к нему. — Ты хочешь сказать…
— Энергия нарастает, тут становится опасно. Надо уходить…
Министр снова посмотрел в окно. Я отвел взгляд от мага, посмотрел на доктора.
Гарван Хэйс вдруг резко распрямился на койке, словно ему в позвоночник вогнали жердь. Глаза доктора закатились. Тело затряслось, будто через него пропустили десять тысяч вольт, волосы встали дыбом, наэлектризовавшись. По Хэйсу заскользили всполохи электричества, и мне показалось, что доктор сидит в центре огромной плазменной лампы, являясь ее электродом. Молнии вокруг него разрастались, будто сотни щупалец фантасмогорического электрического спрута. Электрическая дуга с грохотом ударила в металическую ручку двери. Джек вздрогнул и подался назад. И тот же миг завыла антимагическая сигнализация.
— Бежим! — крикнул Итан.
Глава 15
В следующий миг грохнуло так, что пробило стены, в нас полетели куски бетона, стекла и ошметки плазмы. Взрывной волной всех сбило с ног. Через пару мгновений я первым поднялся, отряхивая с себя цементную пыль и кашляя. Вытащил из предплечья несколько стеклянных осколков и огляделся.
Воздух был мутным от пыли. Мои охранники лежали позади меня — один с пробитой головой, второй булькал, захлебываясь кровью из разрезанного стеклом горла, остальных завалило так, что видно не было. Рядом со мной закопошился среди обломков незадачливый маг. Я вздернул его за ворот халата, поставил на ноги и чуть встряхнул за плечи. Щеки у него были посечены осколками, а чуть выше виска кровила рана, содранная кожа вместе с клоком волос болталась на волоске.
— Эй, с вами все в порядке?
— Да-да, все нормально, — смущенно отозвался он и шепнул: — Я не скажу.
— Ну спасибо, — буркнул я. — Ваш детектор что-то показал?
— Нет. Я догадался. По росту энергии. Спонтанного такого выплеска не бывает. Есть причина, и есть следствие…
Он вытирал кровь со щек, потом ругнулся, оторвав лоскут кожи от раны. Я нашел взглядом министра. Того прилично припечатало о стену. Я наклонился над ним, пощупал пульс на сонной артерии. Стоило сжать пальцы чуть сильнее, и я просто свернул бы ему шею.
— Ах, чтоб тебя! — выругался я. — Какого хрена⁈
Я обернулся к магу. Тот молча следил за мной. В его взгляде было одновременно и понимание, и неодобрение. Но мешать он мне не собирался. Я на миг закрыл глаза, вдохнул пыльный воздух, от которого опять закашлялся, и хлестнул министра по щекам. Увидев меня так близко, министр дернулся, взгляд его метнулся по разрушенному помещению, обнаружил мертвых военных и стоящего в отдалении мага — кровь, текущая из ран, заливала тому белый лабораторный халат.
— Руари, — выдавил министр.
— Заткнитесь. Я всю жизнь, наверное, буду жалеть, что не убил вас, когда был случай. Второй раз уже!
— Третьего не будет? — попытался сыронизировать министр.
Но я не ответил, сбросив с его ног обломки. Он вскрикнул — одна нога была сломана чуть ниже колена, из кожи торчала кость. Послышалось приближение спешащих на помощь людей. Я отошел в сторону. Министра унесли, а военные повели меня обратно в камеру.
Еще через час дверь распахнулась, и ко мне в камеру зашел Мак. За его спинами шло двое военных.
— Па?
— У вас пять минут на встречу.
Я поднялся с матраса. Мак в тревоге смотрел на меня. Вид после магического взрыва в лаборатории у меня был, наверное, еще тот. А еще на моей одежде были капли чужой крови, что отец, несомненно, почуял.
— Что ты опять натворил, Руари? — спросил отец, нахмурившись.
— Я? Ничего. Несколько дней назад министр поставил подпись на разрешении на охоту. Охоту на меня. Тебе, похоже, ничего не сказали.
Мака затрясло от возмущения.
— Что⁈ Что было потом?
— Меня подстрелили. Однако я выкарабкался.
— Но…
Мак смотрел на меня с непониманием.
— Я упал в реку, па. Меня потом уже… сержант нашел.
— Он ведь тоже участвовал в Охоте? Лиадан почуяла что-то и, когда он пришел арестовывать нас, едва не набросилась на него.
— Не участвовал, но… Не хочу об этом говорить, па. Как вы?
— С нами все в порядке, Руари. Насколько это вообще возможно в заключении.
Мак ненадолго смолк. Для него было величайшим унижением оказаться в Министерстве в наручниках, подобно какому-то преступнику.
— Министр Кейн гарантировал нам жизнь, как он сказал, из уважения ко мне, к моим прошлым заслугам в Министерстве, но это слабое утешение, — Мак скривился в презрении. — Мы никогда не выберемся отсюда на свободу. Но чего он хочет от тебя?
— Я испортил его военную игрушку — Фэлана Артегала.
Мак потянул носом, сморщился от омерзения.
— А я уж было подумал, что мне мерещится его запах.
— Па? — я вопросительно смотрел на отца.
Мак прекрасно понял, о чем я спрашиваю, и нахмурился.
— Какой ценой, Руари? — спросил он едва слышно.
— Ты ведь понимаешь, чего хочет от меня министр? — прошептал я. — Я не останусь незапятнанным в любом случае. Но хоть вас вытащу отсюда.
Мак побледнел, посмотрел на меня, едва заметно кивнул. Военный глянул на часы.
— Обними маму и Рианнон за меня, — произнес я.
Отец шагнул ко мне, крепко обнял.
— Будь осторожен, Руари. Не рискуй зря. И помни, что нашей жизни сейчас ничего не угрожает. Я верю, что ты сможешь найти другой выход, — шепнул он и, развернувшись, зашагал прочь.
Министра я увидел на следующий день. Меня привели в его кабинет, посадили на стул в десяти футах от него. Тот, явно в мрачном расположении духа, с ногой в гипсе сидел за столом, изучал какие-то документы. Рядом стоял Итан с перевязанной головой.
— Почему вы не в больнице? — спросил я.
— Сейчас не та обстановка, — бросил Кейн. — Итан, следующий отчет.
Маг протянул министру какую-то бумагу. Тот мельком бросил на меня взгляд.
— Может быть, ты думал, что после вчерашнего с тебя снимут наручники и перестанет сопровождать конвой? Я не такой идиот, как Финн, который доверился тебе, когда ты пару раз прошелся перед ним, как дрессированная собачка
