Идет к сестре, бесшумно ступая по густому напольному ворсу своими мягкими дизайнерскими мокасинами, так похожими на домашние тапочки.
Все в этом кабинете призвано смущать, и поражать воображение кричащей роскошью. Какой-нибудь российский певец болгарского происхождения совершенно точно сошел бы здесь с ума от счастья.
Однако во всем этом, конечно, присутствует тонкий психологический расчёт, который всегда оправдывается. Ибо всяк сюда входящий невольно задумывается как о масштабе личности самого Тимура, так и о размерах его бездонного кошелька.
В громадном помещении царят все оттенки бежевой пастели и золота в мягких теплых тонах. Стеновые панели, мебель выполнены исключительно из дорогих сортов дерева с использованием сложнейшей резьбы и фрезеровки, и украшены сусальным золотом.
Мебель в этом кабинете настолько дорога, что сама по себе выступает его эксклюзивным украшением. Из окон открывается вид на самое сердце Москвы.
Но и это ещё не все. Непосредственно к кабинету примыкают сложные разветвления из нескольких комнат - комнаты отдыха, просторного санузла, сауны и спальни.
Даже сам Тимур Эльдарович своей несколько экзотической внешностью дополняет этот кабинет как вполне полноценный "элемент" декора.
Коренастый, мощный и смуглый, он довольно привлекателен. Тело его, красивое и ухоженное, густо «забито» татуировками, что придаёт Тимуру странный, даже опасный вид.
Как носитель преимущественно восточного генофонда он, в отличие от своей белокожей, голубоглазой и курносой сестры по матери, кареглазый и темноволосый. А модная аккуратная бородка с усами лишь подчеркивают это.
Тимур очень молод для своей должности, на вид ему не больше тридцати пяти.
Поравнявшись с диванчиком, он вальяжно разваливается на нем и с любопытством заглядывает в бокал сестры.
- Что-то я не наблюдаю здесь Данила Зимина, - произносит она как бы задумчиво.
Крутит бокал в руке, покачивая его темное янтарное содержимое. Затем делает глоток и вперяет в брата требовательный взгляд.
- Где, на моем столе? – хохотнув, уточняет он.
- На моем! – отвечает Катя зло и веско, - деньги переведены, Вирмантас всем доволен, а артиста не видать.
Тимур морщится.
- Не суетись, - только и произносит он в ответ.
Вздыхает, встает и тоже идет к бару, но не за спиртным. Ворчит что-то о целой куче дел на сегодня и необходимости быть в тонусе.
Скользит скучающим взглядом по батарее дорогих бутылок, перед тем как взять там маленькую коробочку, внешне очень напоминающую табакерку. Возвращается, ставит ее на прозрачный журнальный столик.
И Катя невольно засматривается на тонкую работу ювелира - «табакерка» выполнена из белого золота с красивой инкрустацией в виде россыпи дорогих камней. Но тут Тимур открывает ее, и все очарование рассеивается.
Он готовит «дозу» из белой дорожки порошка. Сестра просто наблюдает за ним, никак не комментируя.
- Сам позвонит, - флегматично продолжает Тимур, закончив свои приготовления.
- А у него есть твои контакты? – с сомнением спрашивает она, снова делая глоток.
Закидывает ногу на ногу, придирчиво разглядывая носки модельных туфель на высоченной тонкой шпильке.
- Найдет, - коротко басит Тимур, - а еще лучше, придет и запишется ко мне на прием! Я так выстраиваю отношения с артистом с самого начала. Чтобы сразу понимал, кто его хозяин, и кто здесь рулит реально.
Катя смеется.
- Дай и мне попробовать, – тянется к порошку.
Но он не дает ей этого. Отрицательно мотнув головой, вдыхает «дозу» сам. Затем расслабленно откидывается на диване головой назад, прикрыв веки.
- Ни к чему тебе, – отзывается, - ты у нас и без того баба экзальтированная, а так совсем слетишь с катушек.
- Сам ты баба, - тянет она обиженно.
- Вон как на стенку лезешь в ожидании Зимина! – продолжает, - а я на этой дури уж лет десять, и никакого привыкания, веришь?
Катя кивает, с трудом скрывая свое нервное возбуждение. Тут брат прав, хоть он и сволочь редкая.
Катя знает.
- А то хуже буду работать, да?! – весело изрекает, но Тимур не удостаивает ее ответом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Повисает недолгая пауза.
- У меня скоро день рождения, - говорит она, улыбаясь, - Тим, ты хоть помнишь?
- Ну да.
Брат открывает свои черные как ночь глаза и смотрит на нее, пытаясь разгадать, какая просьба за этим последует.
- Подари мне его на день рождения! – не затягивает она с интригой.
- Кого?
- Зимина.
- Бери! – ржет Тимур.
Когда их улыбки заканчиваются, он находит нужным уточнить:
- В каком виде, в торте мне тебе его запечь, что ли?! Так ты за этим пришла?
С довольным видом, Катя ныряет к нему под бочок и начинает ластиться, как кошка, поглаживая:
- Нет, в торте не нужно, а лучше отпусти-ка ты нас на Мальдивы, на недельку-другую! Мы потом все отработаем. Честно-честно.
Тимур усмехается.
- На Мальдивы?
- Ну да, - продолжает она уговаривать, - ты же знаешь, как мне важно иногда расслабляться?
- Ладно, черт с тобой. Забирай его, езжайте! Десять дней, и ни днем больше.
Он снимает с себя ее руки и снова идет к бару. Там, плеснув себе виски со льдом, падает в одно из кресел. Устало потирает переносицу:
- Мне тоже по душе этот пахарь, будем считать, пригодится.
- Но сдался он тебе, Катька! – вдруг добавляет осуждающе, - ты наиграешься, а мне потом ограняй этот кубический цирконий.
- Брюлик, - настаивает она.
- Кубик циркония, - стоит на своем Тимур.
Но сестра не спорит дальше. Вполне удовлетворенная разговором, она поднимается со своего места, одергивает юбку и проводит рукой по волосам.
- Ладно, не буду отнимать твое драгоценное время. Просто маякни, как он объявится.
- Само собой. Куда он денется...
В этот момент телефон Тимура начинает звонить. Взглянув на экран, он досадливо морщится и Катя, не справившись с любопытством, заглядывает туда тоже:
- Кто там?
- Так, один пафосный член...
- А я думала, он твой друг!
Она смеется. Машинально достает и свой телефон, чтобы посмотреть, нет ли пропущенных.
- А что, пафосный член не может быть моим другом? - реагирует на ее смех Тимур, сверкнув в улыбке белоснежными винирами, - вообще, рассказать тебе, что такое дружба?!
Но Катя молчит, нахмурив светлые брови. Быстро листает что-то в своем телефоне.
- Ну, че там? – спрашивает брат, делая вид, что это ему действительно интересно.
- Смс-очка, - отвечает растерянно, - от помощника Зимы, Крис переслала. Ну, нифига себе! Тимур!
Часом ранее
Данил
Паркуюсь под офисом бывшего шефа, здороваюсь с охраной. Здесь я пока за своего, но так будет недолго.
Бросив взгляд на наручные часы, оставляю машину и уверенным шагом иду в здание. На часах 10.55 утра.
Благодаря друзьям из офиса я знаю, что сегодня у Юрия Шмильевича, как и у меня, важный день.
Только для меня он не просто важный. Накануне я почти не спал, строя планы и решая организационные вопросы. Домик на берегу Индийского океана уже ждет нас!
Ровно через пять минут, в Кремле, Юрия Шмильевича будут награждать за какие-то там заслуги перед отечеством в сфере российской музыкальной культуры. Не персонально, конечно, а в числе таких же подобных деятелей.
Мне не доводилось бывать в Кремле на награждениях, но я в курсе, что там принято отключать телефоны, в том числе, на фуршетах, которые обычно устраивают для орденоносцев после церемонии.
Это означает, что у меня есть примерно полчаса времени, пока Юрий Шмильевич будет вне зоны доступа. Что ж, вполне достаточно для реализации моей задумки.
Мне всего-то нужно, немножко удачи сегодня! Потому что слишком многое на кону, и слишком много зависит от случая.
Здесь, в его офисе, находится моя страховка, которую я намерен забрать прямо сейчас.
