раза неплохо… Хотя для весты жидковато, в голосе металла нет. Надо будет Раджана предупредить!
— Палетик, — фигурка резко выпрямилась, и зазвенел девичий голос, — твое счастье, что я веста, и самообладание — одно из важнейших качеств, которые я должна продемонстрировать здесь. Но как только состязания окончатся, и мне уже не надо будет следить за своими поступками, обещаю, я тебе все ноги отдавлю, накормлю тебя этими прекрасными чёрными пчёлами, и в таком виде отправлю в подарок твоему ненаглядному Раджану и его выбранной весте. — И костер, колыхаясь в такт шагов, направился в сторону мальчика.
— Эй, хватит, хватит… Я пошутил, — воскликнул тот и отпрыгнул подальше от надвигающихся каблучков. — Давай мириться, а то мёда не соберем…
— Хорошо. Мир, так мир. Только, пожалуйста. Не говори мне больше о Раджане, и не напоминай, что я веста… Как человека прошу.
— Как скажешь. Только для чего тогда все это? — и мальчик показал рукой на улья.
— А ты не понял, умная голова! Да, уж не для твоего распрекрасного Раджана, а для меня, и для тебя. Ведь, если у нас получиться, представляешь, тебя ждёт почет!
— Ну, а ты что будешь с того иметь?
— Не беспокойся! Я получу гораздо больше. Я докажу одному человеку, что и мертвое можно оживить!
— И все?
— Ты такой умный, столько знаешь, а не понимаешь простой вещи, доказать свою правоту человеку, которого очень любишь, но который тебе не верит, это самое большое счастье! Ну, ничего, вырастишь — поймешь. А теперь говори, что дальше делать?
— А этот человек, он тебе кто?
— Полетик, не забывайся!
— Прости, теперь держи миску и не шевелись, я все сделаю сам.
За все время разговора, черная туча, не подлетала к этим двум странным фигуркам, будто вокруг них была невидимая преграда для насекомых. Но вот мальчик зажег паклю и дым скрыл в своем чреве две красные фигуры, остались лишь два неясных ярких пятна, и, поднимаясь все выше, он достиг пчел, и они как горох посыпались на землю.
— Палетик, — раздался голос девушки, — Они умерли? Мы их убили?
— Нет! Как только дым растает, они придут в себя, и будут очень злые. Так что лучше не мешай мне. Да ходи осторожно, передавишь всех пчёл, зачем тебе ветка в руках, отметай в сторону. Так… А теперь подойди ближе… Так, прекрасно… Но этого будет мало, надо еще… Вот так… Теперь хватит… Пошли…
Дым еще клубился внизу, ничего не было видно, лишь слышался шелест веток, топот легких ног, и звонкий радостный голос: — Спасибо пчёлки, что не сопротивлялись, когда я вас грабила!
Задорный смех мальчишки: — Если бы ты видела, как глупо ты выглядела…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
