Переделка, переделка и еще раз переделка. Хорошая швея может решить большинство проблем с помощью примерки. Наймите швею. И удостоверьтесь, что ваши подружки придут к ней заранее, чтобы у нее хватило времени все исправить.
Предполагается, что ваша свадьбы должна быть веселой. Но некоторые невесты не могут заставить себя быть достаточно гибкими и думать о чем-то, кроме своих собственных переживаний. НЕ БУДЬТЕ ОДНОЙ ИЗ НИХ.
Ваши подружки будут вам искренне благодарны.
Глава 16
Не описывай устами то, что не видел собственными глазами.
Иудейская поговорка – Все случилось само по себе, – рассказывала мне Шери, выскочив на короткий перерыв в «Вилледж Ти Хаус», расположенный рядом с ее работой. Мне хотелось с ней встретиться в «Хониз», но Шери сказала, что по горло сыта барами-караоке. И ничего странного в этом нет.
Разве что я предпочитаю сидеть на красных виниловых табуретках, а не на бархатных пуфах. И пить диетическую колу, а не травяной чай с тапиокой, плавающей на дне. В «Вилледж Ти Хаусе» колу не подают. Я спрашивала. В их меню напитки только из натуральных ингредиентов. Что может быть натуральней тапиоки?
Просто мы… друг от друга отдалились, – пожимает плечами Шери.
У меня все еще не укладывается это в голове. Ее разрыв с Чазом, то, что она не пришла к нам на праздничный обед, который, чего уж греха таить, прошел не так уж и плохо.
За исключением той его части, когда мадам де Вильер заставила нас всех играть в шарады, и ее команда, состоящая из Люка, Тиффани и ее самой победила мою, в которую входил Чаз (пьяный до потери пульса), месье де Вильер (гак и не понявший правил игры) и Рауль (то же самое). Не могу сказать, что я азартная. Просто ненавижу скучные застольные игры.
И еще сегодня рано утром мне пришлось тащиться на работу к Пендергасту, Лоуглинну и Флинну, даже несмотря на то, что никто так и не позвонил и контора была практически пуста, если не считать всех младших партнеров. И Тиффани, которая заявилась (разумеется) с похмелья, жалуясь, что после нас они с Раулем завалились в «Батгер», где и напились с другими моделями (не понимаю, как эти девицы могут поглощать такое количество крепких коктейлей типа «Мохито» и «Космоса» и при этом оставаться такими худыми).
– Интересно, как это вы умудрились отдалиться друг от друга, живя вместе? – качаю я головой. – Квартира Чаза не такая уж и большая.
– Не знаю, – снова пожимает плечами Шери, – по-моему, я просто его больше не люблю.
– Это все из-за занавесок? – не могу не спросить я.
Шери непонимающе смотрит на меня:
– Что? Ты имеешь в виду занавески, которые ты нам сшила?
Я киваю:
– Мне не нужно было брать с собой Чаза, когда я выбирала ткань. – Чаз настоял, чтобы шторы в гостиной были из красного сатина, который мы увидели в дешевом магазинчике в Чайнатауне. Мне не нужно было соглашаться – я собиралась купить серовато-зеленый лен, – но на ткани были золотые иероглифы (продавец сказал, что они приносят удачу), и выглядела она настолько восхитительно безвкусно, что Чаз меня убедил – такие шторы оживят комнату и Шери придет в восторг.
Но когда я повесила уже сшитые шторы, Шери с подозрением спросила, не пытаюсь ли я оформить их квартиру в стиле китайского ресторанчика в Энн-Арборе, в котором мы в детстве частенько обедали.
– Шторы тут ни при чем, – смеется Шери. – Хотя в сочетании с золотыми подушками они превратили комнату в некое подобие борделя.
Я издаю стон:
– Мы правда думали, что тебе понравится.
– Слушай, Лиззи. Мне абсолютно безразлично, кто и что там делая. Мне никогда не нравилось там жить. Я сама себе не нравилась, когда я там жила.
– Тогда, наверное, все к лучшему, – говорю я. Я, как могу, стараюсь перевести наш разговор в позитивное русло. Но Чаз был так расстроен, что Шери уехала, имне так хочется, чтобы он снова был счастлив… хотя сама Шери, похоже, не слишком переживает. По правде говоря, она выглядит сейчас гораздо лучше, чем когда переехала в Нью-Йорк, она даже стала пользоваться косметикой.
– Вам будет полезно пожить врозь, чтобы понять, в чем бы были не правы, – говорю я, – и чего лишились. Может… потом снова начнете ходить друг к другу на свидания! Вполне возможно, что именно зто вам и мешало. Ведь когда живешь вместе, на свидания не ходишь. А без этого в отношениях пропадает романтика. Знаешь, из-за чего еще она пропадает? Из-за того, что родители твоего парня спят в соседней комнате. Я же не переживаю по этому поводу. А сели вы, ребята, снова начнете встречаться, – продолжаю я, – огонь вашей любви скова разгорится, и вы опять будете вместе.
– Я никогда не вернусь к Чазу, Лиззи, – отвечает Шери, спокойно достает из чашки заварной пакетик и кладет на керамическую тарелочку, которую нам специально для этой цели и поставили.
– Как знать, – возражаю я. – Побудешь немного без него и соскучишься.
– Тогда я ему просто позвоню, – отвечает Шери. – Я хочу, чтобы мы остались друзьями. Он забавный парень. Но я не собираюсь больше оставаться его девушкой.
– Может, это из-за печенья? – спрашиваю я. – Из-за того, что у него нет работы и ему нечего делать, кроме как читать, печь пироги, убираться и все такое? – По мне, так это райская жизнь. У меня столько работы помимо домашней: месье Анри заставляет меня делать оборки… как будто я сама еще в восьмом классе этому не научилась, когда поняла, что оборки скрывают чересчур впалый живот. Меня уже слегка достало изображать несмышленого подмастерья перед мистером Миаджи, который шьет для месье Анри, – времени не хватает ни на что, какое уж тут печенье.
Но с другой стороны, я многому научилась. Большей частью тому, как воспитывать прыщавых подростков в новом тысячелетии. Но еще и как организовать бизнес, связанный с разработкой и изготовлением свадебных платьев.
– Конечно, нет, – отвечает Шери. – Кстати, о работе, мне уже пора возвращаться.
– Задержись на пять минут, – прошу я. – Я действительно очень за тебя беспокоюсь, Шери.
Конечно, я понимаю, что ты в состоянии о себе позаботиться, просто я до сих пор думаю, что все это случилось из-за меня. Мне нужно было, как мы и собирались, поселиться с тобой, а не с Люком…
– Ладно тебе, – смеется Шери. – Наш разрыв с Чазом не имеет к тебе никакого отношения, Лиззи.
– Я оставила тебя в беде, – говорю я. – И мне так стыдно. Но кажется, я могу все исправить.
Соломинка Шери натыкается на тапиоку на дне чашки.
– Прекрасно! – восклицает она. Это она о моем предложении. А не о тапиоке.
– Серьезно, – продолжаю я. – Знаешь, над ателье месье Анри есть совершенно пустая квартира.
Шери все гоняет тапиоку по дну чашки.
